И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 41

Стэн тоскливо вздохнул. В субботу он присмотрел перспективный хоккейный матч и даже зарезервировал два билета. Правда, не заплатил пока, и Делле ничего не сказал, поэтому вроде как и обязательства не возникли.

- Ну, давай, соглашайся! Ты должен выразить свою гражданскую позицию!

Стэн не хотел выражать гражданскую позицию. Он хотел сидеть на трибуне рядом с Деллой, жрать буритос, пить пиво и орать «Шай-бу! Шай-бу!».

- Даже я, ветеран вьетнамской войны, участвую – а ты на сорок лет младше! Ты не можешь отказываться, - уловив сомнения Стэна, Деккер зашел с козырей.

Ну мать же твою.

- Хорошо, уговорил. Пойду, - обреченно согласился Стэн.

Прощай, веселая суббота. Здравствуй, гражданский долг.

- Вот и отлично! - хлопнул ладонями по коленям Деккер. – Я знал, что на тебя можно положиться. И это, того, Стэнни. Мы еще один сбор начинаем. В Тахоме парень в госпитале лежит, вернулся из Ирака без руки. Ну мы и хотим на нормальный протез ему скинуться. Сам знаешь, какое говно по страховке ветеранам ставят. Ты как насчет этого дела?

- Да, конечно, сейчас, - полез в карман за деньгами Стэн. Все равно на матч он не попадает – значит, и деньги не особо нужны. Гребаная вселенная опять уравновесилась.

Ну хоть протез Деккер кому-то там купит. С его, Стэна, небольшой помощью.

Дребезжащая трель рингтона вонзилась в сознание, как победитовое сверло. Подпрыгнув, Стэн едва не навернулся с кровати, но дотянулся до телефона и посмотрел на экран. Четыре часа тридцать две минуты утра. Делла.

- Что случилось? – сипло выдохнул он в трубку, ощущая горячую адреналиновую волну, поднимающуюся откуда-то от диафрагмы.

- Я проебалась. Стэн, это пиздец. Мне хана.

Голос у Деллы был тусклый, словно вылинявший.

- Что? Где ты?! Что случилось?! – прижимая телефон плечом, Стэн уже сдергивал со стула джинсы.

- Перед заброшкой, там, где мы в пятницу были.

- Что ты там делаешь?!

- Любуюсь на пиздец, из-за которого меня уволят. Ты плотоядные джунгли когда-нибудь видел?

- Нет, - Стэн натянул один носок и судорожно пытался размотать второй, намертво захлестнувшийся вокруг перекладины стула. - Я и обычных-то не видел.

- Ну приезжай, посмотри.

- Сейчас буду.

Одолев последний носок, Стэн прихватил куртку и сбежал по лестнице, прыгая через ступеньки. Насчет джунглей он нихрена не разобрался, но слово «пиздец» понял отлично. И слово «уволят» тоже.

Промчавшись по городу на максимально разрешенной скорости, Стэн влетел в промзону и притопил педаль. Взрыкивая мотором на поворотах, старенький «Додж» петлял между дремлющими фабриками и пустынными огороженными стоянками, распугивая собак. Проскочив короткий проезд, затаившийся между заборами из бетонных плит, Стэн вылетел на разбитую, поросшую жухлой травой площадку и резко затормозил. Потому что перед ним были джунгли.

Высокое, в пять этажей здание было оплетено толстенными лианами. Огромные мясистые листья лениво покачивались на ветру, роняя вниз капли мутного сока. Там, куда падал сок, асфальт дымился и таял.

Делла стояла перед зазеленевшим оазисом, ссутулившись и натянув капюшон.

- Вот блядь… - рывком отворил дверь, Стэн. - Что за хрень?!

Не оборачиваясь, Делла пожала плечами.

- Вот такая вот хрень. Помнишь теплицы?

Стэн помнил.

В здании обанкротившейся пивоварни обитали бездомные собаки, крысы и старый сбрендивший маг. Грязный и вонючий, как носки бомжа, он свил гнездо в подвале и обустроил его по собственному разумению: кровать-раскладушка, колченогий стол и здоровенный верстак. На этом верстаке старик создавал изобретения, которые должны были озолотить его и подарить любовь девственниц. Почему именно их, Стэн не понял. Среди изобретений чокнутого дедка не было ни одной вещи, которая могла бы заинтересовать даже самую неприхотливую девственницу. В отличие от психиатров.

Последним творением гения был самонадевающийся термоносок на левую ногу, от которого чернели и отсыхали пальцы. Из-за этого, собственно, на завод и прибыла оперативная группа отдела исследования несертифицированных идиосинкратических артефактов. Дедуля загнал свой чудесный носок какому-то лоху, лох чуть не остался без мизинца, покупку не оценил и накляузничал стражам. А те спихнули проблемы на артефакторов, потому что носок – это все-таки носок. Предмет. А следовательно, артефакт.

Стэн и Делла прибыли в логово изобретателя и обнаружили, что термоносок – это не единственное творение сумрачного гения. Польщенный вниманием, старик повел их вдоль полок, демонстрируя свои шедевры. Самонагревающаяся кастрюля за десять секунд расплавила себе днище, несползающее обнимательное одеяло раздробило в щепки манекен, а поющий зонт так взвыл на ультразвуке, что воробьи с веток попадали.

Универсальный Не Требующий Физических Усилий Одаренный Интеллектом Топор был прихвачен к стене тремя металлическими полосами. Время от времени он вздрагивал и бился о железяки в тщетной попытке вырваться. Наклонившись поближе, Стэн обнаружил, что по сгибу металла уже пошли трещины, и торопливо оттащил Деллу в сторонку под неумолимое журчание изобретателя. Гордо улыбаясь, старик поднимал с полок гнутые ложки, растрескавшиеся шкатулки, замызганные бейсболки и вдохновенно рассказывал об удивительных свойствах этих предметов. Он был счастлив, гостеприимен и благодушен – ровно до того момента, пока не понял, что Делла и Стэн – вовсе не покупатели. А потом благодушие закончилось.

- Ах вы суки департаментские! Ублюдки! Мордредовы выродки! – вопил изобретатель, лавируя между грудами мусора, как олимпийский чемпион по одиночному фигурному катанию. – Не отдам! Это мое! Все мое! Я это придумал! Я!

Департаментские суки сначала оторопели, а потом рванули вдогонку. Ни Стэн, ни Делла не собирались применять силу, поэтому кружили по захламленным комнатам, тщетно пытаясь загнать противника в угол. Но молодость проигрывала интеллекту и опыту. Дедуля швырялся мусором и заклинаниями, призывал на их головы гнев древних богов и с легкостью уходил из расставленных ловушек. Пару раз Делла почти зацепила его летаргическим, а Стэн исхитрился ухватить за куртку, но старик оборвал рукав, как ящерица – хвост, и снова унесся прочь, яростно клокоча.

- Не смейте красть мои вещи! Я засужу вас, гниды бюрократические!

Потный, красный и покрытый художественной росписью из грязи, Стэн форсировал бесконечные горы хлама, как полосу препятствий: прыгал, подныривал, уворачивался и перелезал. Мусорный гений начал уставать, и расстояние сокращалось, а с другой стороны его теснила Делла. Впереди показалась небольшая комнатка, уставленная узкими длинными теплицами. Под куполами из пыльного стекла зеленели какие-то чахлые ростки, покрытые тонкими гибкими усиками. Стэн не особо приглядывался. Теплицы его не интересовали – в отличие от планировки комнаты. Слепое помещение с одним-единственным выходом. То, что надо!

Тигриным прыжком Стэн перемахнул груду битого кирпича, подгоняя противника вперед, а Делла запульнула что-то пронзительно-яркое, отрезая путь к отступлению. Взвизгнув, как затравленный кролик, изобретатель метнулся к спасительному проходу – и оказался в ловушке.

- Уважаемый сэр, мы не покушаемся на ваше интеллектуальное право, - запинаясь, проговорила Делла. Она пыхтела как паровоз, потные волосы прилипли ко лбу, а на щеках полыхали алые пятна. – Пожалуйста, не сопротивляйтесь. Мы не хотим вам навредить.

- Да пошли вы, суки легавые, - оскалился изобретатель, поднимая перемотанную бечевкой палочку. - Я не признаю вашей власти! Здесь территория, свободная от диктатуры государства!

– Преш, - тихо и внятно сказала Делла. Палочка вырвалась из рук старика и, пролетев через комнату, легла ей в ладонь. – Успокойтесь, сэр. Мы не сделаем вам ничего плохого.

Стэн двинулся вперед, выставив перед собой руки, будто успокаивал испуганную собаку.