И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 27

- Ты о чем? – растерялась Делла.

- Не рассказывай Манкелю про эликсир!

- Почему? – Делла озадаченно нахмурилась, отчего на переносице у нее появились две глубокие морщины.

- Потому что… - Стэн запнулся, подбирая слова. – Потому что…

Потому что перекачанный норвежский лесоруб и без того уверен, что Стэн псих, который живет в окопе, а на досуге свежует кошек. Подкрепить эту теорию признанием в том, что Стэн пьет лекарства – и теперь ему значительно лучше? Сразу нахуй. Вот просто сразу.

- Потому что я не хочу обсуждать свои проблемы с Манкелем.

Делла помолчала, обдумывая аргумент, и неуверенно кивнула.

- Как скажешь. Но вообще-то я думала, что следующую порцию эликсира Петер будет варить. Он сделает это лучше, чем я.

- Не надо. Давай не будем улучшать то, что уже работает.

- Ладно… - Делла внимательно посмотрела на Стэна. – Ты же понимаешь, что Петер нормальный?

- Да. Он просто дохера заботливый чувак. Я уяснил. Но я не хочу, чтобы он обо мне заботился. Предпочитаю справляться самостоятельно.

На самом деле Стэн не считал Манкеля заботливым чуваком. Если забота заключается в том, чтобы попрекать ошибками, подозревать и давить – то нахуй такую заботу. Но Деллу вся эта контролфриковская хрень почему-то устраивала, и Стэн не влезал. Если человек позволяет ебать себя в мозг – это его право. Но не обязанность. Интересно, Ругер это понимает?

В гараже Делла проложила маршрут между машинами так, чтобы пройти мимо «Крайслера», и нежно мазнула по капоту рукой. За пару недель Стэн уловил закономерность. Поначалу нездоровая тяга Деллы к здоровенному «Крайслеру» его совершенно не волновала. Потом начала удивлять. А теперь смешила. Такой большой, такой длинный, такой мощный…

- Ты чего улыбаешься? – заинтересовалась Делла.

- Да так, ничего. Куда едем? - неуклюже сменил тему Стэн.

- На Лонг-Айленд. Надо с наследником поговорить, чтобы нас в дом пустили, - Делла уселась в тойоту, положила папку на колени и дисциплинированно пристегнула ремень. – Выдвигаемся?

Стэн медленно вывел машину из темного гаража в сияющий декабрьский день. Вчера был туман, а сегодня ударил мороз, и на город упала серебряная корка инея. Тонкие до призрачной хрупкости кристаллы покрывали все: стены домов, деревья, фонарные столбы. За одну ночь грязный серый Нью-Йорк превратился в невозможно прекрасный сказочный город, застывший на пороге Рождества.

Телефон в кармане завибрировал. И еще. И еще.

В отеле старенький Стэнов «Самсунг» наглухо отрубался, но теперь, когда машина выехала на шоссе, телефон наверстывал упущенное. Эсэмэски сыпались, как из гребаного рога изобилия, и чертова вибрация в кармане джинсов неиллюзорно бесила. Изловчившись, Стэн приподнял бедра и выудил левой рукой телефон. Семь звонков. Все от Деккера. Виновато покосившись на Деллу, Стэн нажал кнопку вызова. Деккер ответил сразу же.

- Ты куда пропал? Третий час звоню – и ничерта, абонент недоступен.

- Извини. Там, где я был, нет связи. Что случилось? – заметив просвет в левом ряду, Стэн прижал трубку к уху и включил поворотник. Какой-то уебан на зеленом минивене попытался проскочить перед ним и прибавил газу, но Стэн решительно крутанул руль и перестроился, с трудом удержавшись от того, чтобы не показать минивену средний палец. – Гандон!

- Кто? Я?!

- Нет. Урод один, чуть не подрезал.

- А, ты на работе… - сообразил Деккер. – Жаль.

- Да что случилось-то? – повторил вопрос Стэн.

- Митинг на половину второго. Дело Макклоски – помнишь?

Стэн помнил. Ветеран Дуглас Макклоски мирно спал дома на втором этаже. В три часа ночи его разбудил звон разбитого стекла. Макклоски, прихватив револьвер, направился вниз – поздороваться с гостями. У Макклоски не было глаза, а левое плечо и бедро держались на титановых болтах, но на меткость стрельбы это не повлияло. Двоих грабителей он пристрелил на месте. Третьего – около двери, когда тот попытался сбежать. А последнего, четвертого, Макклоски прикончил уже на тротуаре, за пределами частной территории. Просто встал у окна, прицелился и выстрелил.

Стэн полагал, что благодаря действиям Макклоски в мире стало на четверых мудаков меньше. Прокурор полагал, что действия Макклоски нужно квалифицировать как тяжкое убийство со злым предумышлением, поскольку третий и четвертый грабители уже не представляли опасности.

Стэн очень надеялся, что к этому ублюдочному юристу тоже заглянут четыре грабителя и от души отпиздят его битами.

- Я думал, ты захочешь пойти, - бубнил в трубке Деккер. – Поддержишь протест, выразишь гражданскую позицию. Но если ты занят…

- Да, я занят. Я не приду, - уныло подтвердил Стэн. Он действительно хотел бы сходить на митинг. Конечно, это бесполезно, и властям насрать на их бессмысленные протесты, – но американцы должны видеть: есть люди, которым не все равно. И правительство должно это видеть. И Макклоски. Этот парень поступил правильно. Он заслуживает поддержки и помощи – хотя бы такой.

Попрощавшись, Стэн сбросил звонок и сунул телефон в нагрудный карман – туда, где ему и место.

- Куда ты хочешь прийти? – заинтересовалась Делла.

- Никуда. Я на работе.

- А если бы ты был свободен?

- Тогда пошел бы на митинг. Сегодня начинается процесс против ветерана… Он защищал свой дом и пристрелил грабителей, но наши охрененно справедливые власти собираются его за это посадить, - даже теперь, с правильной дозхой бальзама в крови, Стэн почувствовал привычную ярость. Потому что это было несправедливо. Нихуя не справедливо.

- Для тебя это важно? – продолжала расспрашивать Делла. Бессмысленный диалог потихоньку начинал раздражать, но грубить не хотелось – и Стэн просто кивнул.

- Тогда иди. Забросишь меня по адресу и езжай куда надо.

- В смысле? – Стэн с трудом удержался, чтобы не втопить тормоз. – А наследник?

- Сама поговорю.

- А обратно как?

- Так же, как всю жизнь до встречи с тобой, - ухмыльнулась Делла. – Ты же не думал, что автомобиль – это единственное доступное мне средство передвижения?

На самом деле, Стэн именно так и думал. Маги не любят водить машины – эту мысль Стэн принял как данность и даже не пытался хоть как-то ее анализировать – просто не до того было. Количество свалившейся на него информации было слишком велико, он не успевал перерабатывать входящий поток, а уж придумывать дополнительные вопросы – это было далеко за гранью возможностей. До этого вот самого момента Стэн был уверен, что волшебники передвигаются по городу на такси или в метро. Но это же тупо. Если у тебя есть магия – ты можешь придумать что-нибудь покруче. Что-нибудь необыкновенное. Типа саней Санта-Клауса или вроде того.

На мгновение Стэн замер, осененный внезапным подозрением.

- Но Санта-Клауса не существует?!

- Нет, конечно. А что?

- Ничего. Просто мысль мелькнула.

Высадив Деллу на Элм-стрит, Стэн выбрался из машины. Серебряный мир переливался и сиял, как огромный алмаз, и от этого искрящегося света было больно глазам. Стэн прищурился, прикрывшись ладонью.

- Уверена? Я точно не нужен?

- Совершенно, - Делла оглянулась на ладный двухэтажный дом из дикого камня, на крыше которого взмахивал крыльями самый настоящий живой петух. Или не на настоящий, хрен тут разберешь. – Ну сам посмотри. Такой милый добропорядочный дом. Не будет же его хозяин с палочкой на меня бросаться.

Стэн неуверенно пожал плечами. Потому что добропорядочный дом – это не гарантия. И добропорядочный человек – это не гарантия. И вообще, ничто не гарантия, кроме пули в голову.

Но это же не Афган. Это США, Нью-Йорк. Гребаный Кони-мать его-Айленд.

Делла сказала, что отлично справится сама. А Деккер очень просил приехать…

- Хорошо. Как скажешь.

Он сел в машину, растирая прихваченные морозом уши. Делла поднялась по лестнице, пару раз дернула за бронзовый молоток, отполированный до сытого золоченого блеска, и дверь открылась. Стэн пригнулся, склонившись к пассажирской двери, но разглядел только кожаные ботинки и строгие черные брюки. Судя по нижним конечностям, наследник мадам Лангфранк был человеком серьезным. А в верхних конечностях он мог держать «Дезерт игл».