И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 10

- Кхарт! – перекатившись по асфальту, рявкнул мужик. Именно в этот момент Ругер сиганула с подоконника, и вспышка прошла у нее над головой, разрубив раму окна. Осколки стекла дождем брызнули вниз, со звоном отскакивая от сияющего щита.

- Маахита! – обрушившись на тротуар, вскинула руку Ругер. – Маахита! Маахита!

Мужик что-то кричал в ответ, уворачивался от плещущих в него сгустков света, но подскользнулся, замешкался и очередная вспышка угодила его в плечо, растеклась по телу мерцающей радужной кляксой.

Полуголый десантник запнулся, качнулся как пьяный и медленно опустился на колени. Он все еще пытался прицелиться, но рука гуляла, как у контуженного, а в глазах застыло глубокое стеклянное изумление.

- Да ложись же ты, обмудок! – Ругер шагнула вперед и пинком вышибла у него оружие. Описав в воздухе дугу, оно свалилось в грязь прямо напротив Стэна. Он наклонился вперед. Это была деревяшка. Ну или пластик, покрашенный под деревяшку. Тонкая и короткая хрень, которую можно переломить двумя пальцами, без магазина и даже без аккумулятора.

- Гхат, - устало выдохнула Ругер, и лежащего мужика опутали прозрачные ленты из света. – Пиздец.

С выражением глубочайшего охренения на лице она подошла к Стэну и села на землю – прямо в густую маслянистую лужу, вытекающую из-под мусорного бака.

- Шесть дней всего. И я проебалась. Шесть, сука, дней. Петер меня убьет.

Вид у Ругер был такой растерянный и несчастный, что рот у Стэна открылся сам по себе – на голых рефлексах, без участия мозга.

- Да ладно. Ничего же, в общем, и не произошло, - он обвел взглядом глубокие трещины в стенах. Кирпич кое-где оплавился, стекая медленными тягучими каплями, как растаявший на солнце шоколад. – Ну, то есть, все живы.

Ругер тоскливо вздохнула и провела рукой по лицу, оставляя на коже густые черные полосы.

- Ага. Осталось только Петера в этом убедить. Это, вообще-то, секретная часть работы была. И про нее ты знать не должен.

- Так мы не скажем. Я сейчас подгоню машину, загрузим этого вот в багажник. А Петеру объяснишь, что сама все сделала, пока я за кофе ходил.

- Я же его спеленала. Думаешь, существует вариант реальности, в котором ты не заметил в багажнике мужика под заклинанием?

Стэну показалось, что он спит. Мир стал таинственным и нереальным, наполнился прозрачными бесшумными тенями. И Стэн, как тюлень, скользил в темных водах абсурда, лениво колыхая ластами.

- В багажнике веревка есть. Давай просто свяжем, - на Стэна вдруг обрушилось сильнейшее желание захихикать, и он стиснул челюсти, дожидаясь, когда попустит. – И кстати. Думаю, ты мне должна кое-что объяснить. Насчет всего этого, - широким взмахом он охватил и мужика на земле, и оплавленные стены, и разоренные мусорные баки.

- Справедливо, – Ругер решительно поднялась, отряхивая с куртки расплющенную шкурку банана. – Но ты мне тоже должен. Объяснить.

- Что?

- Насчет окопа. Мне, знаешь ли, до чертиков интересно.

Стэн замолчал. Время тянулось и тянулось, как бесконечная китайская лапша, а Стэн пристально рассматривал мозаику из мусора на асфальте. Гниющие листья салата. Яичная скорлупа. Два чайный пакетика. Коробка из-под салфеток.

- Ладно, - Стэн хлопнул ладонями по коленям и медленно поднялся. Промокшие джинсы с чавканьем отклеились от задницы. – Только без всей этой херни про психологов.

- Идет, - Ругер окинула его оценивающем взглядом. – А ну-ка повернись.

Стэн послушно развернулся тылом, и в спину ему ударил поток горячего воздуха.

- Эй! – Стэн шарахнулся в сторону, наступил ногой на что-то склизкое и чуть не навернулся обратно в грязь. – Что за?..

- Да стой ты спокойно, я же тебя сушу!

Стэн осторожно потрогал джинсы – ткань действительно высохла, мгновенно покрывшись жесткой, как чешуя, коркой. И тут же, прямо под его пальцами, заскорузлая грязь исчезла.

Это был самый невероятный опыт в его жизни.

- Ладно, иди за машиной. Подгоняй сюда. А я пока приберусь, - безжалостно разбила очарование момента Ругер.

Еще раз окинув взглядом разоренный проулок, Стэн медленно поковылял к тойоте. Сзади доносились чужие и чуждые, странные слова, они падали в реальность, как камни в воду. Не выдержав искушения, Стэн оглянулся. Целый мусорный бак стоял на идеально чистом асфальте. Оплавленная дыра в стене исчезла.

- Гивироооо… - Ругер стояла и внимательно таращилась на кирпичи, под ее взглядом расколотая штукатурка затягивалась, как полынья во льду.

Тряхнув головой, Стэн выругался и вышел из проулка.

Глава 7

Рыхлые серые тучи на небе сплотились, налились свинцовой тяжестью, комковатые и плотные, как отсыревшая вата. Пропахший гниющими листьями воздух был теплым и влажным, на голых ветках покачивались серебряные капли росы. Но сквозь осеннюю слякоть уже пробивались острые, прозрачные иглы надвигающегося мороза. Ночью должен пойти снег.

- Может, туда? - Ругер махнула рукой в сторону холма и, не дожидаясь ответа, свернула с центральной дорожки. Обогнув крохотный круглый прудик, она поднялась по бетонным ступеням и вышла на тонкую протоптанную тропинку. Стэн бодро топал за Ругер, удерживая в руках два горячих пакета. От вощеной бумаги тянуло копчеными сосисками, и кислой капустой, и еще какими-то пряностями. Хотелось разодрать пакет и сожрать хот-дог прямо тут, алчно и с наслаждением урча. Стэн уже и забыл, как же это офигенно – чего-то хотеть. Поесть. Выпить кофе. Задавать вопросы и слушать ответы.

- Вот тут нормально, – Ругер остановилась на поляне, окруженной зарослями кизила, как огневая точка – земляным валом, и достала из кармана короткую деревянную палочку. – Таапа.

Повеяло теплом, и серебристая пелена росы на траве исчезла.

- Все, садись. Теперь нормально, - и Ругер, подавая пример, сама опустилась на землю. Стэн уселся рядом и протянул ей один из пакетов, а взамен получил стаканчик с кофе. Через просветы в кустах Стэн видел ртутно-блестящую воду и толстых серых уток, которые бродили по берегу, как утомленные солнцем пляжники.

Но утки волновали Стэна меньше всего. Во-первых – еда. А во-вторых – информация. Бездарная должность недотаксиста обросла такими невероятными фактами, что Стэна потряхивало от возбуждения. Люди Х. Мстители. Гребаный, блядь, Гарри Поттер. Когда Стэн мечтал том, что новая работа увлечет его и выдернет из серой мороси будней, на такое он даже не рассчитывал.

ОХУЕННО!

Примерившись, Стэн, выбрал стратегически правильное место и запустил зубы в хот-дог. Рот тут же наполнился густым маслянистым соком, а чертов майонез, прорвавшись из булки, потек по подбородку. Резко вдохнув, Стэн всосал соус с оглушительным хлюпающим звуком.

Мама была бы недовольна.

- Ну что, погнали?

Ругер воздохнула, выдернула из хот-дога длинную ленту капусты и аккуратно уложила ее в рот.

- Ладно. Погнали.

Следующие десять минут Стэн провел, медленно, но верно охуевая.

Когда именно появились люди, владеющие магией, Ругер не знала. И никто не знал. Вполне возможно, что первый колдун направлял стадо мамонтов к загонщикам, выплясывая вокруг костра.

- И это, кстати, наиболее вероятное развитие событий. Архитектура магического воздействия у алеутского шамана и у профессора Академии одинакова. Объяснить это можно только преемственностью и последующим развитием методы, - очень серьезно сказала Ругер и посмотрела на Стэна. Тот на всякий случай одобрительно кивнул.

В примитивных языческих обществах маги были богами - или посланниками богов.

- Когда Коллуф написал, что Посейдон и Аполлон воздвигли стены Трои, ошибся он только в одном. Неверно определил природу строителей. Ты никогда не задумывался: зачем богам деньги какого-то там Лаомедонта? Магическая сущность такого уровня могла бы производить золото промышленными масштабами, просто хлопнув в ладоши. Но Посейдон и Аполлон очень хотели денег, а когда царь кинул их на бабки, ребята расстроились, - выковыряла еще одну ленту капусты Рурегр. – Кстати. На всякий случай. Если кто-нибудь предложит тебе превратить железо в золото или типа того – шли нахер сразу. Постоянное автономное преобразование невозможно даже в рамках алхимического процесса. Можно стабилизировать контурами трансформацию, но только до тех пор, пока этот контур существует. Нарушил печать – и золото снова превратилось в хлам.