Поверь мне (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 56

После этих слов внешне Даша кажется не меняется, вот только я чувствую что-то странное. Как будто отсчёт перед чем-то неизбежным. Она продолжает свой спектакль, и сложно сказать Марго ли ей его сценарий рассказала, или она сама до всего подумала, но большинству уже и не хотелось такую себе волчицу, не только из-за ее внешнего фарса. Возможно потому что она говорила от души, правду, как человек лишенный страха перед наказанием. Не идеализировала оборотней, а наоборот унижала? Когда же дело дошло до наших законов, их печатной версии, я наконец понял, чего она добывалась. Не только уберечь себя, а и всех остальных волчиц. Убить хотя бы несколько оборотней в том, что все эти законы глупость и необдуманная жестокость.

Подыгрываю ей:

— Его нет, нет никакого сборника законов и никогда не было. Все наши законы устные, никакими документами не описание.

Смеется, как будто не знала, что это так. Актриса. Хочу захлопать ей, в конце этого представления, выразить свое восхищение. Вот только она явно заходит слишком далеко и почти полная победа, заканчивается поражением.

— Чем вы докажете, что и правда есть такой закон? Чем вы докажете, что я обязана стать парой тому, кто победит? Почему вы думаете, что я как Тася не предпочту умереть, но только не быть с кем-то из таких монстров как вы?

Она могла бы сказать эту фразу мне, я бы понял. Возможно я бы единственный из оборотней понял, то что она сказала. Вот только даже меня, ее слова оскорбили. Даже не так, сделали мне больно, хотя она не раз говорила мне что я монстр. Как бы согласен с этим, вот только чего-то не нравится мне одна мысль. Мысль о том что она предпочтёт смерть, вместо жизни со мной.

И не у одного меня такая петрушка:

— Мы не монстры!

Кудрявый зол, нет в ярости. А она этого совсем не понимает, потому что продолжает стоять на своем.

— Не монстры, значит? А как же тогда назвать тех, кому чуждо все человеческое? Для кого человеческая жизнь ничего не стоит? Как вас ещё называть?

В это мгновение мне кажется, что она снова сошла с ума, как тогда, в комнате, разбив трехметровое зеркало кулаком. Да она уже почти победила, ещё немного и все бы были на ее стороне. Даже Ринат не смог бы с этим ничего сделать! А тут… Зачем? Мать твою, зачем?

— Ты такая же, как мы! — брат бесится, конечно же ее слова задевают его.

У нас разное воспитание, ему ещё с детства, наверное, говорили, как это хорошо быть оборотнем и всякое такое. Так что ее наезды мягко говоря не в тот адрес, так что не понятно, чего она вообще добывается?

— Да что ты говоришь?! У вас главный аргумент — сила. Кто сильнее, тому приз! Вы не умеете сочувствовать, не умеете любить! — кричит, хватая взбешенного оборотня за куртку.

Вот только теперь понимаю, что сейчас происходит, когда вижу ручейки слёз на ее щеках. Это истерика, настоящая женская истерика. Ни спектакль, ни крик о помощи, а отчаянье девушки, которой разбили сердце. А этот придурок, сейчас вот-вот набросится на нее, превратившись в зверя. Он вообще в своем уме? А я в своем? Почему я чувствую что-то очень странное? С одной стороны, желание ей помочь, с другой радость от того как эти двое как-то умудрились наломать дров и не сойтись. И это при том что воде как любят друг друга…

Нет, с этим нужно заканчивать, срочно. Пока этот идиот не сделал ей больно, ну или я его не прибил.

— Хватит, — говорю скорее брату, чем ей.

Отрываю ее руки от его куртки, запоздало понимая, что это ещё цветочки. Как сломанная кукла, даже не пикнула, когда на руки взял, наоборот к груди прижалась и заплакала в голос. Судорожно зажмурился, зверь зараза вернулся. Все внутри зашевелилось, подсказывая кого именно нужно винить в ее слезах, и куда именно можно спокойно скинуть его труп. Да вообще, как мне успокоить девушку, которая плачет из-за другого парня? Мне вообще кроме избивания брата в голову ничего не лезет, но это знаете ли тоже не вариант.

Это надо видеть какими глазами смотрит на нас этот мелкий манипулятор. Точнее надо всем видеть, кроме нее, от того и капюшон на нее натянул, не хватало ещё что бы они тут в любви друг другу начали объясниться, обоих же убью.

Оглядываю остальных оборотней, судя по всему идиотов, которые заходят этот сомнительный приз осталось немного, если вообще остались. Ну пускай и остались, всех раздавлю.

— Ну что, понравилось представление? — не удерживаюсь от иронии.

Все застыли, потому как злость моя и зверя уже всем видна. Красная пелена заселяет глаза, но дальше до превращения дело не идет.

— Она моя, — говорю без запинки уверенно, — ясно?

Не то что бы чье-то возражение меня заботило, но так для проформы хотелось сломать несколько костей кому-то, разу уж брату нельзя. На моё удивление, обычно не шибко умная персона молчит, не давая хода своей очередной глупости. Или ей просто плевать, что я тут говорю? Нахожу ответ на этот вопрос на выходе, когда при выходе с зала слышу в окрике ее имени от кудрявого. Скорее всего он только сейчас понял, что натворил дел, вспылив на ее высказывание про монстров. Когда Даша в ответ на фразы зажмуривается и прижимается ко мне, я чувствую настоящую звериную ярость. Даже выхода дать ей не могу, просто потому что ей нельзя знать то, что я чувствую.

Успокаиваюсь только когда немного успокаивается и даже заговаривает со мной первая.

— Ты же отказался от меня, — не спрашивает, а утверждает.

Это не обвинение, не издевка, а просто способ отвлечься, кажется мы оба это понимаем. Впрочем, как и то, что от моих слов, конечно же, будут последствия, вот только не понятно какие.

— Но они же об этом не знают, — говорю с улыбкой, пытаясь ее успокоить, пускай и не знаю, как это делается.

Глава девятнадцатая. Какое к чёрту "люблю"?

Глава девятнадцатая.

Смотрит в никуда, явно что-то вспоминает. Больше не плачет, но от чего-то мне от этого не легче. Наоборот такое чувство что ей по-настоящему плохо, настолько что даже не может выплеснуть свои эмоции слезами.

Стоп, а когда я стал таким заморачиваться? Когда принял ее и перестал ненавидеть? В какой момент это все зашло так далеко? И хочу ли я останавливаться?

Отвлекаюсь учуяв запах парней, значит вернулись. Почему-то испытал облегчение, теперь точно пора сваливать с этого места. Бегу неся ее на руках, совсем безвольная. Что творится в ее больной голове, не понятно. С чего вдруг слёзы? Испугалась брата? А почему на меня такой реакции никогда не было? Нет, здесь что-то больше, очередные бабские заморочки. Возле дома кашляет, открываю дверь, сразу слышу вопли ссоры. Знакомый запах врезается в нос. Где-то я его уже чувствовал, но не могу вспомнить где. Судя по крикам Ваня ещё и сестру их, ту шумную блондинку сюда притащил. Шикарно, теперь нужно сваливать, пока она никому на глаза не попалась. Мало ли что в голову оборотням придёт, после того как у них лишили главного развлечения.

Неожиданно получаю удар в ребро и с недоумением смотрю на свою ношу. Так, я что ее на руках все это время таскал? А не обнаглела ли эта коровка? Вот только ничего не говорю, мне интересно подслушать разговор, опускаю ее на ноги, даже придерживаю что бы не упала. Делает шаг вперед, а потом останавливается и поворачивается ко мне. На лице замешательство, забыл, что в отличие от меня, она не может понять откуда слышно их голоса. Надменно вздыхаю, обхожу этого бегемотика и иду в нужную комнату, делая вид что не замечаю, как она держится за мой рукав куртки, следуя за мной.

В гостиную пришли зачем? Вдохнул воздух и понял, что пахнет кровью Кирилла, значит все прошло явно не по плану. Толкнул дверь, а за ним и бегемотика, когда она в поле моего зрения, как-то спокойней.

Надо же, а Дашка не только со мной такая смелая, видно, что за сестру беспокоится. Это из-за нее она сюда приехала? Как Марго вообще о ней узнала? Почти сразу убираю эти мысли с головы. Кирилл вяло улыбается, лежа на диване. Не нужно обладать волчьим чутьем, чтобы понять, что он ранен, к тому же серьёзно. Дашка становится на колени рядом с диваном, нерешительно смотрит взглядом щенка, которого оставили на улице в коробке. Почему на меня она так никогда не смотрела, с жалостью и нежностью? Хотя нет, не хочу заслужить такого взгляда, тем не менее это бесит. Может потому толкаю ее в сторону. Осматриваю рану, совсем не заживает, похоже пуля охотников. Мда… все-таки конец договору. Дима рассказывает девушкам об охотниках, но лучше бы помолчал, у меня такое чувство, что Дашка при первой же возможности перебежит к ним, пополнять ряды сумасшедших фанатиков, истребителей оборотней.