Поверь мне (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 40

Зверю все равно что она может умереть при переходе, ему важен результат. Возможность получить себе волчицу, настоящую, которую можно подчинить ему нравится. Больше всего бесит понимание, что я принял его чувства за любовь, но на самом деле это банальное желание спарится! В душе колотит злость и ярость, эта тварь опять обскакала меня! Опять заставляет меня ощущать собственное бессилие, просто потому что, если переход начался он должен закончится или ее смертью, или превращением. Даже не знаю, что для меня хуже.

— Чья это кровь? — спрашиваю, смотря на ее бледное лицо, чувствуя ярость.

— Вани, — бесстрастно отвечает Михаил.

— Почему от нее пошла реакция, сердце забилось быстрее? Почему вы не перелили ей кровь обычного человека, а его? — кричу, выйдя их себя, может даже выместил злость на мужчине, но не могу ее оставить.

Не хочу увидеть, как кто-то еще умрет при переходе, не хочу, чтобы она умирала, тем более из-за кого-то из нас. Да я даже не уверен, почувствует эта тварь во мне хоть что-то, когда она перейдет переход.

— Когда-то давно, волчиц в стаях было достаточно, дети почти все переживали переход. Тогда никто не интересовался такой проблемой, как не инициированный переход. С годами все изменялось, наши дети начали умирать, особенно волчицы. Никто не знает почему так, говорят нас прокляла за какой-то грех ведьма. Факт оставался фактом, и, если тот факт, что дети умирают — не изменить, но вот с тем что не начинается переход можно кое-что сделать.

Михаил замолчал, отошел к Ване, тот лежал с разбитым лицом, даже волчья регенерация не особо ему помогла.

— О том, что наша слюна и кровь может так влиять на не перешедших я догадывался давно, но предпочел не развивать эту мысль. Небезопасное знание, особенно для волков, находящихся на грани исчезновения, готовых буквально на все, только бы продолжить существование своего вида. Я много раз видел, как дети умирали при переходе и не хотел больше увидеть подобное, особенно от моей руки. Но…

— Что «но»?! — визгнула зло Марго, ее руки дрожали мелкой дрожью, она сжимала скальпель между пальцев.

Много времени прошло с того момента как я видел ее такой, надо сильно постараться что бы она показала свое истинное лицо — лицо монстра, так похожего по поведению на тех, что живут в нас.

— Лет пять назад на одном из сборов на новый год ко мне подошел Ринат. Спросил не знаю ли я способ, которым можно инициировать волков, если переход по какой-то причине случился сам в положенное время. Зная кто такой Ринат и на что способен, я соврал ему. Сказал, что если он не произошёл сам, то вероятность что ребенок перейдет повзрослее минимальная, просто ничтожная. Но когда в прошлом году об этом меня спросила новая альфа, та прелестная девушка, я понял, что ей эта информация нужна совсем для другого. Она не хотела обсуждать эту тему при остальных, потому пригласила меня встретится в небольшом городке, находящимся за территориями стай. Встретившись с ней, я тоже соврал, просто потому что она именно это хотела услышать. Хотела знать, что человек, который не перешел в нужное время, больше никогда не сможет стать оборотнем. Она даже с облегчением вздохнула и ушла от меня с грустной улыбкой.

— Зачем ты говоришь нам все это сейчас? Причем тут эти двое? Сделай что-нибудь, что это прекратить! — срываюсь и кричу на него, держа Дашу почти на руках.

— Кай, она не перейдет сейчас, — как можно более спокойно говорит он.

— О чём ты говоришь?! Ее рука…

— Ее рука уже абсолютно нормальная, — отвечает Михаил вместо меня.

Ногти обычные, даже сердце и то, бьется уже спокойно. Резко выдыхаю, понимая насколько сейчас был напряжён. Опускаю ее на кушетку, но продолжаю обнимать за плечи. Как-то спокойней, когда чувствую дыхание на своей груди. Неудовлетворение зверя растворяется в моем гневе и ярости, но я себя сдерживаю.

— Почему? — спрашиваю тихо.

— Этот парень, Ваня. Не показался ли вам странным? — спрашивает вдруг Михаил, подходя к брату Даши, пристально смотря в его лицо.

— В смысле? — переспрашивает Дима.

— Он как будто хотел стать оборотнем, ему это нравится, — отвечаю вместо него.

— Это правда, он и хотел им стать. Причина, по которой молодая альфа спрашивала меня о стимуляции перехода — он, этот глупый парнишка влюблён в нее и был готов на всё, только бы стать, таким как она.

Удивленно приподнимаю брови, Ваня даже не обмолвился о том, что знал до перехода, что был оборотнем. Откуда он знает альфу с восточных земель?

— Ваня следил за ней и нашел меня, сразу понял, что я ей соврал. Он долго донимал меня и в конце концов я помог ему. Не смотрите так на меня, это был его выбор. Я много раз говорил ему, что это смертельно опасно, но он не слушал. Что бы стимулировать его переход, я переливал ему кровь. Одного переливания мало, чтобы активировать этот процесс. Вани я сделал три, прежде чем отказался от этой затеи. Он вынудил меня отдать баночку с мазью, о том что она также способна стимулировать переход я догадывался. Ну а через пару месяцев он перешел, его родители попросили помочь, и я не смог отказать, в конце концов я в этом виноват.

— Ладно, пускай это выбор этого влюбленного идиота, но Даша тут причем? В жизни не поверю, что она хочет стать такой как мы! Она же нас презирает, не меньше! Зачем? Скажи зачем ты с ней это сделал?

— Вероятность что даже в таком возрасте она перейдет — просто огромна. Раз уж брат ее перешел, а дет был альфой. Сам подумай, Кай, если ускорить ее переход, вся эта ситуация упроститься быстрее. Она станет бетой, твой бетой, твоей парой. Оставшихся волчиц можно по пальцам пересчитать! У нас просто нет времени ждать, когда вы наконец перестанете дурачиться и примите связывание!

Ярость колотит в груди, бережно опускаю свою толстушку на кушетку. Поворачиваюсь к Михаилу и хватаю его за горло, вжимая в стену.

— Пускай это твой дом, пускай ты самый старый из нас, пускай мои братья… Моя стая зовет тебя отцом, для меня ты не больше чем друг. Но и эта дружба для меня ничего не значит. Если ты еще раз, хоть даже подумаешь сотворить с моей, МОЕЙ Дашей что-то подобное… если в итоге после этих твоих попыток переход начнется — я убью тебя! Просто убью, чем бы это не закончилось! Ты не имеешь права указывать мне, не имеешь права решать за меня, но главное за нее! Даша этого не выбирала, она бы никогда этого не выбрала и не выберет в отличие от ее брата!

Хочу врезать ему, избить до полусмерти, но знаю, что он по сути уже просто человек. Его зверь умер много лет назад, слишком легко просто переусердствовать и искалечить его, или даже убить. Не много ли смертей за одни сутки?

— Кай перестань! — Дима пытается оттащить меня от него, но я не даюсь.

— Ты меня понял? — все равно спрашиваю.

— Да, понял, — смотрит он мне в глаза спокойно.

Отпускаю его, только для того что бы увидеть, как Марго дает ему в челюсть кулаком.

— Милая? — удивленно спрашивает он.

— Мразь! — бросает эта страшная женщина, бросает скальпель на пол и развернувшись на каблуках уходит.

Михаил быстром шагом идет за ней, оставив нас вчетвером.

— Может отец прав? Может стоит тебе рискнуть? — спрашивает Дима, мне приходится давить желание ударить его.

— А ты бы рискнул жизнью своей Нины? — не скрываю иронии, когда спрашиваю его в ответ.

— Нет, — отвечает он без раздумий, — но я в отличие от тебя, ее люблю. Но то, что происходит между вами, разве это любовь?

В его голосе ирония, не прикрытая, полная насмешки. Как будто я не знаю этого.

— Это не любовь, это дурацкое связывание.

— Ну так что тебя останавливает? Ваня? Нет, не смеши меня. Может ценность ее жизни? Когда для тебя начала что-то значит чужая жизнь? Что тогда, Кай? Почему ты так держишься за нее? Неужели это «связывание» настолько сильно, что сделала с тебя почти другого человека, заставило нарушить все свои правила и даже убить?

Его слова правда, вопросы, которые он задает верны, но я не хочу их слышать, не хочу на них отвечать. Они вызываю ярость и понимание что ответ на них мне не понравится.