Поверь мне (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 17

Мне не было скучно, не хотелось общения, друзей, тусовок по клубам, я не страдал от такого одиночества. Да и был ли я на самом деле один? Зверь никогда не спал, просто затыкал свои чувства куда подальше день за днем. Только через какое-то время я понял, что в выражении «никогда не спал» была сама загвоздка, я начал ходить во сне. Нет, я не был лунатиком, когда жил с тётей и дядей такого не случалось. Но где-то через неделю после моего переезда в квартиру я проснулся в лесу, в том, чем уснул на диване — в одних трусах. Почему-то сколько бы со мной подобное не случалось, я все еще чувствовал себя полным идиотом каждый раз, как ловил такси в таком виде на трассе. А случалось после этого так не раз, в каждое полнолуние я несомненно просыпался на куче перегнивших листьев в лесу. Ненавижу осень, столько грибников в лесах з самого утра, вот и проснулся я разок не сам, а от деревенских девок, пошедших в лес за грибами. Какое ужасное чувство, проснутся от того, что трое прыщавых девчонок с тебя трусы стаскивают. Когда эту историю Кириллу рассказал, он так смеялся, что со стула упал, но это было намного позже. Тогда мне эту глупую историю рассказать было некому, так что я просто весь день на парах глупо смеялся не в тему. Проследив места, куда зверь уносил меня ночью, осознал, что он хочет вернутся в областной центр, туда где я встретился с той стаей. Бой им что ли дать хочет? Но еще, как оказалось каждый раз меня заносило дальше и дальше, как будто зверь искал самый быстрый путь туда, чтобы прибить раньше, чем я проснусь. С этим надо было что-то делать, так как приковать себя цепями было слегка невозможно в столичной много квартирке, решил вернуться к тёте, в их подвале я давно уже соорудил все нужно, на случай… лучше не надо думать на какой случай. Здесь у меня снова не срослось, в тёти Нины случилась любовь, очередная и неудержимая такая. За годы что мы прожили вместе, мы с тёткой как-то притёрлись, и даже бесить друг друга перестали. Так что увидев мужские брюки на люстре, навестив ее, я ничуть не удивился. Тётя вообще из тех женщин, что само утверждаются через брак, просто не может быть одинокой долго. Да и дядя почти как год назад умер, ее можно понять.

Вернулся в свою квартиру ни с чем, свалился на диван и как всегда принялся смотреть в потолок. Я не эстет, в последние годы своей жизни только и делал, что пытался усмирить зверя, для этого сначала занялся спортом, а затем боевыми искусствами. Временами даже весело было, когда мастера с одного удара в нокаут отправлял, но потом все кружки и секции по боевым искусствам кончились, как и мастера и пришлось забросить это дело. Приближалось очередное полнолуние, очередное пробуждение в неизвестным для меня месте, что слегка мешало моей спокойной ненапряженной жизни. Засыпая в ту ночь, я думал о многом, но явно не о том куда меня в очередной раз занесет.

***

— Ей, Белый! Просыпайся! — Какой-то гад ударил меня по ногам, от чего я резко проснулся и замотал головой. Чувствовал я себя странно, как будто меня кто-то долго и настойчиво питался прибить самыми изощренными способами. Схватился руками за голову и сразу ощутил на запястьях метал, по локтям ударила толстая цепь. Открыл глаза и перед ними все поплыло. Все что смог рассмотреть очертания еще одного человека и свет падающий с дырки вверху, прямиком на нас.

— Где я? — Дернул ногами, пытаясь подняться, но на щиколотках так же были кандалы. Это кто же меня как собачку на цепь посадил? Не сам же я сюда в звериной форме залез? Ничего не помню, голова гудит.

— Кто его знает, где-то в море. — Ответил тот человек равнодушным голосом, и только сейчас почувствовал, как пол подомной слегка качает. Как меня сюда занесло то? Снова открыл глаза, на этот раз видно лучше, даже собеседника своего рассмотреть смог.

Темные кудри, большие серые глаза, да и запах знакомый, мы встречались раньше. Внук альфы стаи держащей областной центр, как же его там звали? Не помню. Он выглядел не очень, одет в какое-то грязное тряпье, скорее всего раньше бывшее футболкой. Его руки и ноги так же были в цепях, грязные, как и он весь. От него пахло потом и кровью, на лице и руках были видны не такие давние раны, что уже почти зажили.

— Где мы? Что происходит? — язык слегка заплетался, — Что со мной? Почему ты здесь?

— Сколько вопросов, даже не знаю на какой ответить сначала. — Он улыбнулся, показывая рот с пожелтевшими зубами, где отсутствовали клыки. Невольно от увиденного, сам провел языком по своим зубам и понял, что моих клыков так же нет, как и парочку остальных зубов.

— Они любят вырывать наши клыки, пока мы еще в обличии зверя, и они большие, а потом носить их на шее, как украшение. — С неприкрытым отвращением и странной улыбкой проговорил парень, смотря в дырку над нашими головами, единственный источник света.

— Кто «они»? — Спросил, чувствуя злость. Зверь притих, я не чувствовал его, но как никогда раньше хотел убить собственными руками, если такое вообще возможно.

— Охотники. Разве ты не слышал о них? — Парень заинтересовался и отвечал, изучая меня взглядом.

— Мне об них никто не рассказывал. Кто они вообще такие, и что им надо? — Судя по цепям и моем так называемом друге, ничего хорошего.

— О, так ты не слышал? Повезло, не так страшно будет, когда… — Похоже этот паренек сошел с ума, он улыбнулся и лег на грязный влажный пол, смотря только в дыру, с куском неба.

— Когда, что? — Переспрашиваю, желая знать, чего ожидать.

— Когда нас продадут на аукционе, как редких опасных зверушек. — Он протянул руку к карману драных штанов, но тут же ее отдернул, как будто хотел по привычке закурить.

Накрутил цепь на кулак, нет уж, просто сидеть здесь я не собираюсь. Дернул кулаки, но металл не поддался, дернул еще и еще, но ничего не происходит.

— Они накачали тебя наркотой, превратится просто невозможно, да и силы нет. — Он показал рукой сначала куда-то по углам, а потом на дырку вверху. — Раз в сутки они закрывают этот люк и по вот тем трубам запускают в эту камеру какую-то гадость, что бы мы не смогли превращаться и засыпали.

В его словах не было переживаний, он просто констатировал факты с безразличным видом, как будто все это его не касалось.

— Давно ты здесь? — Спросил зачем-то?

— Посмотри на свои руки, ногти что они вырвали, отрастают полностью за месяц. — Он показал свои пальцы, грязные, но с почти отросшими ногтями, мои же были темными от синяков, не знаю, чем вырывали ногти, но представляю зачем. Когти для волка опасное оружие, так они хотели себя уберечь? Им теперь точно не поздоровится, я в этом уверен. — А теперь посмотри на него, его клыки почти отросли.

После этой фразы оборотень кивнул в угол, на кучу тряпья, в котором я сначала не заметил еще одного человека. Там было движение, после которого куча тряпья села и я впервые заметил среди нее черные глаза и бледное лицо. Парень, нет, мальчик, я бы даже сказал ребенок.

— Так ты здесь почти год? — Спрашиваю у него, но куча не отвечает.

— Он не говорит по-нашему, китаец, или кто еще… Смотри какие глаза косые. — кудрявый слегка приподнялся и помахал куче рукой, что бы тот подошел к нам. Куча какое-то время не двигалась, после вдруг стала, сбросив с себя кучу грязного тряпья и стала пареньком, нет мальчиком. Сколько ему лет? Десять, больше? Такой худой, одни кости, непонятно как на ногах еще держится. Мальчик сделал шаг, но запутался в тряпках и упал, неловко распластавшись на земле.

— Айгу! — Выкрикнул парнишка, очень неловко поднимаясь на ноги. В отличие от нас у него не было кандалов на руках, только один на правой ноге.

— Кенчана? — Спросил у него, парнишка удивленно посмотрел на меня и присел рядом с нами.

— Кенчана. — Ответил он улыбаясь.

— О, так ты китайский знаешь? — Сероглазый даже сел от удивления.

— Это не китайский, а корейский, он кореец. Моя тётя обожает их дорами, все время их смотрит, вот я и вспомнил немного. — Надо было все-таки обломать ее, и остаться в подвале. Не понимаю, как меня вообще сюда занесло.