Поверь мне (СИ) - Власова Мария Игоревна - Страница 14

— Твои родители были оборотнями?

— Нет.

— Уверен? — всё докапывается он.

— ДА! — Если бы они на самом деле были бы такими, разве я бы не понял? Разве я бы тогда смог… убить их?

Дмитров замолчал долго, смотря на меня, как будто изучая по-новому. Он заговорил через какое-то время, откинувшись на стул.

— Когда бета переходит переход. То инстинктивно ищет сильнейшего, чтобы победить его, или проиграть и оказаться в его стае. Это животные инстинкты, но порой они бывают очень жестокими. — Он замолчал на какое-то время, потом поджал губы, почти спрятав рот в пушистых усах. — Я родился бетой, пол жизни ею пробегал и многих на своем веку поведал. Потому и знаю о чём говорю, ты не виноват.

Слышал эти слова часто, дядя повторял мне их часто, после того когда узнал правду, после того как узнал во что я превратился. Мне нечего было сказать ему, да и в свое прошлое не хотел никого посвящать.

— Порой во время перехода сознание зверя и человека путается, и наши эмоции влияют на него. Если, будучи человеком ты ненавидел, или чувствовал злость к близкому, то зверь будет чувствовать ее тоже. Только вот зверю будет все равно, когда раздирать на куски, соседского мальчика, который избивал тебя, или матерь, отругавшую тебя за порванную коленку на брюках. — Он замолчал, потому что я сжал подлокотники кресла с такой силой, что они разлетелись на щепки в моих руках.

Закрываю глаза, мне тяжело дышать, руки дрожат, зверь скребется, он понимает, как мне плохо и просто жаждет захватить контроль. Несколько долгих мгновений сижу так, пока борюсь с собой, пока выбрасываю ненужные мысли и закрываю все чувства где-то глубоко внутри. Открываю глаза только тогда, когда уже спокоен.

— Удивительно. Твой самоконтроль поражает, думаю с тебя получится лучший альфа с тех что я видел раньше. — Он улыбается, хочет так меня похвалить? Или подлизаться, что бы я взял их сына в стаю?

— Я не собираюсь брать вашего сына в свою стаю. Мне никто не нужен, только ответы на мои вопросы. — Говорю, как можно спокойней, голос не слушается меня, ломается как у подростка.

— Как тебя зовут, мой мальчик? — Мужчина только вздыхает, смотрит на меня и стучит пальцами по столу.

— М… Меня зовут Кай. — Чуть не сдал себя, прикусил губу от досады.

— Кай, хочешь, расскажу тебе о том почему моя жена так пристала к тебе? — Мне не хотелось, но вопрос явно риторическим был. — Дима не наш ребенок, я думаю ты это понял. Наш родной сын умер, когда ему было всего два года.

Мужчина замолчал, в его глазах была боль, он посмотрел в окно отрешенно и кажется долго собирался с духом что бы заговорить дальше. Говорить что-то не хотелось, да и слова здесь были лишними.

— Мой сын умер от того же, что и большинство из нас, от перехода. — На его лице отозвались эмоции злости и раскаянья, возможно он чувствовал вину за что-то. — Ему было всего два года, совсем кроха еще, он не мог выжить, просто не мог.

Он снова замолчал, как будто собираясь с мыслями.

— Надеюсь ты хотя бы знаешь о нашем законе? — Он посмотрел на меня пристально, даже с угрозой в голосе.

Слегка растерялся, недавно от низкорослого что-то слышал о правилах, но сам я ничего о них не знал.

— Пить нельзя? — Спросил наугад, о том, что это делать нельзя я помнил хорошо.

— Ну хоть это ты знаешь, — он слегка вздохнул, — причину этого знаешь?

— Зверь перехватывает контроль над разумом?

— О, мой дорогой, не только. Недавно мы говорили о безумии, что случается в моменты перехода. Стоит выпить алкоголь, и мы перестаем себя контролировать, подаемся на волю инстинктов, забывая о всех нормах. Мы способны вытворить ужасающие вещи, которые никогда не исправишь. — Он говорил о себе, в его глазах и дерганных жестах читалось переживание и вина. Что же он натворил такого страшного?

— Но это не единственное наше правило. Еще одно касается девушек, нам нельзя брать в жёны обычных женщин.

— В смысле? — Слегка рассеянно переспросил.

— Забыл, что в нынешнем поколении любовь происходит и не в женатых пар. Ох, уж эти нравы! — Поправился он и я не удержался и засмеялся.

— Спасть что ли с бабами нельзя? — Сквозь смех переспросил, у меня даже глаза прослезились. Это что, шутка такая? У меня не было девушки в этом плане, из-за этого чертового зверя. Как-то мысль что и не будет, если я буду придерживаться их законов пробивала на нервный смех.

— С обычными женщинами нельзя.

— Почему это? Как вы тогда размножаетесь, спорами что ли? — Мне уже было весело.

— Те, кто… берут в жен обычных женщин, надеются, что родится не волк, а человек. И только тогда, в следующем поколении может родится волк, который способен прожить достаточно и пережить переход.

Он многозначительно замолчал, пока я пытался понять, о чем он болтает.

— А ваша жена, она же человек. — Напоминаю ему.

— Обычно волки, рожденные в первом поколении, умирают долгой и болезненной смертью в раннем возрасте, как мой сын. Думаешь многим нравится смотреть как твой ребенок умирает из-за тебя? Из-за того, что ты его отец? — Он сжал первую попавшуюся под руки вещь — перьевую ручку. — Вот только не все разделяют моё мнение. Идут на безумный риск и жертвы, только что бы стая была посильнее.

Мужчина скривился, как будто вспомнил о чем-то гадким.

— То есть по-вашему спать с девушками нельзя? Вы вообще про контрацепцию слышали? — Издевательски поднимаю бровь, как по мне это глупость.

— Возможно ты еще не в том возрасте и просто не понимаешь, о чем я говорю. Но представь на мгновение что ты полюбил девушку настолько, что жизнь без нее немыслима. Вы хотите быть вместе, сначала просто так, без будущего, как было принято раньше. Возможно контрацепция спасет вас от зачатия ребенка, но она не дает стопроцентной гарантии. Я по профессии врач и знаю, о чем говорю. Согласно моим исследованиям вероятность у женщины забеременеть от волка на семьдесят три процента больше чем от обычного мужчины. Все предугадать невозможно, и тем более время пройдет, и ты сможешь встретить особенную женщину, от которой захочешь иметь детей. Вот только вероятность что родятся обычные, здоровые дети, а не оборотни как ты, всего восемнадцать процентов. Скажи мне, готов ли ты смотреть как четверо из пяти твоих детей умрут? Некоторые готовы, для нас дети значат не так много, как для женщин. Но это только вершина айсберга, ведь есть так же вероятность что переход случится, когда ребенок еще будет в лоне матери, это случается, но не часто, и тогда умирают оба. Так скажи мне, Кай, готов ли ты смотреть, как та которую ты любишь, умирает вместе со своим ребенком? — Во время своего монолога он так разнервничался что и покраснел и встав схватился за стол руками.

На его лице читалось столько эмоций, я растерялся что ли. Чем-то он напоминал мне фанатика, хотя в его словах был какой-то смысл. В любом случае мне не нужна любовь, не нужна женщина, а тем более семья. Меньше всего на свете я хочу ощутить то, что почувствовал на утро после той ночи. Не хочу быть виноватым в смерти того, кого люблю, лучше уж не любить вовсе.

— Мы так точно вымрем. — Говорю с улыбкой и равнодушием. — Хотя вы что-то говорили о волчицах? Ни одной еще не встречал.

— Волчицы рождаются редко, еще более редко переживают переход. Только у них всегда рождаются волки, здоровые и сильные всегда. Так что сам понимаешь борьба за них нешуточная ведется.

— Борьба? — Что правда за баб бьются, разрешил себе снова улыбнутся.

— А что ты думал, у нас есть негласные правила: или выберет волчица, или выберут ее. — Мужчина явно не одобрял свои слова, а меня они позабавили.

— Даже так? И как получается на деле? Драку насмерть устраивают что ли?

— Не насмерть, хотя случается. Правда такое случалось в последний раз очень давно. Обычно девочки с самого рождения обручены специальным ритуалом на одном из волков.

— Ритуалом? Так что у вас и магия есть?

— Это просто обряд, после которого пара перестает чувствовать запах друг друга.