Семисвечник царя Соломона - Александрова Наталья Николаевна - Страница 43

К этому времени дон Салмон зажег все семь свечей, и королевский шатер наполнился необыкновенным многоцветным сиянием и удивительным ароматом небывалых цветов и трав.

Дон Салмон продолжил свой рассказ:

– Миновало время, и на Савское царство напали злобные враги, дикие горные племена.

Многих людей они убили, многих увели в рабство. Но царь Алгарь, сын мудрого Соломона, собрал своих приближенных, нанял финикийские корабли, погрузил на них самое дорогое из своих сокровищ и поплыл по морю в поисках новой земли для своего царства.

И приплыл он в дальний край, и пристали его корабли к берегу, и сказал сын Соломонов:

– Здесь будет царство мое!

И на том месте он основал новое царство, но не суждено ему долго там прожить.

Вскоре умер царь Алгарь, и в честь его царство назвали Алгарве.

Много веков прошло с тех пор, но корона Алгарве всегда переходила от отца к сыну, и сейчас я по праву правлю в этом царстве, потому что я потомок царя Соломона, мудрейшего из людей, и в честь его ношу свое честное имя.

И семисвечник Соломонов переходил от отца к сыну, и сейчас он стоит перед тобой, и горят в нем свечи. И посмотри на свет этих свечей, ибо в них – отсвет мудрости предка моего, отсвет мудрости царя Соломона.

И посмотрел португальский король на свет свечей, и показалось ему, что гуляет он в райском саду, в том самом, из которого Творец изгнал первых людей – Адама и Еву.

И шел король по саду, пока не подошел к прекрасному древу, усыпанному золотыми плодами.

И ощутил он аромат этих плодов, и вместе с этим ароматом ощутил он мудрость Соломонову.

И услышал он голос мудрейшего из людей:

– Терпеливый лучше храброго, мудрый лучше богатого, владеющий собой лучше завоевывающего города.

Нет человека, властного над ветром, и над смертным часом ни у кого нет власти, и в смертный час не выручит нечестие нечестивца.

Не поможет богатство и могущество в день гнева, правда же спасет от смерти.

Не сокровища приобретай, не земли и крепости, но приобретай мудрость и всем имением твоим приобретай разум…

Не стремись к победе на бранном поле, ибо все – тщета, но стремись к победе над дурными помышлениями.

Долго сидели два короля в шатре.

Наконец погасли свечи в семисвечнике.

Очнулся португальский король, и обнял дона Салмона, и сказал ему:

– Хотел я покорить твое царство, ибо был неразумен. Но теперь понял, в чем цель человека в земной юдоли, и прошу тебя: оставь царство твое себе, но будь мне старшим братом.

– Пусть будет по словам твоим. Я буду тебе как брат, но пусть королевства наши соединятся в одно, и будешь ты отныне зваться королем Португалии и Алгарве.

– Да будет так!

Тысяча лет прошла с того дня, но все эти годы королевства Португалия и Алгарве были одним целым.

В обеденный перерыв я не пошла в кафе, а спустилась и вышла на улицу. И там я не повернула направо, где была популярная пиццерия, а свернула налево и оказалась в узком проулке, между бизнес-центром и кирпичной стеной, ограждающей таинственный двор, за которым наблюдал Арсений.

Я шла вдоль этой стены и думала, как за нее можно попасть.

В конце концов я постаралась отогнать от себя эту мысль – нечего мне там делать! Вот Арсений проявил к этому двору излишний интерес – и чем это кончилось?

Как говорится, любопытство кошку сгубило! Но все же вдруг там, под скамьей, лежит доказательство?

Я уже хотела развернуться и пойти в кафе, как вдруг увидела впереди в проулке знакомую фигуру.

Навстречу мне шла крупная, дородная женщина средних лет в темном пиджаке и синем шарфике…

Да это же не кто иной, как Мишель Борисовна, хозяйка кота Мурзика, с которым я ей помогла воссоединиться!

– Здравствуйте, Мишель Борисовна… – проговорила я смущенно.

Тут она узнала меня и засияла:

– Ах, это вы! Здравствуйте, милая! А мы с Мурзиком каждый день вас вспоминаем! Ведь если бы не вы, неизвестно, где сейчас был бы Мурзик! Он мог пропасть, потеряться… его могли обидеть уличные коты или… или собаки!

При одной этой мысли глаза Мишели покраснели.

– Да, я его тоже часто вспоминаю, – проговорила я, отметив, что воссоединение с Мурзиком так благотворно повлияло на Мишель Борисовну, что она даже перестала шепелявить.

– А я смотрю, милая, вы тоже пользуетесь этим проулком, – продолжала Мишель доверительным тоном. – Здесь гораздо короче дорога к метро, но почему-то никто так не ходит.

Она вздохнула и добавила:

– А я ведь именно здесь встретила Мурзика.

– Что вы говорите? А я думала, вы его купили у заводчика или в питомнике. Он ведь с виду такой породистый! Такой красавец!

– Да, он, конечно, породистый, но как-то оказался на улице… какая-то трагическая случайность… во всяком случае, как-то я шла этим проулком – и увидела его!

А он… вы ведь, милая, знаете, какой он – он красавец! И такой благородный! Он подошел ко мне и очень деликатно мяукнул. Показал мне, что голоден, но без навязчивости… он передал всю гамму чувств одним взглядом… а я как раз перед тем зашла в магазин и купила сосисок на ужин. Ну и, конечно, я предложила ему одну сосиску. И он ее очень деликатно съел, хотя и видно было, что предпочитает более изысканную пищу, но голод не тетка… и вторую съел, и третью и так незаметно со всеми сосисками разобрался. Но все это так деликатно, так интеллигентно – просто загляденье!

Я вспомнила, как на вокзале Мурзик вцепился в хот-дог, и поняла, что сосиски – это его любимая еда.

– Он произвел на меня такое сильное впечатление… – разливалась соловьем Мишель Борисовна, – такое впечатление… я просто влюбилась в него!

Глаза Мишели Борисовны засветились при мысли о любимом существе.

– С того дня я стала еще чаще ходить этой дорогой и всегда покупала для него что-нибудь вкусненькое. Телячью вырезку, или куриную грудку… или королевские креветки… он очень любит королевские креветки! И он все это принимал так деликатно… я так ждала каждой нашей встречи! Они так много для меня значили!

Она вздохнула и продолжила, посерьезнев:

– Но однажды я пришла – и не застала его на обычном месте. Я сразу забеспокоилась. Казалось бы, что такого? Мало ли куда он ушел! Мало ли какие у него интересы. Но сердце подсказывало мне, что с ним что-то случилось. И потом этот звук…

– Звук? – переспросила я. – Какой звук?

– Здесь ведь обычно тихо, – проговорила Мишель.

И правда, в этом проулке было очень тихо. Трудно было поверить, что ты находишься в центре огромного города.

– Да, тихо, – согласилась я.

– И вдруг в этой тишине я услышала жалобный, тихий, безнадежный плач… как будто плачет ребенок. Но я сразу поняла, что это не ребенок… что это он…

– Мурзик?

– Ну конечно! Я узнала бы его голос среди самого ужасного шума! Это был его голос! И он доносился… как вы думаете откуда?

– Откуда же?

– Оттуда! Из-за этой стены! Значит, он там, за стеной, попал в какую-то неприятность и не может оттуда выбраться. Вот и плачет… зовет меня на помощь…

– Что вы говорите! И что же было дальше?

– Ну, вы же знаете – за эту стену никак не попадешь… по крайней мере, так я думала.

– И как же вы?

– Я уже впала в панику, не знала, что делать. Готова была биться головой о стену.

Но тут, на мое счастье, появился дворник…

– Дворник? Ни разу не видела здесь дворника!

– Тем не менее вы же видите – здесь чисто, значит, кто-то убирает. И тут, на мое счастье, он как раз появился. Узбек или таджик – я не знаю. Увидел меня и спрашивает: женщина, вы что здесь стоите? Здесь стоять не надо, там за стеной люди очень сердитые.

Я ему – слышите, там кто-то плачет. Это котик мой! Он там, где-то застрял и на помощь зовет! Уж не знаю, как он туда пробрался, а только выбраться не может!