Адвокат вольного города 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 56

— То есть, отпустить меня Вы не хотите? Но у нас остаётся второй выбор — принять бой.

— Никакого боя, Дьюснэп. Я буду херачить вас из артиллерии, пока вы не кончитесь.

— У нас есть ещё склад, который мы удерживаем. Козырь в торговле?

— Нет. Пофигу мне боеприпасы и продукты. У меня отменное снабжение, капитан.

— Откуда, чёрт возьми, у Вас столько патронов? По нашим расчётам они у Вас должны были давно кончится. А наши агенты в вашей империи говорят, что закупку оружия и патронов там, в России Вы не ведёте?

— Ах, Вы на это рассчитывали? Что у нас кончатся патроны. Ну так я Вас разочарую. Мы производим патроны сами.

— Сами?

— В промышленных масштабах. У нас патронов настолько много, что мы бы давно начали продавать их в Степь, если бы не боялись, что их заполучите вы.

Англичанин закряхтел. То, что я сказал про патроны, то есть штуку для линейной пехоты необходимую, ему не понравилось. Видимо англичане неплохо считали и предполагали, что я быстро уткнусь в «патронный голод».

— Я закурю? — он достал портсигар и предложил мне.

— Курите на здоровье, спасибо, а я не буду, мне доктор запретил. Риск рака простаты, — как обычно, я врал, ссылаясь на разнообразные заболевания.

Он закурил и пустил струю ароматного дыма.

— Врать не буду, граф Филинов, Вы меня до конца не убедили. Воинская доблесть против артиллерии…

— А это потому, что Вы не рассматриваете ситуацию в целом.

— Ну, просветите меня, граф.

— Давайте я буду рассуждать как адвокат. Отступим на несколько шагов назад. То есть, в недавнее прошлое…

— Давайте, — он сделал ещё затяжку.

— Начинается всё с того, что ничем не примечательный каган, пойдя на поводу у своего адвоката, принял конституцию и по сути, создав конституционную монархию.

— Этот адвокат это Вы, граф?

— Врать не буду, я он и есть.

— Я что-то такое слышал.

— Это «что-то такое» задвигало человеческие судьбы и экономические ресурсы. Всё дело в том, что, во-первых, модель конституционной монархии пугает тех, кто внутри существующих монархий.

— А чем опасна конституция? — поднял одну бровь капитан.

— По мне — так ничем. Но у кого в нашем мире есть конституции? Швейцария? США? Вы те конституции читали?

— Знаете, не довелось.

— А я читал. И там гроб с музыкой, страх и ужас.

— Всё так плохо?

— Эти конституции — ситуативный политизированный документ, кривой и косой. И главное, Североамериканские штаты и Швейцария — это республики. То есть государства, где нет короля. Традиционно монархи с конституцией, которая упорядочивает и ограничивает их права, не играются. И делают вид, что это вообще невозможно, и никто в мире так не делает.

— Прецедент?

— Да. Дело в том, что это условно плохой пример. Они не хотят, чтобы из-за никому не нужного Юбы по пабам какого-нибудь района Ислингтон в Лондоне болтали о необходимости запилить конституцию в Британии.

— У нас традиции, мы и без конституции неплохо живём.

— И тем не менее, это опасная для британских устоев точка зрения. И вторая причина в самой Степи. Всех «больших игроков» устраивает, что это большая серая зона, где можно ловить рыбку, добывать полезные ископаемые, таскать контрабанду и так далее. Вот умные и слегка лысые под париками мужики из здания Вестминстер и подумали…

— Палата лордов?

— Да, они, ваши уважаемые английские лорды, сэры, пэры. Так вот, они прикинули хвост к носу, что их устраивает недоразвитая феодальная система правления в Степи и бардак. Прецедент повлечёт в перспективе создание новых государств и что дальше?

— И что же, по Вашему мнению?

— Ну вот они и подумали. Что дальше? Они там в Степи создадут конфедерацию ханств? Ну и на хер она кому нужна? Степняки введут таможенные пошлины, будут регулировать хищническую добычу полезных ископаемых. Не будут давать себя объегоривать.

— Незнакомое слово.

— Обманывать, — пояснил я.

— Ну да, аборигена легко обмануть.

— Короче, вся эта история, она никому, кроме самих степняков, не нужна.

— Ну… допустим.

— Допустим, да. Следующий шаг после принятия политического решения о вмешательстве Британии, это привлечение военных экспертов. Таких как вы.

— Но-но, я солдат, а не интриган.

— А я и не говорю, что интриган. Военных вся эта драма и лирика слабо волнует. Так?

— Ну, для меня всё, что Вы рассказали, пусть и нечто новое, но не так уж и важно.

— Да. Военные мыслили как? Юба — это феодальный правитель. При большом желании он сможет поставить в строй пять, ну может быть шесть тысяч сабель. Причём это войско, вооруженное преимущественно луками и стрелами, лёгкими клинками, почти не бронированное. То есть — устаревшая лёгкая конница, не чета линейной пехоте, — я махнул в направлении лагеря, откуда иногда показывались напряженные британские морды, которые силились подслушать ход «переговоров».

Капитан кивнул, соглашаясь с этой мыслью.

— В то же время, если надо снести горку песка, которую насыпали пацаны из песочницы, мы не посылаем целый дизельный бульдозер, верно? Надо соотносить ресурсы. Вы привлекли ногайцев, две с половиной, наверное, тысячи клинков. И положили на чашу весов пару пушек и пару рот английской пехоты, плюс вольнонаёмных магов. Но… Всё пошло не по плану.

— И Вы считаете, что можете объяснить почему?

— Конечно, господин Дьюснэп. Вы наверняка с успехом учились в школе и решали примеры на математике?

— Английская школьная система лучшая в мире, — безапелляционно заявил капитан.

— Сильно сомневаюсь. Но всё же Вы способны представить, как Вам на уроке математики дали «пример», и Вы всё посчитали правильно. И всё же по-крупному облажались.

— Поясните свою метафору.

— Поясняю. Вы цифры считали верно. А ошиблись, потому что Вам в уравнении не дали очень серьёзную вводную. Это называется «системная ошибка».

— Вы про себя? Вы сами эта переменная?

— Ну, может быть и про себя. Вы собирались играть против кагана, который воевал бы с шашкой и голой жопой. А попали на окопавшихся русских казаков.

— Это тоже лёгкая иррегулярная пехота, это не существенно.

— А существенно… Вот Вы говорите, школа у Вас хорошая. Сколько будут стоить двадцать тонн золота?

— У Вас есть двадцать тонн золота?

— Вам не всю информацию доносят. Я продал императору российскому двадцать тонн. Сделку уже провёл и получил деньги. Ваши боссы в курсе. И теперь у меня дохриллион денег. Вы припёрли сюда линейную пехоту, а я, — показав палец вверх, я ткнул на самолёт Фёдора, который время от времени кружил где-то на приличной высоте. — Самолёт, который сбросит вам на голову бомбу.

— Промахнётся.

— Ничего, Фёдор Иванович человек упрямый, он десять вылетов совершит, но привезёт подарочек по адресу. И вообще, дело не в самолёте. Те наёмники, которых я привлёк, это только начало. Будут всё новые и новые. У меня много оружия, технологий, много патронов и средства доставки этого счастья до вас.

— Вы не тактик, не понимаете, что такое война.

— Не понимаю. Но я понимаю, что такое экономика войны и что моя экономика вывозит. А вернёмся к большим игрокам.

— Политика — это скучно.

— Мы с Вами сейчас — это остриё политического конфликта. Хотим мы того или нет. Так вот, войну начинают, имея чёткую и понятную цель.

— Вы уже описали про пэров, не повторяйтесь.

— Цели простые, это дать каганату мандюлей, получить золото, установить своего кагана. Наши цели — оборонительные. А у империи были выжидательные позиции.

— А почему, если Вы, допустим, правы, российский император не возражал против Вашей этой конституции?

— А я могу ответить на этот вопрос. Я с ним лично беседовал.

— Да ну?

— Баранки гну. И я убедил его, что мы — это эксперимент. Потренируемся на кошках. И эксперимент не опасный, контролируемый. В крайнем случае, если ему что-то не понравится, он тупо двинет пару полков и включит каганат в состав империи.