Адвокат вольного города 11 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 29

— Что, знакомое словцо? — я живо представил себе, что он подался вперёд во время разговора.

— Слово новое. Говорят, что искали каких-то элементалей.

— Элементали — это существа из восточных сказок.

— Элементали да, а вот инквизиторы посчитали меня за элементаля. Ну, судя по тому, что похитили министра и графа-найома.

— Инквизиторы они немного того, конченные.

— А какого лешего они действуют на моей территории? И на Вашей? Вы меня простите, Яков Лаврович, Вы вообще контролируете ситуацию?

— Напиши мне доклад и передай связному в Бийске. Я начну межведомственные разборки. Прими мои извинения за ситуацию, хотя наше ведомство в ней не виновато. С другой стороны, не углядели.

— Ого, какие слова от Вас.

— Не ёрничай. Как там война?

— Работаем, гоняем степняка. А англичане чего? Не надумали с нами мириться?

— Нет и, судя по всему, ты этого не дождёшься. У них нет мотивации признавать твоё существование и заключать мир.

— Вот козлы. Кстати, я написал ноту протеста.

— А вот это правильно. Растёшь. Ладно, пиши донос, то есть, я хотел сказать, доклад.

…

Вечер я провёл в компании Гадюкиной, которая пыталась выведать про ситуацию в каганате и про мою поездку в Москву.

— Да, императора видел, как тебя сейчас. И да, мы с ним до этого поговорили. О чём — не могу сказать. Он мне согласовал политику по каганату, так что это, считай, его проект. А ты тут надумала меня с министров снимать.

— Ну, Аркадий…

— Что, погорячилась? А что думает сам Сергей Николаевич? И когда я с ним смогу увидится.

— Не сможешь, — она уткнулась в тарелку, — его император отправил в далёкую-далёкую экспедицию. Тоже… не могу тебе рассказать деталей.

— Видишь, ты хранишь тайну, а от меня требуешь её раскрыть. Уважать интересы Кустового, но наплевать на порт-Николай.

— Ты ругаться пришёл?

— Нет, я выстраиваю диалог.

— Обычно так жёны говорят, когда мужей пилят. Давай без смены ролей. Ты мужчина, ты решай.

— Вот это поворот, Ядвига Павловна.

— А ты думал. Скажи, ты про дорогу в полторы тысячи километров не шутил?

— Какие уж тут шутки, — я отпил чай, при этом прикидывая, что элементаль и так строит эту трассу и осталось ему примерно две недели до завершения. Выводит, кстати, на мои земли. Могу сделать её платной трассой и брать за проезд. Хотя тогда от меня потребуют, чтобы я её от разбойников защищал, а это мне лень. Ладно, поставлю заправку совместно с Дзы-Нан-Цаем, какая-то копейка будет капать.

— Чего задумался?

— Да прикидываю, что к чему. Короче, дорога будет. Но если на этом конце дороги Кустовой.

— Вольный город с тысячью возможностей.

— То на другом конце я.

— Ты.

— Ну, город Николай принадлежит мне.

— А каган?

— А каган надо мной, как и император. Но налогов у меня ноль, нет налогообложения, я по этому поводу даже целый указ подписал у кагана.

— А на что ты собираешься город содержать, сам жить?

— Ну, вот ты прибыла в порт…

— Откуда там, кстати, порт?

— Он речной. Так вот. Портовый сбор — это я. Порт принадлежит мне. Аренда складов — это я.

— Склад тоже твой?

— Да. Рынок при порте, большой, организованный, у меня сейчас архитектор его упорядочивает.

— Тоже твой рынок? И оплата аренды места.

— В точку. Город, дома в нём, помещения под предприятиями, сами предприятия, всё принадлежит мне. На кой черт мне налоги? Перекладывать из одного кармана в другой?

— А придут инвесторы, это будут их предприятия. Или не пустишь?

— Пущу. Но они будут пользоваться моим портом и моим рынком, моей транспортной инфраструктурой и так далее. Они принесут мне доход на косвенном.

— Целый свой город. Но ведь он крошечный?

— Пока да, пока меньше тысячи человек.

— Ну и куда тебе до Кустового с его сотней тысяч?

— Маленький, зато мой и без, заметь, совета Владетелей и прочих структурных проблем.

— Ну, тоже верно, — согласилась она, — лучше маленький бизнес, зато свой, чем десяток акций в компании, где ты ни на что не влияешь.

Сказав это, она задумалась о чём-то своём.

Вечером за нами прибыл автомобиль, это был служебный автомобиль отряда «Единороги», а за рулём, его командир, Майор.

— Спасибо, это был чудесный вечер.

— Когда, кстати, заседание совета Владетелей?

— В следующий четверг. Оказалось, что все заняты, на охотах, на пьянках. В общем, только это время и согласовали. Это как встреча друзей, кому больше тридцати.

— Понял. И тебе спасибо за приятный вечер. Мы по-прежнему жених с невестой?

— Да, — она вздохнула, — несмотря на то, что ты ускакал от меня к какому-то Николаю.

…

Когда я проводил Гадюкину до дверей, хотя видел это жест галантности только Майор, который в наши отношения не верил ни на грош, я вернулся к нему, чтобы поговорить.

— Итак, господин министр?

— Да вот же, гляди. Хочет меня гадюка, то есть Гадюкина, снять с поста министра.

— И как, снимет?

— Кто знает? Её я успокоил, но есть у меня там целый гадюшник «друзей». Эти могут меня и стряхнуть в воспитательных целях. Типа как юнца.

— Чем дольше я с Вами общаюсь, Аркадий Ефимович, тем меньше мне кажется, что Вы юнец, — Майор барабанил по рулю пальцами.

Что, догадался, что я попаданец⁈

— Мне кажется, Вы как в легенде, переродившийся полководец, предок из собственного рода Филиновых. Я раньше в такие байки не верил, но…

— Не знаю, господин Майор. Кстати, Вы подумали о росте своего звания?

— Лишнее это, мне пока рано.

— Ладно. Тогда ситуация у меня такая. Положение в Кустовом шатается, того и гляди, я перестану быть министром юстиции. Автоматически пропадает моя руководящая роль в отряде «Единороги», потому что вы — отряд Министерства юстиции. Да и вообще, я буду в опале, все мои проекты и начинания тоже подпадут под раздачу.

— Так и будет, — кивнул он.

— Я мог бы предложить отряду «Единороги» переехать в каганат, в город Николай.

— Могли бы? Так предложите. Предложите, а мы подумаем. Мы же понимаем, что это Вы нас организовали и создали.

— И вы мне верно служили. Но вы свободные люди, я не могу такое вам приказывать, вы не моя собственность.

— Не собственность. Но, если Вы предложите, то мы обсудим и как-то на предложение отреагируем. А пока это абстрактные разговоры.

— Вам придётся покинуть обжитые казармы, своё любовно оборудованное здание, которое для многих из вас является ещё и домом.

— К чему весь этот драматизм? Вы предлагаете или нет?

— Предлагаю. На ту же позицию — специальный отряд, полицейского и штурмового назначения.

— А как же война?

— Там есть, кому стрелять. Разве что совсем уже будут штурмовать город второй раз, тогда все за оружие возьмутся. А так нет, вы мне нужны, как полицейский спецназ.

— А обычная полиция в городе есть?

— Вообще-то пока что нет.

— Мы можем на первых порах патрулировать. Ну, если согласимся, конечно.

— В общем, я предлагаю, с повышением в полтора раза в зарплате.

— Вы на нас разоритесь.

— Деньги не проблема, проблема, как всегда, люди. В общем, предложение такое.

— Я Вас услышал, господин министр. Завтра скажу ответ.

— Не тороплю, приму любой ответ. Если вы откажетесь, рассчитываю, что мы продолжим сотрудничество в прежнем формате, сколько сможем.

— И это я услышал. Довезти Вас до дома? Где, кстати, у Вас дом?

В его вопросе была ирония и, внезапно, философия. У меня действительно много домов, но ночую я, если не в палатке внутри здания в Николае, то в пещере.

— Да, до улицы Вестминстерская. Я вообще-то там домов прикупил, чтобы раздать их Вам, бойцам Вашим, Цветлану, китайцам. У меня план был, чтобы там, в сущности, никого чужих не было или по минимуму.

— Не получилось, не выкупили? — он плавно тронулся, машина мягко подпрыгивала на кочках.

— Почему же, Цветлан доложил, что я приобрёл уже девятнадцать домов в общей сложности. Другое дело, они есть, а есть ли тут я? Выходит, зря брал?