Марголеана. Имя мне Тьма - Гаглоев Евгений Фронтикович - Страница 7

Владимир Решетников приблизился к микрофонной стойке.

– Много лет моя семья собирала различные предметы и произведения искусства по всему земному шару, – сдержанно заговорил он. – Мои отец, дед, прадед всегда интересовались историей оккультизма, неоднократно участвовали в самых разных экспедициях и археологических раскопках. Мы стремились помогать городским музеям, делать выставки более интересными и доступными. И сегодня я с большой радостью делюсь с вами некоторыми предметами нашей коллекции. Кстати, они впервые выставляются перед широкой публикой. Зачем нужны сокровища, если не можешь их никому показать? Так давайте все вместе насладимся красотой!

По его сигналу охранники распахнули двери рядом с помостом. Судя по лицам тех, кто стоял рядом с Решетниковым, они этого не ожидали. Видимо, тоже приготовили какие-то речи, но Владимир не дал им и рта раскрыть. Степан и Егор едва сдержали смех, увидев, как вытянулись физиономии остальных спонсоров и учредителей.

В зале защелкали вспышки фотоаппаратов, уже было поздно что-либо менять. Поэтому Эвелина, мгновенно сориентировавшись, радушно предложила посетителям пройти в соседний зал. Публика хлынула в открытые двери, но большая часть посетителей осталась возле столов с закусками.

– Эти будто только пожрать сюда пришли, – заметила Алина, оказавшись рядом с парнями.

– Точно, – согласился Егор. – А ты бы слышала, какие у них разговорчики.

– Какие? – Алина водрузила на стол опустевший поднос, и Степан начал расставлять очередную партию бокалов.

– Все слухи и сплетни, – вполголоса сообщил Егор. – Там, в толпе, они целуются и обнимаются, а здесь такое друг про друга говорят, что у меня волосы на голове шевелятся.

– Клубок целующихся змей, – хмуро буркнул Степан.

Алина заинтригованно прислушалась.

– Тоже мне коллекционеры, – послышалось из группы собравшихся у столиков журналистов. – Взять хоть этого Решетникова. Вор, аферист и скупщик краденого.

– Да у них вся семейка такая. Знаешь, сколько они нашему главному редактору заплатили, чтобы поменьше о них в разных скандальных хрониках упоминали?

– Скелеты в семейных шкафах? – ехидно усмехнулся кто-то.

– А вы в курсе, что Владимир Решетников был партнером по бизнесу Платона Долмацкого?

– Барона?! А ты откуда знаешь?

– Неважно. Два сапога пара! Там и контрабанда, и скупка краденого, и грабежи, чего только не было. Таких, как они, в народе называют черными антикварами. Долмацкого в итоге по-тихому прикончили где-то в Клыково, а этот вот, глядите-ка, еще продолжает свой бизнес.

– А чего ему не продолжать? У него крупная строительная фирма, он с мэром в хороших отношениях. Денег столько, что еще и правнукам останется. Он при желании не только твоего редактора, а самого прокурора купить может.

– Думаете, он этого еще не сделал?

– Ну ничего, сколько веревочке ни виться…

Репортеры, заполнив свои тарелки закусками, отошли от стола, а Егор с Алиной молча переглянулись.

– Слыхала? – фыркнул Кукушкин.

– У вас тут гораздо интереснее, чем носиться по залу, – согласилась Алина.

– Ребята, – приблизилась к ним Эвелина. – Придется вам немного помочь. Основная масса гостей перешла в зал новой экспозиции. Там официанты уже не справляются. Берите все напитки, какие еще есть, и дуйте туда. Особенно блогеров хорошо обслуживайте. Их в толпе сразу видно, они ходят с ручными штативами и снимают все подряд. Чем они пьянее, тем благодушнее. Тем лучше будут отзывы. Ну, бегом!

– А здесь кто останется? – нахмурился Степан. – Пустые бокалы наполнять…

– Здесь я сама постою, – отрезала Эвелина. – Дело нехитрое.

Она помогла им заполнить бокалами три подноса и, когда они направились в соседний зал, принялась откупоривать новую бутылку.

Глава 7

Преступные наклонности

Ирина Муртазина, так удачно заменившая выбывшую из строя официантку, несла опустевший поднос, учтиво улыбаясь гостям, и при этом внимательно рассматривала собравшихся.

Кого тут только не было. Богатые старики обсуждали бизнес и снующих мимо молоденьких девушек. Их разодетые супруги сплетничали, с удовольствием обсуждая общих знакомых.

Журналисты и репортеры различных новостных и светских порталов брали интервью у собравшихся знаменитостей, многие из которых и двух слов не могли связать на тему выставки. Ну что могла сказать об оккультных артефактах девятнадцатого века двадцатилетняя певичка, ставшая популярной после глупого вирусного видео в сети? Или парень-фотомодель, единственным достоинством которого была симпатичная физиономия?

Пробираясь сквозь пеструю толпу, Ирина презрительно усмехнулась. Как же она их всех ненавидела. Они купались в деньгах, она же едва сводила концы с концами, работая на трех работах. И что толку? Оставалась такой же нищей и никому не нужной, продолжая мечтать о богатстве и славе.

А вот и они, семейство Решетниковых. Не вместе, будто сторонятся друг друга, тем не менее Ирина сразу заметила их в толпе. Владимир Эдуардович беседовал с какой-то размалеванной репортершей. Его брат Артур Эдуардович неподалеку флиртовал с блогершей, которая вдвое моложе его самого.

Ирина знала, что Владимир старше своего брата всего на пару лет, но Артур выглядел на тридцать, не больше. Стройный, подтянутый, гибкий. В его волосах блестела седина, но короткая стильная стрижка и блестевшая в ухе серьга придавали ему моложавый вид. Он был довольно известным в городе хирургом, поэтому, возможно, и сам пользовался услугами коллег, которые зарабатывали пластическими операциями. Но, рассмотрев мужчину получше и не обнаружив на его лице следов подтяжек, Ирина в этом засомневалась. Видимо, он просто хорошо следил за своей внешностью.

Мать Решетниковых Зинаида скучала в стороне. На первый взгляд, одета она была скромно и неброско: закрытое темно-синее платье, бриллиантовые сережки в ушах, нитка жемчуга на шее и черные блестящие туфли на невысоком каблуке. Но Ирина отлично разбиралась в хороших вещах и понимала, что все это стоит небольшое состояние. Следовало отдать старухе должное: она не кичилась своим богатством, но ее гардероб говорил сам за себя.

А где же остальные члены семьи? Наталья, мать Дашки, рассматривала посетителей, будто искала кого-то. Скорее всего, дочь, которой не было поблизости. Привлекательная женщина лет сорока с длинными светлыми волосами, уложенными в красивую прическу. Владимир даже не смотрел в ее сторону, но Ирина подозревала, что это норма в их странных отношениях.

Наконец она увидела и Дашу. Та стояла у окна со своей подругой-блогершей. Приятельница что-то снимала на дорогую ручную камеру, а дочь Владимира Решетникова со скучающим видом наблюдала за ней. Пока Ирина шла сквозь толпу, до нее то и дело доносились обрывки сплетен, которыми щедро делились некоторые кумушки. Поминали и Решетниковых. К счастью, они не слышали, что говорили у них за спиной.

«Бездельники, выскочки, двуличные мерзавцы», – думала о собравшихся Ирина, но, разумеется, ничем не показывала своего отношения. Официант на подобных мероприятиях должен быть невидимым и бесшумным, но при этом успевать очень многое. Подливать напитки в пустеющие на глазах бокалы, убирать пустые тарелки, подносить закуски даже тогда, когда их никто не требует. Ну и конечно, держать ушки на макушке, чтобы не упустить ничего более-менее значимого. Чем она сейчас и занималась.

Жутковатого вида экспонаты новой выставки ее нисколько не интересовали. Куда интереснее было следить за поведением посетителей мероприятия. Девчонки-блогеры то и дело снимали себя на фоне древних языческих масок, каменных идолов и глиняных статуэток. Профессора и студенты исторического факультета обсуждали артефакты, пытаясь классифицировать их по различным эпохам.

Ирина бесшумно вышла в соседний зал, где стояли столы с закусками, и вдруг снова увидела Владимира Решетникова. Этот человек не понравился ей с первого взгляда. Коренастый, с большими залысинами на какой-то квадратной голове, с колючим взглядом из-под мохнатых бровей. В толпе перешептывались, что он связан с криминальными авторитетами. Глядя на него, Ирина нисколько в этом не сомневалась. Его мерзкий характер и преступные наклонности отражались у него на лице.