"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 364

Насчет подорожника, я бы им, возможно, и воспользовался бы, будь здесь лето. Однако из разговоров бывалых сидельцев мне стало известно, что лета в этих краях не бывает вообще. Лишь мороз разной степени трескучести, без оттепелей, с периодическими снегопадами, последствия которых устранялись самими зэками посредством широких фанерных лопат, с металлической кромкой и деревянным черенком, по официальной номенклатуре – ЛФР-1, 40х40см.

Таким образом, реальная выгода от нашествий подземных монстров была мной оценена, и после следующего оповещения я не бросился, сломя голову, на поверхность. Из пустой породы воздвиг некое подобие баррикады, чтобы хотя бы слегка притормозить поток атакующих тварей. Моя задумка сработала. На этот раз укусов было намного меньше, а трофеев значительно больше.

Впрочем, я немного отвлекся. Главной задачей, которую я для себя поставил было сойти с ума в буквальном смысле данного определения. При этом стать тихим безобидным овощем, но ни в коем случае не буйным дебоширом. Цель моей задумки состоит в том, чтобы медики выдали в отношении моего психического состояния соответствующий диагноз, а судьи на его основе отменили мой приговор, ввиду абсолютной невменяемости подсудимого и отправили мое настоящее тело в какую-нибудь реальную клинику. Если не стану безобразия учинять в стенах психиатрической лечебницы, меня впоследствии непременно определят под надзор любящих родственников, если, конечно, таковые существуют в природе. Если родных нет, поместят в соответствующий приют, где за мной станут ухаживать роботы. Главное, для психически неуравновешенных личностей доступ в виртуальные вселенные из-за ряда прецедентов, о которых я распространяться не буду, полностью закрыт на законодательном уровне.

Итак, если я добьюсь своей цели и добровольно стану умалишенным, какую выгоду в этом случае получу? А выгода, определенно, есть, даже не одна. Во-первых, я освобождаюсь полностью от ответственности по всем предъявленным ранее уголовным статьям. Во-вторых, в том случае, если я неожиданно оклемаюсь, эта моя амнистия будет продолжать распространяться на меня, то есть, я стану полноценным, главное, свободным членом общества со всеми правами и обязанностями. Вот такая перспектива.

Всю эту информацию я получил в тюремной библиотеке из вполне открытых источников. А еще я потихоньку переворошил кучу медицинской литературы, чтобы понять, какого результата мне стоит добиваться и каким образом быстрее всего прийти к таковому. Для этого внимательно изучил многочисленные симптомы психических расстройств. Тут, главное, чтобы мой мозг правильно воспринял соответствующий посыл и, в конечном итоге, смог отключиться не абы как, а так как я того желаю. Вторым посылом с моей стороны к своему же сознанию было непременное условие прийти в норму через пару-тройку лет, то есть, выйти из «нирваны». В тот момент, когда ко мне со стороны закона уже не будет никаких претензий. Ну чокнулся человек на зоне, с кем не бывает. По закону амнистирован, как лицо недееспособное. А то, что мозг через какое-то время начал функционировать в нормальном режиме, такое случается. Как говаривал один доктор из древнего еще плоскоэкранного фильма, просмотренного здесь же в лагере: «Голова предмет темный, исследованию не подлежит». Оно, хоть современным умникам удалось расшифровать коды обмена информацией между нейронами, мозг хомо сапиенса время от времени выдает такие кунштюки, что не снились нашим мудрецам. Так что у меня остается, пусть и слабая, но все-таки надежда вернуться в реальную жизнь и стать полноценным членом общества. С другой стороны, я готов остаться во мраке психического забытья, нежели до конца дней своих торчать на зоне без надежды выбраться на свободу.

Наконец в один прекрасный день, я решил, что вполне готов к тому, чтобы оказаться в реальной дурке. Во всяком случае, попытаться совершить акт вандализма над своим сознанием. Для этого я направился на соседний нижний горизонт, там, где старатели не добывают руду и откуда периодически приходят крысы-людоеды. Тачку и прочий шанцевый инструмент оставил в своем забое. Прихватил с собой лишь карбидный фонарь, иже с ним свой безразмерный мешочек для складирования добытой руды. По пути артефакт запихнул в одну из достаточно глубоких каверн в стене коридора. Если у меня ничего не получится, и психика окажется устойчивой к разного рода издевательствам над ней, продолжу существование старателя и буду дальше думать, каким еще образом можно сорваться с ненавистной каторги.

Насчет «ненавистной каторги» я ничуть не преувеличиваю, ибо с каждым днем мысль о грядущей свободе, пусть даже в неадекватном состоянии, представляла мое нынешнее существование во все более и более черных тонах. Меня на зоне не устраивало буквально всё: лысые головы с оттопыренными ушами прочих заключенных, вечная зима, хождение строем, регулярные утренние и вечерние поверки, в которых не было никакого смысла, ибо хотя бы в самовольную отлучку здесь уйти просто некуда, не говоря о побеге. Так или иначе, исподволь на подсознательном уровне мой мозг уже заранее начал скрытую работу по абсолютному отторжению виртуальной реальности, именуемой «Локация 346», а также всего того, что с ней связано и к моменту моего ухода эта ненависть достигла своего пикового значения. Ну именно так мне это представлялось с точки зрения психиатрии, в которой я, благодаря справочной литературе, основательно поднаторел.

Миновал освещенный участок коридора и оказался в полнейшей темноте. Чтобы ненароком не нарваться на какое препятствие запалил карбидную лампу. Затем шел, по субъективным ощущениям, около километра.

В какой-то момент за пределами досягаемости тусклого света моего фонаря послышались характерные постукивания по камням множества коготков и едва уловимые человеческим ухом попискивания. Выключил фонарь, чтобы не смущать моих будущих убийц и спокойно растянулся на полу. Ну да я собирался добровольно позволить себя сожрать этим тварям, чтобы получить дополнительный стимул в виде боли для успешного воплощения своей задумки. Словами не передать, как ужасно больно подыхать от многочисленных крысиных укусов. Но я терпел, даже не убил ненароком ни одну их тварей. В какой-то момент какой-то крысе удалось перегрызть сонную артерию. Я почувствовал, как пенящийся поток крови покидает моё тело, а вместе с ним и разум мою виртуальную оболочку.

Чёрт! А помирать-то здесь оченно и оченно хреново, особенно когда тебя убивают не сразу, а грызут помаленьку.

Круг Возрождения представляет собой каменную площадку именно круглой формы, располагавшуюся для зашиты от снега под дощатым навесом. Здесь возрождались павшие по разным причинам в шахте заключенные. Кстати, для меня это первое знакомство с Кругом. Раньше как-то не сподобилось в нём побывать. Покидать добровольно это место я не собираюсь, а вытащить меня отсюда принудительно невозможно на программном уровне ибо пока моя виртуальная тушка находится в этом месте, для всех она бестелесна. Так что располагаюсь как можно удобнее и начинаю мысленно повторять как мантру:

« Я схожу с ума, мозг мой теряет связь с действительностью. Я схожу с ума… я схожу с ума…», и так, сотни и тысячи раз.

Без еды и питья, также от царящего здесь дикого холода моя виртуальная оболочка периодически умирала и вновь возрождалась полная сил. Пришлось проявлять силу воли и духа, чтобы не прервать физические мучения и не отказаться от своей затеи. Тут еще лагерное начальство и еще какие-то граждане каждый божий день приходят и начинают канючить, чтобы я перестал заниматься откровенной ерундой. Но я не сдаюсь, не обращаю ни на кого внимания, упорно продолжаю стоически переносить физические мучения и убеждать самого себя в собственной неадекватности.

Из справочника по судебно-медицинской психиатрии мне известно, что когда моя кукуха окончательно съедет, Главный Искин «Локации 346» зафиксирует данный факт и автоматически отключит от игрового процесса то, что осталось от моего сознания. Тело извлекут из капсулы. Ну а дальше, надеюсь, мой план, в конечном итоге, всё-таки сработает.