"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 347

Хотя и мои кондиции были не безграничны, но по сравнению даже с моими прежними, они выросли в разы: и скорость, и реакция, и подвижность, и быстрота мышления и принятия решений. Ведь реагировать на действие можно по-разному. Вариантов столько, сколько ты выучил. У меня же их было просто множество.

Мне стало немного страшно, когда я осознал это во время тренировочной схватки с Рамзиным. Так он никогда с учениками не спарринговал. Но я был не ученик, а мастер, и он об этом знал. Он сам попросил меня протестировать его навыки. Именно, что — его!

Боевые навыки у Рамзина были великолепные, а за себя я испугался, видя в какого монстра я превратился. Когда расправлялся сначала с боксерами из спортивной роты, а потом с уголовным элементом, времени, чтобы оценить свою кондицию не было. Всё произошло банально просто и быстро и не выходило за мои обычные возможности. А вот с Рамзиным, который оказался настоящим мастером очень высокого уровня, впитавшим и переработавшим несколько школ единоборств, но так и не сумевшим даже прикоснуться до моих жизненно важных точек на теле, получилось совсем плохо.

Глава 25

К восемьдесят шестому году Юрию Владимировичу Андропову исполнилось семьдесят два, но он чувствовал себя бодрым и почти здоровым. К сожалению, долгие годы почечных мучений привели организм к другим заболеваниям. Однако, они не мешали генеральному секретарю работать и, главное, думать. А при больных почках как можно думать о судьбах народов СССР, когда сам страдаешь от острейших болей?

Сейчас Юрий Владимирович перечитывал свой доклад, подготовленный к двадцать седьмому съезду КПСС состоящий из отчёта Центрального комитета КПСС, оценки поставленных задач партии и зачитать новую редакцию программы КПСС.

В отчёте Центральный комитет не «посыпал свою голову пеплом» и не называл период Брежневского правления периодом застоя. Я не мог продиктовать весь доклад Горбачёва, но некоторые моменты помнил хорошо. Его речь про общественные организации, которые должны больше участвовать в управлении государством и, в частности, Профсоюзы, которые должны активизироваться в защите законных интересов и прав трудящихся меня просто бесила.

Болтовня и демагогия об участии в управлении государством комсомола, привело к возникновении шутки в КВН: «Партия, дай порулить». Ну и всяческих иных инсинуаций. Мы с Юрием Владимировичем насколько раз говорили о перестройке и роли в ней Коммунистической партии Советского Союза, но я не мог ему ничего подсказать кроме того, что «посыпать дурную голову пеплом не надо». Народ не поймёт аллегорий и просто оторвёт эту голову нахрен, раз она дурная.

Я просил не поносить партию и её лидеров, хоть он Хрущёв, хоть Сталин, хоть кто ещё. Народ тоже этого не поймёт. Не надо вообще тему прошлого поднимать. Надо смотреть в светлое будущее, приводя, как аргумент движения вперёд, беспримерные подвиги советской микроэлектроники и постоянно растущее количество космических спутников связи и компьютеризация всей страны. В том числе можно и намекнуть на особые возможности наших спутников по уничтожению баллистических ракет противника. Ну и других спутников, если они вражеские. Хе-хе…

Я с нетерпением ждал выступления Юрия Владимировича, дождался его и всплакнул слушая. Блять, было от чего, мать его ити, всплакнуть… Юрий Владимирович посветил победам в электронике около пяти минут, то и дело упоминая научный коллектив некоего номерного НИИ, добившегося фантастических успехов в развитии микроэлектроники на принципиально новых, по сравнению с западными технологиями, принципах.

Конечно, мать его… Что ж, разве дурак я, лепить микросхемы с аналогичной западной архитектурой⁈ Ха-ха… Иные принципы, мать их так! И принципы намного круче, чем британские или Тайваньские. Хотя начал такие процессоры клепать я ещё в Британии, но все перенаправил в СССР. И советские процессоры были намного мощнее и скоростнее Британских. Такие дела…

О международных делах, в отличие от Горбачёвского доклада, где ни слова не было о мировом революционном движении, Андропов высказался просто и чётко. СССР поддерживал и будет поддерживать освободительные движения против колониального гнёта, осуществляющегося странами запада в отношении отсталых и развивающихся стран Африки и Юго-Восточной Азии. Также СССР открыто объявил о своей поддержке профсоюзов в капиталистических странах, вставших на защиту интересов трудящихся. И в этом контексте он упомянул профсоюзы СССР, которые ослабили свою работу по взаимодействию с иностранными рабочими партиями и движениями.

— Правда, в отношение рабочих-угольщиков Великобритании, объявивших забастовку в восемьдесят четвёртом году профсоюз угольщиков СССР выступил с инициативой материальной поддержки и собрал более миллиона рублей для поддержки семей Британских угольщиков. Правда передать денежные средства не представилось возможным по причине блокировки таких попыток службами Британской контрразведки. Дошло до того, товарищи, что нашего посла вызвали в Форин офис и пригрозили. Тогда Профсоюзы привезли семьи бастующих шахтёров в Пицунду. Молодцы профсоюз угольщиков СССР! Так держать!

Аплодисменты…

Тут я удивлённо взбодрился, потому что Андропов прошёлся с критикой по профсоюзным движениям стран Варшавского договора, в частности: Польши, Чехословакии, Венгрии и Болгарии. Прошёлся и по их кредитной зависимости и начинающейся в этих странах инфляции, чреватом развалом их экономик.

Генеральный секретарь объяснил участникам съезда, что Западному миру не нужны конкуренты на мировых рынках и они не допустят других игроков. Он вспомнил как зарубежные государства вводили на протяжении многих веков друг против друга санкции и таможенные пошлины, и как пример привёл блокаду России в шестнадцатом веке.

— Ничего не изменилось, товарищи, в менталитете наших западных, я говорю это слово в кавычках, «партнёров». Вспомните, как нам не продавали трубы большого диаметра для строительства газопровода. А ведь мы прокладывали газ для Европы. Пришлось срочно развивать свои технологии и выпускать свои трубы, и даже насосные станции.

— Так что от империалистов и капиталистов нам ждать поблажек, это несусветная глупость. Нам самим надо становиться умнее и рассчитывать только на себя. Даже страны Варшавского договора под обработкой западными спецслужбами их профсоюзных движений могут стать ненадёжными партнёрами. Рассчитывать, товарищи, повторюсь, нужно только на себя.

Тут я тоже мысленно поаплодировал Юрию Владимировичу и замахнул ещё одну рюмку коньяку.

Юрию Владимировичу доклад о международном положении писал не Яковлев, мать его, отец перестройки, а совсем другие люди. Кхе-кхе… И я тоже приложил не мало усилий, чтобы разъяснить откуда чьи уши торчат. Яковлев сейчас находился в местах не столь отдалённых, но от этого не особо комфортных.

В том моём мире Яковлева в семидесятых годах вывели из партийных структур и сослали послом в Канаду, где он, судя по всему, сдал местной контрразведке одиннадцать «двойных» сотрудников посольства. В том времени Андропов высказался за то, чтобы Яковлева из Канады отозвать, но Суслов встал на защиту будущего «перестроечника».

Здесь же, в этом времени, сотрудники Юрия Владимировича, взяв Яковлева в разработку, сумели задокументировать его вражескую деятельность уже к восемьдесят второму году. По делам узнаете их, сказано в известной книге, и я знал их по их делам. И, слава Богу, мне верили. Правда Андропов уже не раз задавал вопрос, не пришелец ли я из будущего?

— Ты извини, Евгений, но слишком уж у тебя личностный подход к некоторым событиям. Понимаешь? Словно ты сам был их свидетелем, а не читал в газете. И мельчайшие подробности в одном, и пробелы в другом. Ведь ты мало знаешь, например, про некоторые регионы. Словно они тебя не интересовали.

Я лениво отбивался, так как за время общения с «коллегами» уже всё, что мог придумал и сказал. Выходило как в «Бриллиантовой руке»: «Поскользнулся, упал, закрытый перелом…» или, «Тут помню, тут не помню», как у другого классика кино.