Птичка в академии, или Магистры тоже плачут (СИ) - Цвик Катерина Александровна - Страница 12

— Обалдеть ты гад! — внезапно заявила девушка-лекарь.

— Это еще почему? — опешил Рэй. И не только он.

— Теперь мы знаем, что будет, и нам неинтересно!

— Не переживайте, — поторопилась я их успокоить, — завтра покажу вам кое-что другое. Ближе к вашему профилю.

— Да? — Адепты заинтересовались. — А что?

— Увидите, — загадочно улыбнулась я, уже зная, что покажу им того же арахнида, но в разрезе. Специально для этого загляну в анатомический атлас чудовищ Пустоши, чтобы обновить знания.

— Тогда мы точно будем!

— А можно мы тоже придем? — внезапно спросил Леон.

— Вообще-то, у вас в это время будут другие занятия, — удивленно ответила я и, останавливая уже набравшего воздух для возражения парня, добавила: — И я, как ваш куратор, не могу допустить, чтобы вы их пропустили.

Леон с шумом выпустил из легких воздух, так ничего и не возразив.

— Ты… Вы их куратор?! — Лекарь-блондин с возмущением осмотрел боевиков. — Что вы пообещали за это нашей секретутке?

— Ничего, — рассмеялся Кайл.

— Везучие засранцы! — в сердцах воскликнул блондин. Посмотрел на меня, ойкнул и исправился: — То есть вы везучие счастливчики.

— Вот! — назидательно поднял палец Рэй. — И не завидуй.

— Ага, зависть — плохое чувство, — поддержала его Шейла.

В этот момент нам на стол принесли еду, и беседа свернулась. Лекари отошли к своему столу, прозвучал очередной тост, и я попробовала те самые хваленые ребрышки, о которых говорили парни. Вкусные.

Вечер проходил не так ужасно, как я успела себе навоображать.

— Скоро музыканты подойдут, — запивая ребрышки пивом, проинформировал меня Рэй. — Будет весело!

Глава 7. О веселье и песнях

И было действительно весело! Такую музыку и песни я слышала всего несколько раз, когда мы с дядей выбирались на народные гуляния. И после второго раза он, к сожалению, зарекся меня на них водить.

Ну а что? Я всегда была любознательным ребенком. А веселые народные песни запоминала на раз. Кто же виноват, что они не всегда бывают приличными, а у меня звонкий голос?

Однажды к нам приехали гости с детьми. И пока взрослые чинно общались за чашкой чая, мы, дети, остались предоставлены сами себе. Мне тогда совсем не хотелось с ними общаться — не терпелось проверить одно заклинание, которое я вычитала накануне. Но обязанности хозяйки дома никто не отменял. Я откровенно маялась и, когда скука достигла апогея, пересела в уголок, взяла гитару, на которой училась играть, и тихонько запела песенку. Дети тут же подсели ко мне и попросили сыграть что-нибудь еще такое же интересное. Ну я и выдала весь репертуар, который запомнила после недавнего гуляния. К концу мы уже все дружно горланили песенку с нецензурными вставками. Было весело. Но нас нашли взрослые… Меня тогда не сдали. Но дядя точно знал зачинщика, а эти гости к нам больше не приезжали. К нам почему-то вообще после первого-второго посещения редко кто приезжал с детьми снова.

От этих мыслей я, несмотря на то что песни становились все веселее, а народ начал выходить на танцпол, загрустила. Отпила еще пива из снова наполненной кружки. Удивилась. Здесь же вроде нельзя пользоваться магией? Как она пополнилась? Но тут адепты начали подниматься из-за стола, а Кайл весело улыбнулся и протянул мне руку:

— Магистр, окажите мне честь с вами потанцевать!

Я задумчиво оглядела скачущих адептов, подумала немного и протянула ему руку:

— А почему бы и нет?

Встала и почему-то покачнулась. Какие-то кривые у них тут полы. Нужно будет попенять кабатчику.

Кайл ухватил меня под руку и закружил. Потом мы разошлись, смешались с остальными танцующими, топнули, хлопнули, снова сошлись, весело улыбаясь и заряжаясь всеобщим весельем. Топ-хлоп, шаг по кругу. Топ-хлоп, разошлись. Топ-хлоп, закружились. Топ-хлоп, его руки на моей талии, и я взмываю вверх.

После Кайла меня пригласил Рэй, потом Леон, потом к нам подошел блондин с лекарского факультета, но парни снова утянули меня к столу, чтобы сказать тост и выпить. Пиво хорошо утоляло жажду.

Только в голове почему-то зашумело и перед глазами поплыло. Что за ерунда? Может, очки нечаянно заляпала? Хотела их снять и протереть, но сидевшие рядом Мирта и Шейла переглянулись:

— Магистр, а давайте ненадолго выйдем на свежий воздух? По-моему, нам всем нужно немного проветриться.

— Да, душно здесь, — согласилась я, и мы пошли к выходу.

Точно пожалуюсь кабатчику на пол.

На улице в голове немного прояснилось. Свежий воздух взбодрил. Я оглядела полутемный двор кабака. Глянула на освещенную лужами света от фонарей дорогу и... все-таки протерла глаза.

Не думала, что пиво так сильно пьянит! А ничем, кроме алкогольного опьянения, я не могла объяснить появление тех, кого увидела медленно идущими по улице и о чем-то сосредоточенно беседующими.

Я даже специально подошла ближе к невысокому забору, опоясывавшему трактир. Девочки остались увлеченно болтать у входа в кабак.

— Вы! — помимо воли вырвалось у меня гневное. — Это вы!

Мужчины посмотрели на меня и остановились. Надо же, я только сейчас заметила, что замминистра образования не менее высокий и широкоплечий, чем наш магистр боевой магии. Еще и глазами зелеными сверкает так, будто кот какой-то. И как только при своей кабинетной работе не потерял спортивную форму? Фу таким быть! Внешность должна соответствовать содержанию! А он гад! Как есть гад! И вообще, первый поцелуй у меня украл!

— Что вы здесь делаете? — внезапно требовательно спросил у меня боевик.

— Я?! Что я здесь делаю?! — возмутилась я до глубины души. — Это что он здесь делает?! — И ткнула пальцем в эль Лавалье.

Мужчины переглянулись и посмотрели на меня ну очень странными взглядами.

— Вам показалось, — внезапно выдал эль Мейр.

— Что показалось? — вытаращилась я на него.

— Я здесь один.

Я даже не поняла сначала, что он сказал.

— А этот индивид, по-вашему, мне мерещится? — наконец отмерла я, созерцая этот донельзя наглый дуэт мужчин.

— Да, — кивнули оба.

— А если он мне мерещится, можно я дам ему в глаз? — неожиданно даже для себя спросила я. И наверное, даже сразу бы это и сделала — я чувствовала, что сейчас и в глаз, и под дых, и по коленной чашечке не постеснялась бы дать своему обидчику… но мне помешал забор.

Мужчины снова переглянулись, и боевик внезапно ткнул мне пальцем за спину:

— По-моему, там кому-то плохо.

Я обернулась, увидела с интересом смотревших на нас адепток, к которым подошли уже несколько одногруппников. Все вели себя адекватно. Плохо точно никому не было.

Я повернулась назад к боевику, увидела, что он стоит один, и обличительно произнесла:

— Вы меня обманули!

— Послушайте, а что вы здесь делаете? — предпочел проигнорировать он мои обвинения.

— Курирую, — мрачно ответила я. — Где этот гад?

Где-то на периферии сознания я понимала, что называть прилюдно гадом замминистра образования неправильно и даже вредно. Но именно сейчас слова из песни, которая играла и била в набат в моей душе, выбрасывать не хотелось.

— Не понимаю, о ком вы. Я шел по улице один.

— Не верю! — Магистр смотрел на меня такими честными глазами, что я засомневалась. И произнесла уже менее уверенно: — Вы же с ним разговаривали…

— С кем? — Боевик изобразил настоящее беспокойство о моем душевном здравии. — Эйлин, вы сегодня пили?

— Я?! — почему-то возмутилась, но под требовательным взглядом потупилась и призналась: — Ну разве что немного пива.

— Вам нельзя пить, — уверенно произнес он.

— Я уже взрослая девочка и сама решаю, что мне делать, а что нет! — вздернула подбородок. Сколько можно меня воспитывать?! И кому?! — И вообще, я тут ребят курирую!

— Ага, нас! — подошли к нам мои адепты.

Бровь магистра выгнулась, и он окинул меня скептическим взглядом: