Ни слова, господин министр! (СИ) - Варварова Наталья - Страница 110

Я лежала на боку. Муж гладил живот и иногда касался губами вершины плеча. Вместо того, чтобы сразу же заснуть, я расплакалась. 

— Богиня и крак, как такое пришло тебе в голову? Ты сумасшедший. И упрямый. Ты понимаешь, как рисковал? 

— Я же видел, что ты сама не своя все эти месяцы, и становилось все хуже. Я должен был как-то тебе помочь. Но сложность, — ты только не нервничай, — что малышей мы ждем двоих. И даже твоя нервная система трещит под таким грузом. Хотя физически вы трое в порядке… Я пытался с тобой делиться, но обычные способы не работали, как раньше. Поэтому начертил в Гретхеме круг, подготовил наряд. Я же тебе в нем так нравился… И тут пришлось импровизировать.

Двое. Это, конечно, многое объясняло. Но не тот факт, почему об этом молчали целители. Попробовала развернуться к нему. Нет, слишком тяжело. Мне и так удобно. 

— Ты же запретила сообщить тебе пол. Мы вообще не стали тебя волновать, пока жизнеспособность обоих не подтвердилась. Чего ты боишься, Нахаленка? Почему плачешь? Нет никаких поводов для волнений. Вы все здоровы. 

Нехотя сообщила ему о своих размышлениях. О необходимости замкнуть темную пару для Арчибальда.

— А если родится девочка? Или мальчик без тьмы? И беременность будет последней? Ты великий маг, Родерик. Я же не молодею. 

Он отодвинулся от меня и затрясся всем телом. Мне это не понравилось. Тем не менее, пришлось перевернуться на спину, чтобы не потерять нить беседы. Ведь ничего смешного.

— Я думал, что Стелла у нас стала мнительной. Ты же никогда не придумывала несчастья из пальца… 

Вдовствующая королева скрывала от общества (и даже от детей) свой повторный брак — с главнокомандующим Бертрамом — и пока не желала осчастливить его наследниками. И я ее очень хорошо понимала. 

— Лив, тьма сама найдет себе продолжение. Это у моих родителей было мало вариантов… А у нас… Она могла бы проснуться в Лиаме, утихнуть в Арчибальде. Вдруг бы выяснилось, что у Стефа были еще дети. Что касается нашего возраста… Мы в своих семьях появились, когда оба, мать и отец, были гораздо старше, чем ты и я. И в данном случае сила дара на нашей стороне. Мы сильнее своих родителей. Просто я не хочу, чтобы ты, кроме родов, ничего другого не видела. Я после Эдуарда еще в себя прихожу. Как ты могла дергаться из-за этого? 

Он перестал смеяться и стал целовать раскрытые ладони, которые я выставила, чтобы от него отбиться. 

— Когда я увидела, как ты пялишься на прелести этой Лилии. Такой молоденькой и обширной…

— Неправда, — с новой силой запротестовал Родерик. — Я улыбался тебе, но ты в этот момент на меня не смотрела и я потянулся за цветами и шкатулкой с твоим подарком.

— Пусть ожерелье останется у нее. Я к нему не прикоснусь.

— Нахаленка, как скажешь, но это смешно. Ты моя жизнь. Я сохраняю баланс благодаря тебе. Я покидаю Фересию, чтобы скорее вернуться. Я ревную тебя к каждому ничтожеству. Что у вас там за новый преподаватель?

Вот же мастер переводить тему. С какой-то стати его губы переместились мне на грудь. И мужчина, якобы дразня, стал покусывать соски. 

— Родерик, если я застану тебя или замечу… Ты меня больше не увидишь. Вот посмотришь.

— Да-да, Нахаленка Оливия Конрад. Как только ты сочинишь новую фантазию, у меня не останется других вариантов, кроме как пуститься в пляс. Седому и хромому. 

— Типичный монарх. Ты уже стар для таких выкрутасов. У тебя куча детей. Плохо затянувшихся ран, правда, еще больше. 

— Зато я молод душой. Показать?

Серебристая луна зависла над самым окном и поливала занавески нездешним металлическим светом. Король и королева ее не замечали. Темные потоки переплетались со щедрым даром жизни. И бедную луну слегка потряхивало в такт.

Конец