Девятнадцать лет спустя... (ЛП) - "Knitchick" - Страница 59

— Его миллионы меня даже не смущают; меня зацепили его огромный член и то, как он удивительно занимается любовью, — Гермиона знала, что ее грубый комментарий шокировал всех, но, прежде чем продолжить, успокаивающе положила руку на бедро Люциуса и невинно посмотрела на Джинни. — Бедная Джинни, должно быть, тяжело рыться во всех остатках бывших ухажеров, чтобы найти кого-то, кто поможет тебе увеличить свои доходы, — она посмотрела на Симуса, чье лицо было почти таким же красным, как у Джинни.

— Не обижайся, Симус, — продолжила она. — Давай посмотрим, после Гарри был Дин, потом Блейз, потом, Драко говорил, что ты сделала и ему предложение.

Этот последний комментарий вызвал совершенно разную реакцию со всех сторон. Люциус выглядел удивленным, Симус был в ужасе, а Джинни разозлилась.

— О, прости, Симус, сколько она с тебя берет? — невинно спросила Гермиона: — Драко упомянул, что она просила довольно высокую сумму за простой секс, но опять же, он сказал, что сильно смеялся и мог неправильно понять ее.

Гермиона не думала, что лицо Джинни может превзойти по красноте ее волосы, но оказалась неправа, так как та просто вспыхнула от гнева.

— Ты… грязная развратница… как ты смеешь… ты не имеешь права…, — Джинни выхватила палочку и направила ее на Гермиону.

— Круци…

Но прежде чем Джинни смогла закончить проклятие, четыре палочки были направлены прямо на нее, и холодный голос Гарри был первым, кто был услышан за громкими вздохами, исходящими от оставшихся посетителей.

— Джинни Уизли, вы арестованы за попытку использования непростительного заклятия. Отдайте свою палочку… СЕЙЧАС ЖЕ! — Гарри был в ярости; он не мог поверить, что Джинни попытается применить непростительное к Гермионе… или к кому угодно, если уж на то пошло.

За последний месяц до Гарри доносились слухи о поведении Джинни. Он знал, что она встречалась со многими разными мужчинами и тратила больше денег, чем у нее было, но он никогда бы не поверил, что она способна на что-то подобное… что-то такое… непростительное.

"И наверное, потому они так и называются", — с отвращением подумал он.

Симус, почувствовав, что надежда на послеобеденный секс только что испарилась, быстро попытался отступить, но был остановлен следующими словами Гарри.

— Симус… стой, где стоишь, — Гарри даже не потрудился взглянуть на него, его глаза не отрывались от Джинни.

— Слушай, приятель, я понятия не имел, что она чокнутая, я сваливаю отсюда, — Симус еще раз попытался уйти, но тон Гарри не оставлял сомнений в том, почему он был человеком, убившим Волдеморта и теперь возглавляющим авроров.

— Ты никуда не пойдешь… Теперь ты свидетель, так что присаживайся, — Гарри указал на свободное место, и Симус, зная, что у него нет ни единого шанса, быстро сел.

Гермиона огляделась в поисках Лили, намереваясь убедиться, что та не была свидетельницей поступка своей матери, но ее нигде не было видно, и Гермиона вопросительно посмотрела на Гарри. Почувствовав ее беспокойство, он ответил на ее незаданный вопрос.

— Хагрид повел ее к себе во двор, показывать новую партию нюхлеров. У меня было предчувствие, что Джинни собирается устроить сцену, и я не хотел, чтобы Лили видела, как позорится ее мама, — Гарри снова обвиняюще посмотрел на Джинни.

— Гарри… — взмолилась Джинни, до которой наконец дошла чудовищность ситуации. — Ты знаешь, я действительно не стала бы проклинать ее, я просто была зла, я бы остановилась… ты же знаешь меня, Гарри… ты же знаешь, я бы не стала… Я… я действительно… Прости, Гермиона…, — Джинни умоляюще посмотрела на Гермиону, но та все еще была в шоке от попытки Джинни проклясть ее и проигнорировала мольбы.

Гермиона знала, что ее комментарии разозлят Джинни, и знала, что характер Джинни возьмет верх над ней, но, похоже, она ничего не могла с собой поделать. Вопиющее пренебрежение Джинни по отношению к Лили, ее попытки эмоционально шантажировать Гарри, не говоря уже о недавнем неподобающем поведении, — все это безмерно разозлило Гермиону. Но именно оскорбления в адрес Люциуса вывели ее из себя, и, зная, какой лицемеркой была Джинни, она стремилась поставить ту на место.

Гарри не сводил глаз с Джинни, пока говорил, и теперь его голос был ледяным.

— Ты мать моих детей, и только по этой причине я сделаю все возможное, чтобы ты не провела в Азкабане остаток своей жизни, — Гарри увидел, как лицо Джинни совершенно побледнело, когда наконец всплыли возможные последствия ее опрометчивого поведения. — Но сегодня ты перешла черту, черту, с которой ты никогда не сможешь вернуться, по крайней мере, ко мне. Решат ли когда-нибудь наши дети или твоя семья простить тебя — это другой вопрос. Думаю, ты узнаешь об этом лет через двадцать или около того, — лицо Джинни обмякло, и Гермиона подумала, что она упадет в обморок, но два аврора, которые только что прибыли и надевали на нее наручники, удержали ее от падения. К сожалению, они не остановили ее от крика.

— НЕТ… ГАРРИ, НЕТ… ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ЭТОГО СДЕЛАТЬ… — ее крики были прерваны одним из авроров, и паб заполнила потрясенная тишина, когда ее сопротивляющееся тело утащили, а за ним последовал и Симус Финниган.

Гермиона увидела, как Гарри опустился на место, которое недавно освободил Симус, и выглядел совершенно разбитым. Она знала, что, хотя он и сделает все возможное, чтобы смягчить ей наказание, Джинни своими сегодняшними поступками решила свою судьбу. К сожалению, было слишком много свидетелей…

— Гарри, прости… — тихо сказала Гермиона. — Я не должна была злить ее… она просто тоже так разъярила меня и…

— Гермиона… Прекрати, — перебил ее Гарри: — Она взрослая женщина, ответственная за свои собственные поступки… ты это знаешь. Что помешало тебе бросить в нее непростительное проклятие? Ничего, кроме того факта, знаю, что это даже не приходило тебе в голову. Нормальные… цивилизованные люди не бегают просто так, взрываясь из-за каждой мелочи, — Гарри вздохнул, сжимая ее руку, прежде чем встать.

— Мне нужно идти, я сожалею обо всем этом. Нужно отвезти Лили к няне Уотсон, прежде чем отправиться в министерство, чтобы разобраться со всем этим бардаком. К сожалению, вас обоих вызовут в качестве свидетелей, — он поднялся и посмотрел на Люциуса, прежде чем подняться.

— Извини за это, Люциус, и спасибо тебе за обед, — не дожидаясь ответа, Гарри повернулся и вышел из паба.

— Ну, дорогая, — сказал Люциус, ухмыляясь, и крепко обнял Гермиону, чувствуя ее горе и вину. — Почему у меня такое чувство, что отношения с тобой никогда не будут скучными? — он улыбнулся ей, прежде чем наклонился, чтобы сказать кое-что потише. — Я просто надеюсь, что у тебя не войдет в привычку обсуждать мои… великолепные мужские достоинства… со всеми своими знакомыми. Не то чтобы я не был польщен, заметь, но это имеет тенденцию затмевать все другие темы, — Люциус ухмыльнулся, показывая, что он ее просто поддразнивает, а Гермиона опустила голову на стол и застонала.

"Черт же возьми!"

Позже в тот же день Гермиону и Люциуса вызвали в Аврорат, чтобы сделать заявления, и, когда они выходили из кабинета Гарри, заметили, что весь клан Уизли сидит в приемной, и Молли пытается запугать бедную секретаршу Гарри, а Артур и Рон пытаются заставить ее успокоиться и отступить.

"Черт возьми", — одновременно подумали Гермиона и Люциус, пытаясь незаметно проскользнуть мимо этой семейки, ни один из них не хотел конфронтации с разгневанным и совершенно иррационально вспыльчивым матриархом семейства Уизли. К сожалению, звук закрывающейся двери предупредил всех об их присутствии, и вскоре их окружили обеспокоенные рыжики, говорившие все одновременно.

— Что это значит? — крикнула Молли.

— Гермиона, что происходит? — спросил Артур.

— Что она сделала на этот раз? — спросил Рон, чем заслужил сердитый взгляд Молли.

Гермиону удивил тон Рона, в котором не было ни капли тепла, в отличие от остальных вопросов. Поэтому она обратилась к нему первой.