Девятнадцать лет спустя... (ЛП) - "Knitchick" - Страница 49

— Люциус? — позвала его Гермиона, сияя лучезарной улыбкой.

— Итак… — спросила она все еще дрожащим от волнения голосом. — Что мы решили? Мы сейчас куда: к тебе? Или ко мне?..

Глава 30

Гермиона и Люциус решили, что, по крайней мере сейчас, они останутся в доме Гермионы, так как в Малфой-мэноре остановились Драко и Пэнси, а Гермиона не хотела, чтобы их первая встреча состоялась после того, как она только что затрахала отца Драко практически до бессознательного состояния.

Гермиона улыбнулась, входя в свой кабинет. Прошлая ночь была потрясающей, и она не могла сдержать некоего внутреннего сияния, которое все еще чувствовала от того, что сердце ее будто парило… Люциус любил ее. Он любил ее. А, что еще лучше, он хотел жить с нею. Гермиона не была точно уверена, как все это сработает, но знала, что каким-то образом они найдут способ и решат эту проблему.

Мурлыкая что-то себе под нос и наливая чашку кофе, Гермиона заметила большую стопку пергаментов на своем столе, которые нужно было разобрать, и почувствовала, как хорошее настроение начинает потихоньку исчезать. У нее было дурное предчувствие, что вернуться к Люциусу она сможет уже очень поздно…

Люциус. Как только она подумала о нем, образы восхитительно обнаженного мужского тела, распростертого на кровати этим утром, наполнили ее теплом. Она проснулась абсолютно счастливой, обнаружив, что эротический сон, который ей снился, на самом деле превратился в реальную жизнь. Глядя вниз на эту великолепную беловолосую голову, спрятанную меж ее влажных складок, она не выдержала и закричала от удовольствия, когда волшебный язык и пальцы Люциуса умело довели ее до взрыва сумасшедшего оргазма.

Чувствуя, как от воспоминаний становится мокрой, Гермиона улыбнулась и уже садилась, когда ее помощница Виктория вошла в кабинет с новостями о том, что министр хочет видеть Гермиону немедленно, и с еще одной большой стопкой бумаг, требующих ее внимания. Гермиона вздохнула, направляясь на встречу со встревоженным министром. Определенно: сегодня обещал быть долгий день!

Несколько недоуменно Гермиона откинулась на спинку стула. Она только что вернулась после посещения Амелии, которую очень хотелось проведать и вручить ей букет цветов. Еще она надеялась узнать, когда же Амелия вернется к работе, поскольку по мнению министра та не должна была вернуться вообще. Но то, что сообщила ей Амелия, страшно шокировало и она все еще не могла переварить эти новости.

"Может быть я и вернусь… когда-нибудь…"

Гермиона все еще не могла осмыслить полученную информацию, не говоря уже о том, чтобы позволить ей выбить себя из колеи. Дело в том, что у Амелии был… рак. И хотя Гермиона и знала, что рак не убивает волшебников так безжалостно, как маглов, он все равно требовал строгого режима лечения, который должен был истощить магические запасы самой Амелии.

Амелия сказала Гермионе, что, хотя она и собиралась поправиться через несколько месяцев, но не намерена больше тратить свою жизнь на работу. Она, очевидно, накопила средств на неплохое гнездышко и теперь хотела использовать его, чтобы наслаждаться жизнью, вместо того чтобы проводить двенадцать часов в день на работе.

Гермиона подозревала, что красивая женщина, которая порхала вокруг, взбивая подушки и подавая чай, возможно, имела какое-то отношение к этому решению; Гермиона должна была быть слепой, чтобы не видеть нежных взглядов и затаенных ласк, которыми они обменивались, когда думали, что она не смотрит.

Гермиону нисколько не беспокоил тот факт, что у Амелии была любовница. На самом деле, это объясняло множество мелочей, которые никогда не складывались для Гермионы за эти годы в единую картину, но Гермиона определенно могла понять, почему же Амелия не хотела, чтобы эта информация стала общеизвестной.

Визенгамот в основном состоял из старомодных волшебников, и Амелии никогда бы не позволили сохранить свое положение, если б узнали, что та открытая лесбиянка, было достаточно трудно просто быть женщиной во власти среди последних бастионов мужчин-традиционалистов. Амелия много работала, снова и снова доказывая свою значимость на протяжении многих лет, пока не было неохотно признано, что та очень хороша в этой должности.

А Гермиона вообще подумала, что министр пошутил этим утром, когда сказал ей, что хочет, чтобы она навсегда заменила Амелию. Быть главой Визенгамота? Ей? Конечно, испытательный срок составит шесть месяцев, но если она докажет, что способна выполнять эту работу компетентно, это станет ее работой.

Гермиона утверждала, что бОльшая часть членов Визенгамота не примет ее на место мадам Боунс, но министр оказался непреклонен. В конце концов, это было его решением. Наряду со значительным повышением зарплаты, большим кабинетом и доступом в столовую для руководителей, эта должность была невероятно престижна и подразумевала огромное уважение.

Эту должность никогда не занимал никто, кроме чистокровных волшебников, и определенно не таких молодых, как Гермиона, но она знала, что министр будет переизбран в следующем году, и если Гермиона добьется успеха, это будет лишним шаром в корзину голосов за него.

Гермиона была свидетелем многих изменений в магическом сообществе после смерти Волдеморта, одним из величайших из которых была интеграция маглорожденных волшебников и ведьм в иерархию министерства. Однако маглорожденные женщины на руководящих должностях все еще были относительно редки, и если бы она приняла это назначение, она была бы самой высокопоставленной маглорожденной во всем магическом мире.

Гермиона не могла сдержать трепет гордости, который охватывал ее при мысли о том, чтобы занять такой пост. Это определенно был бы переворот, если б она смогла это сделать, но вопрос в том… хотела ли она этого? Это означало бы долгие часы работы, более высокий уровень бюрократической ерунды, которой приходилось бы заниматься, и необходимость снова и снова доказывать свое право на эту должность. Гермиона вздохнула.

"В конце концов, у меня есть еще шесть месяцев, чтобы решить, будет ли это хорошо для всех заинтересованных сторон".

Гермиона закончила собирать вещи и прошла по коридору в свой новый кабинет. Он был очищен от всех личных вещей Амелии, и даже на двери теперь красовалось имя Гермионы. Ей понадобилось меньше часа, чтобы навести в кабинете порядок в соответствии со своими вкусами и обустроиться, она как раз наливала себе новую кружку кофе, когда Гарри просунул голову в открытую дверь.

— Ну-ну, — он обнял ее и поцеловал. — Ты уезжаешь на три недели и возвращаешься главой Визенгамота с угловым кабинетом, как тебе это удалось? — поддразнил Гарри, наливая себе чашку кофе, прежде чем бесцеремонно плюхнуться на диван и положить ноги на ее новый кофейный столик.

— Пожалуйста, Гарри, чувствуй себя как дома, — добродушно пошутила Гермиона, присоединяясь к Гарри на диване.

— Серьезно, Гермиона, — сказал Гарри, когда она присоединилась к нему. — Ты выглядишь потрясающе. Это время, проведенное вдали от дома, должно быть, пошло тебе на пользу. Это так?.. — обеспокоенно спросил Гарри.

— Да, Гарри, это было потрясающе. Большое тебе спасибо за то, что позволил мне воспользоваться своей виллой, — Гермиона потянулась и сжала ногу Гарри. — Если бы я знала, как там чудесно, я бы годами упрашивала тебя остаться там. Как бы то ни было, единственная причина, по которой я вернулась, заключалась в том, что была вынуждена, иначе я могла бы умолять тебя позволить мне жить там круглый год.

Гарри рассмеялся, и Гермиона почувствовала, что он хочет о чем-то поговорить с ней, поэтому в ожидании устроилась поудобнее. За эти годы Гермиона на собственном горьком опыте убедилась, что приставать к Гарри — худший способ заставить его открыться, и поэтому теперь ждала, пока он начнет сам.

— Герм… — начал Гарри, не глядя на нее. — Вчера я разговаривал с Дианой, и она упомянула, что Люциус… ну, что она сказала Люциусу, где ты остановилась. По какой-то причине она, казалось, думала, что ему не терпится увидеть тебя, — и Гарри посмотрел на Гермиону глазами, полными вопросов.