Русская фольклорная демонология - Рябов Владимир - Страница 82

Глава 13. Чёрт

У фольклорного чёрта есть еще существенная особенность — его отношение к книжной культуре и «народному христианству»[2414], [2415]. С одной стороны, чёрт в сознании православных русских крестьян XIX–XX веков отчетливо ассоциируется или даже отождествляется с бесами, дьяволом, сатаной, то есть с персонажами, пришедшими «из христианской, книжной традиции»[2416]. Иными словами, фольклорный образ чёрта сложился под сильным влиянием сюжетов, мотивов и образов, известных из Священного Писания, апокрифов, описаний искушений и подвигов святых и т. п. С другой стороны, в образе чёрта есть и много неканонического, собственно «народного», предположительно восходящего к дохристианским верованиям славян. Именно причудливое взаимодействие, творческое, многовековое переплетение церковно-канонического и народного формируют уникальный образ фольклорного чёрта.

Как уже указывалось выше, фольклорные представления о чёрте тесным образом переплетены с христианскими представлениями и сюжетами, которые переосмысляются и перетолковываются в духе «народного православия». Особенно явственно это смешение видно в фольклорных легендах — жанре, сформировавшемся под сильным церковно-книжным влиянием. Именно здесь можно обнаружить большинство текстов, толкующих происхождение чертей и нечистой силы.

Гравюра «Преподобный Макарий и бес в тыквах». XVIII в.

Преподобный Макарий Египетский и бес в тыквах [Изоматериал]: [лубок]. — [Москва, 17–]. — 1 л. Российская национальная библиотека

В легендах сатана (чёрт, дьявол) осмысляется как соперник, неудачливый подражатель и одновременно партнер Бога по мироустройству. Зачастую чёрт и дополняет, и портит Божье творение, создавая неудобные, как бы неправильные и враждебные человеку пространства — горы и болота, — за что бывает наказан Богом. Так, в тексте из Пензенской губернии Бог в наказание сажает чёрта в глубокий овраг с вонючей водой и глиной. Далее рассказ увязывает эти легендарные действия поры первотворения с актуальными, современными представлениями: «поэтому черти теперь и бывают в оврагах и болотах, даже слышать можно, как они там стонут, визжат и хохочут»[2417].

Создание Богом «небесного воинства» — тоже часть мироустройства. Подражая ему (а иногда и по собственному «изобретению»), сатана творит войско бесов — для этого он (или его помощник) бьет по камню, и от каждого удара появляется бес[2418]. Распространение чертей по земле может рассматриваться и как «вторичное» явление: в легендарную эпоху некоему святому старцу удалось запрятать всех чертей, кроме одного, в сосуд, однако последний чертенок, соблазнив пьяницу открыть сосуд, вновь заполнил землю чертями[2419].

Согласно некоторым поверьям и быличкам, черти могут плодиться подобно другим живым существам: «лембои [черти — В. Р.] женятся между собою, распложаются»[2420], «они [черти — В. Р.] двух полов, совокупляются, рождают детей — чертенят»[2421]. Представление о том, что нечистые духи могут размножаться «обычным» путем, отражено и в рассказе про демонических помощников колдуна: «барыня» просит у колдуна чёрта-помощника, колдун предлагает ей «парочку — самчика и самочку»: если взять только одного демона, «так один и будет, приплоду не будет»[2422].

Подобно другим представителям нечистой силы (домовому, лешему, кикиморе и прочим), чёрт часто невидим, о его присутствии догадываются по косвенным признакам. Например, по звукам: шагам, крикам, голосам, раздающейся в неурочное время и в неподходящем месте музыке, шуму пляски. О появлении чёрта можно судить по необъяснимым действиям или событиям: разбросанным вещам, пропавшим предметам. Представление о том, что чёрт прячет вещи, отражено и в известной присказке, которую произносят при потере: «Чёрт, чёрт, поиграй да опять отдай». Иногда с аналогичной просьбой обращаются к домовому[2423].

Эскиз к балету «Петрушка». Александр Бенуа, 1911 г.

Wikimedia Commons

Иногда невидимость чертей (как и нечистой силы вообще) носит относительный характер: в одно и то же время кто-то из людей может их видеть, а кто-то нет. Соответственно, в некоторых рассказах человек видит чертей и вступает с ними во взаимодействие, а для остальных (а порой и для самого героя, когда наваждение проходит) такое поведение выглядит странным, небезопасным. В читинской быличке мужик видит чертей, дразнящих его, и начинает палить по ним из пистолета — явившиеся на звуки выстрелов люди не понимают, в чем причина стрельбы[2425]. В другом рассказе скрипача находят, когда он в одиночестве играет в лесу. Его пытаются увести, однако поначалу он сопротивляется: «Не мешайте! Не мешайте, не мешайте! Видите, ребяты только растанцевались, а вы…» — согласно толкованию самого рассказа, скрипача увели в лес черти[2426]. Иногда увидеть или опознать чёрта можно, если посмотреть в промежуток между брусьями[2427] или, нагнувшись, заглянуть в «промежник» (промеж ног)[2428]. Способность видеть чертей приписывают детям: «дети-то, они же ведь как ангелы: на них грехов-то нету, вот они и видят всяку нечисть»[2429].