Идеалы мисс Райт. Дилогия (СИ) - Зимняя Кристина - Страница 95

Впрочем, к чему переживать? Мисс Катастрофа втравила меня в очередные приключения, а значит, у нее у самой все будет просто замечательно. И какое ей дело до того, что я едва ли не трясусь от волнения, ожидая Алекса. Звонок в дверь застал меня в процессе нервного общипывания букета – вместо традиционного «любит – не любит» я гадала «получится – не получится». Поглубже вдохнув для храбрости, я поправила и без того совершенную прическу и открыла замок. Пожалуй, потрясение, нарисовавшееся на лице соседа, стоило всех мучений. Он застыл изваянием и даже не сразу сумел изобразить приветственный кивок.

– Великолепно выглядишь, Аманда! – наконец обрел дар речи Алекс. – Куда-то собираешься?

Я промолчала, мне тоже было непросто справиться с голосом. То ли влюбленность обострила восприятие, то ли этим вечером Фрэйл-младший одевался с особой тщательностью, но смотрелся он тоже шикарно.

– Руми позови, пожалуйста, – продолжил сосед, оттесняя меня вглубь квартиры, – мы уже опаздываем.

– Ее нет.

– Что значит «нет»? – Нахмурился Алекс.

– Ушла, – пояснила я, – у нее какое-то очень важное дело…

– У нее какой-то очень важный прием! – перебил он меня. – Она же прекрасно знает, что я не могу пойти один.

– Прием у меня, – озвучила я заранее заготовленную фразу, – если, конечно, ты в силах потерпеть мою компанию несколько часов.

Именно такого возврата долга потребовала Румита – заменить ее на субботнем мероприятии, чтобы она могла сходить на свидание с тем самым студентом из театрального кружка. На благотворительном вечере, который устраивал кто-то из родни Фрэйлов в пользу вымирающих золотых рыбок, не полагалось являться без пары. Конечно, я возмущалась и отказывалась, но в итоге пришлось согласиться. Просто выбора не было, потому что, когда в четверг утром я приехала к дому Истэнов, выяснилось, что никто меня там не ждет. Я колотила в ворота и бродила вдоль ограды, пока не появилась охрана и не попросила исчезнуть, заодно сообщив, что хозяина нет. Что он уехал, прихватив с собой ассистентку, и до понедельника не вернется. Тогда я бросилась на киностудию, но не нашла там ни Руперта, ни даже Джайса. Деваться было некуда – или пожить в квартире с Руми, пока Истэны не появятся, или ехать к родителям. Из двух малопривлекательных вариантов, я предсказуемо выбрала тот, что не требовал объяснять маме с папой, как это я умудрилась лишиться разом и жилья, и работы, да еще и разругаться с чудным мальчиком Алексом. Пришлось возвращаться. Хорошо хоть, что чемоданы с собой не поволокла – рассчитывала забрать их, когда договорюсь с Ди и Ферраном.

Дома насупленная Фрэйл-младшая вручила мне записку от брата с предложением забыть досадный инцидент и приехать в редакцию. Естественно, я отказалась и потребовала, чтобы Руми во искупление своей вины сама донесла до Алекса, что в «Вестнике» он меня больше не увидит. Лишь в том случае, если он не будет мне надоедать, я обещала соседке вместо нее пойти на прием. Не знаю, как уж она убеждала брата, но он у нас больше не появлялся – ни в четверг, ни в пятницу, ни лично, ни письменно, что позволило мне окончательно успокоиться и задвинуть неприятную сцену в кабинете куда-то на задворки памяти. Так что сделка оказалась не так уж и плоха.

Тем более что у меня был тайный мотив. Вернее, даже два мотива.

Во-первых, на вечере должны были появиться всевозможные знаменитости, и я надеялась, что среди них обнаружится хотя бы Руперт. А во-вторых, если уж быть честной хотя бы с собой, мне хотелось произвести впечатление на Алекса. Чтобы он запомнил Аманду Райт не растрепанной соседской девчонкой, не подавальщицей кофе и папок с документами, не автором нескольких незначительных заметок, не истеричной особой, а настоящей леди – холеной и элегантной, со сложной прической и изысканными манерами. Красивой и недоступной. Пусть мы и не расставались навсегда – все-таки Вэллар не так велик, чтобы совсем не пересекаться, – но видеться ежедневно нам уже не грозило. Так пусть в голове у Фрэйла-младшего зафиксируется шикарная лилия, а не чахлый одуванчик. И потом, вдруг мне не удастся избавиться от розового тумана влюбленности и придется завоевывать объект страсти нежной?! Конечно, это был самый скверный вариант, но не подумать и о нем я не могла.

Что ж, желаемого я частично добилась с первого же выстрела – Алекс, без сомнения, проникся, без возражений принял замену спутницы, галантно помог надеть накидку, издав какой-то непонятный звук при виде моей голой спины, и под локоток препроводил к машине. Оставалось не испортить внешнее совершенство неподобающим поведением, а испытывать мое терпение сосед начал, едва я оказалась в автомобиле.

– Аманда, – усевшись на водительское место, изрек Алекс, – я хотел бы извиниться. – Повернувшись к нему, я молча изогнула бровь – не зря же целый час отрабатывала этот прием перед зеркалом, добиваясь выразительности. – Я чувствую себя виноватым. Я должен был заметить, что с тобой что-то не так, и не…

– Не что? – Холодность в голосе удалась мне даже лучше чем игра бровями. Язык чесался продолжить оборванную фразу обвинением в издевательстве над подчиненной, но был безжалостно прикушен.

– Не провоцировать, – подобрал формулировку помягче Фрэйл. – Мне очень жаль, что так произошло. И я хотел бы видеть тебя в редакции в понедельник.

– Исключено! – заявила я с королевской надменностью.

– Секретарь как раз выходит из отпуска, и ты сможешь вернуться к своим основным обязанностям. – Проигнорировав мои слова, принялся за уговоры сосед. – Как раз нужно будет набросать статью о сегодняшнем мероприятии и… Ты же помнишь, мы обсуждали твое удаленное обучение на факультете журналистики?

С каждым предложением речь Алекса все больше напоминала взятку. И я бы с удовольствием язвительно поинтересовалась, не страх ли перед отцом заставляет его так расшаркиваться с самым младшим, если не считать уборщиц, сотрудником издательства, вот только амплуа истинной леди сарказма не предполагало, и пришлось ограничиться коротким:

– Меня это больше не интересует!

– Но…

– Я не желаю это обсуждать! У меня иные планы на жизнь, и на прием ты отправишься один, если немедленно не прекратишь этот бесполезный разговор, – пригрозила я, для пущего эффекта отвернувшись и положив ладонь на ручку дверцы.

Алекс проявил редкостную сообразительность: тут же тронул машину с места и на протяжении пути открыл рот один единственный раз, чтобы спросить, не слишком ли быстро мы едем.

Глава 24

На приеме…

На входе в «Океан» – отель, в котором был арендован зал для мероприятия, – гостей встречали два наряженных русалками оборотня с вилами в руках. Нет, по замыслу устроителей это скорее всего были трезубцы, но исполнение несколько подкачало. Бедолаги-перевертыши были обнажены по пояс, их мускулистые плечи частично прикрывали искусственные водоросли и длинноволосые зеленые парики, а нижняя часть торса и ноги были втиснуты в бутафорные хвосты. Эти русалы отбирали у всех именные приглашения и выдавали взамен брошки в виде стеклянных фигурок в морской тематике. Доставшегося мне пучеглазого розового краба я прицепила на ридикюль, чтобы не уродовать платье. Туда же пришлось прикрепить и черного осьминога, которым осчастливили Алекса – вместе эта парочка уродцев смотрелась на удивление гармонично.

Бальный зал поражал королевским размахом и количеством прохаживающегося по нему народа. На стенах плескалось иллюзорное море, колонны представляли собой аквариумы с пестрыми мелкими рыбками, а под потолком то и дело проносились полупрозрачные чайки и противно, хоть и не так громко, как настоящие, кричали. Эти пронзительные вопли царапали слух, даже смешиваясь с музыкой и шумом переговаривающейся толпы. Маги, украшавшие помещение, явно переборщили с натурализмом, хорошо хоть их крылатые создания не гадили в бокалы гостей.

Кстати, о море и его обитателях! Где-то в пучине зала вполне мог проплывать Руперт – он, с его жабрами, отменно соответствовал теме вечера и среди всей этой океанической мишуры должен был чувствовать себя как рыба в воде. Я принялась озираться в поисках режиссера, но вместо него наткнулась взглядом на другое знакомое лицо – у столика с напитками щебетала с поклонниками Каролина Айвори. Как бы она меня ни раздражала, следовало признать, что леди не лишена чувства юмора. Ее серебристое платье с открытыми плечами туго облегало грудь, талию и бедра и колокольчиком расширялось ниже колен, переходя в недлинный шлейф. Красиво и даже вполне прилично, вот только силуэт, цвет ткани и особенно вышитые блестящими бусинами горизонтальные волны превращали наряд Каро в рыбий, а вернее, сирений чешуйчатый хвост. И вряд ли этот эффект был случаен.