Идеалы мисс Райт. Дилогия (СИ) - Зимняя Кристина - Страница 91

– Да уж лучше не бывает! – съязвил Ферран.

– Она хорошая, – упрямо возразил оборотень, – просто испугалась. Я сам виноват – в пылу ссоры имел неосторожность тоже ей пригрозить. Пообещал, что предам гласности кое-что из прошлого Каро. Но я же на самом деле не собирался! Так просто ляпнул, а она всерьез восприняла.

– И что же такого страшного в ее прошлом? – решила уточнить я. – Рассказывай уже все – я же должна знать, с кем мне предстоит иметь дело.

– Да ничего особенного, – отмахнулся от моих опасений Джайс, – крохотная судимость.

– Что? – выпалила я пораженно.

– Условный срок за воровство, – пояснил Руперт. – Вот такая вот чудная деталь из юности герцогини Айвори. Прелестная особа!

– Да она тогда совсем девчонкой еще была, – возмутился перевертыш, – и жила почти в нищете, бедняжка! Такое с каждой могло произойти.

– Как же вышло, что никто об этом не знает? – Никак не могла поверить я.

– У нее тогда имя было другое. Когда мы жили вместе, мы же пожениться планировали – вот она со мной и поделилась и даже номер полицейского дела назвала, – погрустнев, поведал Джайс. – Она тогда совсем другой была, это власть ее испортила. В общем, я сглупил и рассказал про судимость Фрэйлу, чтобы он статью напечатал, если Каро ко мне не вернется. Теперь вот понял, что она мне позора никогда не простит, а этот гад, – оборотень вперил злой взгляд в Алекса, – отказывается, видите ли, материал отзывать!

«Так вот что за цифры были на том листочке!» – осенило меня. А в папке, которую сосед вынес из полицейского участка, наверняка было дело на Каролину. И раз добыл он его только сегодня, значит, соврал перевертышу про уже ушедшую в работу статью, но разоблачать обман я не собиралась – нет уж, если не выйдет с зельем, то пусть хотя бы разоблачение в «Вестнике» отвадит синеглазую хищницу от намеченной жертвы. Кстати, а не могла ли она как-то разузнать об уговоре между Алексом и Джайсоном? Не в этом ли кроется причина ее внезапного интереса к нашей редакции и главному редактору? И не ее ли машина, окатила меня из лужи, после моего разговора с оборотнем?

Глава 23

Вечером в квартире…

На работу в тот день я так и не вернулась – Фрэйл, которого вывели из колдовского сна при помощи специальной нюхательной соли и короткого напевного заклинания, был непривычно молчалив и слишком уж любезен с Ферраном и Рупертом. Так и хотелось ущипнуть его, чтобы очнулся окончательно и стал самим собой – противным насмешливым болваном, а не этим незнакомым мистером Чопорность. Ди, не сумев вернуть себе человеческий облик, просто уползла из гостиной еще до пробуждения соседа. Джайс ушел вместе с ней – его присутствие, а особенно полураздетый вид грозили нарушить иллюзорную гладкость ситуации, в которой якобы состоялся обещанный Алексу разговор – полностью его устроивший и абсолютно ничем не заинтересовавший. Покидая комнату, оборотень так гадко хихикал над проспавшим все важное соседом, что я даже запустила в насмешника подушкой.

Хотя до конца рабочего дня еще оставалось почти два часа, Алекс повез меня домой, заявив, что у него назначена встреча вне «Вестника», а мне без него в редакции делать нечего. Утверждение было спорным – к следующему утру я рисковала получить заваленный бумагами и письмами стол, но возражать не стала. Мне очень хотелось побыть наедине с собой и осмыслить все откровения сегодняшнего дня. Как назло, вместо тайн сирены и плана по ее нейтрализации в голову лезли исключительно события вчерашнего вечера и внезапно осознанная глупая влюбленность. Взгляд то и дело своевольно перебирался с пейзажа за окном автомобиля на профиль водителя и замирал на нем, будто притянутый магнитом.

Пока мы добирались от особняка Истэнов до нашей с Руми скромной квартирки, я успела сменить цвет лица раз пятнадцать. Стоило только вспомнить о торговле поцелуями или о том, как Алекс сидел рядом и держал меня за руку, как его голова лежала на моем плече, и к щекам приливала кровь. А страх, что сосед заметит мое неадекватное поведение, заставлял испуганно бледнеть. Неудивительно, что в итоге, ввалившись домой, я имела крайне нездоровый вид – с чахоточным румянцем, лихорадочным блеском в глазах, сбившимся дыханием и искусанными губами. Руми даже поинтересовалась, кто за мной гнался. Буркнув в ответ что-то невразумительное про призрака недоделанной работы, я поспешила запереться у себя в комнате, чтобы уткнуться носом в подушку и вволю поколотить кулаками по кровати.

Как ни странно, помогло! Розовый туман в мозгах слегка поредел, обнажив целый горный массив из важных сведений, вопросов и проблем. Отложив на потом главную из них – как избавиться от противоестественной тяги к Фрэйлу-младшему, я попыталась сосредоточиться на второй по важности задаче. Участвовать ли в авантюре с чудодейственным зельем?

Под влиянием рассказа о приюте, полоумном маге и темном прошлом герцогини я легко, если не сказать легкомысленно, согласилась помочь. Определенную роль сыграло и мое личное неприязненное отношение к синеволосой кукле. Но, прежде чем окончательно увязнуть в опасном предприятии, следовало еще раз взвесить все «за» и «против». Я даже достала из тумбочки свой розовый блокнот и разделила страничку в нем на две колонки – для минусов и плюсов. Первой строкой обозначила неизвестное воздействие эликсира – даже сами зельевары-любители не могли сказать наверняка, что у них получилось. Лично мне ядовито-лиловый цвет этой жидкости уже внушал опасения. Кроме того, не было никакой гарантии, что под видом волшебного снадобья мне не подсунули банальную отраву. А ну как после пары капель этой чудо-смеси леди Айвори отправится в мир иной?

Разумеется, я всячески сочувствовала Ди, Рану, Руперту и даже Джайсу, но угодить ради их спасения на каторгу как-то не стремилась. Так насколько можно было верить их словам? Конечно, я заставила всех четверых принести магическую клятву, что все сказанное ими правда, но кто мог гарантировать, что колдовство, разработанное для людей, эльфов и оборотней, правильно срабатывает на мутантах. Если у них у всех иммунитет к волшебному голосу сирены, то почему бы ему не быть и в отношении клятв?

К плюсам я в первую очередь отнесла шанс избавиться от нахалки, что активно тянула свои хищные лапки к моему Фрэйлу. Даже если отринуть глупую ревность, близкое общение Каролины с Алексом было крайне нежелательным. Связь с ней сулила проблемы с герцогом, который был достаточно влиятелен, чтобы устроить настоящую катастрофу в нашей редакции. А если подумать более глобально, то власть сирены – слишком сильное оружие, чтобы оставлять его в руках, а точнее, голосовых связках, тщеславной девицы. Такая и войну развязать умудрится, не оценив, к примеру, моду на шляпки в соседнем государстве.

Пункты появлялись поочередно то в правой, то в левой колонке, к первой странице прибавилась вторая, потом третья, а я все не могла прийти к ответу, стоит ли лезть в опасное приключение или предоставить шанс отличиться кому-нибудь другому – так и уснула, не определившись. А утром, собираясь на работу, все же сунула флакончик в сумку, решив положиться на судьбу: выпадет удобный момент – накапаю герцогине лилового зелья; а если нет – специально искать возможность не буду.

В среду…

Как с самого утра испортить порядочной мисс день? Разбудить ее слишком рано? Пролить кофе на единственный выглаженный костюм? Отключить воду? Насыпать в туфли битого стекла? Спрятать ридикюль с ключами и кошельком? Сесть на шляпку? Накрошить мыла в омлет? Прикрепить ко всем зеркалам в квартире искривляющие отражение амулеты?

А вот и нет! Достаточно просто встретить ее у подъезда, чарующе улыбнуться и любезно распахнуть дверцу красного кабриолета.

Впервые в жизни я вознесла хвалу урокам этикета, которые так ненавидела в школе – лишь благодаря им мне удалось не убежать домой в приступе паники, вызванной дикой смесью из желания повиснуть на шее у Алекса, огреть его чем-нибудь, чтобы не смел так ухмыляться, и смущения. Каким-то чудом я умудрилась изобразить приветственный кивок, заученным изящным движением устроиться в автомобильном кресле и чинно сложить затянутые в перчатки руки на коленях. Вид я при этом, полагаю, имела до отвращения чопорный, но нужно же было чем-то компенсировать предательский румянец и бегающий взгляд. Смотреть на Фрэйла у меня никак не получалось – мысли тут же уносились в неведомые дали, всецело посвященные его голубым глазам, четко очерченному рту, длинным пальцам и прочим внезапно обнаружившимся достоинствам, а губы так и норовили растянуться в идиотской улыбке. Оставалось только сидеть ровно, словно швабру к спине примотали, таращиться строго вперед, упрямо игнорировать все попытки соседа завязать беседу и молиться Пресветлой, чтобы его вдруг поразила избирательная слепота, а заодно – и феноменальная глупость, чтобы не заметил ничего странного в моем поведении и не сделал единственного логичного вывода.