Идеалы мисс Райт. Дилогия (СИ) - Зимняя Кристина - Страница 75

– Рассказывай!

– Что рассказывать? – Несколько агрессивно отреагировала на требование Констанс.

– Все! – Кажется, хищная улыбка у меня вышла на зависть любому волку. – Зачем пришла и…

– А вам не кажется, что это не ваше дело? – процедила Конни, сделав голосом акцент на словах «вам» и «ваше».

– Нет, если вы, – я тоже выделила обращение, – настаиваете, то мы можем побеседовать о погоде. Но тогда не стоит рассчитывать, что я поделюсь сведениями о вашем брате, мисс Сторм.

Чопорность слетела с перевертыша вместе с откинутой на затылок вуалью.

– Ты знаешь, где он? Ты его видела?

– Не тряси меня так, – попросила я, пытаясь высвободить плечи из хватки оборотня. – И вообще, я первая спросила! – Признаваться сразу, что мне ничего не известно, кроме того, что Джайсон приходил в редакцию, было неразумно, а врать клыкастой мисс – опасно. Поэтому я предпочла проигнорировать пока ее вопросы и задать свои. – Так что тебе здесь понадобилось? Алекс же запретил приходить!

Продемонстрировать свою осведомленность тоже было не лишним – так гораздо проще разговорить собеседника. Ведь нет же ничего плохого в том, чтобы обсудить секрет с тем, кто в него уже посвящен, не правда ли? Я даже затаила дыхание, чтобы не спугнуть удачу, и нехитрая уловка действительно сработала.

– Я помню, что он просил тут не появляться, но я так переживаю, – взволнованно затараторила Констанс. – Джайс не показывается дома уже больше недели. Я вообще его не видела с позапрошлой пятницы!

– Это когда мы были у тебя в лавке? – Фонтан красноречия никогда не лишне поощрить уточнением.

– Ну да, как раз перед вашим приходом. – Кивнула оборотень.

– Это из-за него ты закрылась на час позже? – произнесла я и тут же по лицу Конни поняла, что промахнулась с вопросом. – В смысле, задержалась и… – Попытка исправить ситуацию не удалась.

– Пожалуй, я лучше дождусь Алекса на улице, – заявила Констанс, приподнимаясь с дивана.

– Там холодно и дождь, – потянув ее за рукав обратно, заметила я и добавила, указав на чашки, стоящие на столике: – а здесь тепло, сухо, есть горячий чай и человек, который видел объект твоей тревоги в прошлую среду.

– Хорошо, – вздохнула Конни, – я останусь. Но не спрашивай меня о…, – она замялась, подбирая формулировку, – ни о чем не спрашивай!

– Если я не буду тебя спрашивать, то ты не сможешь спрашивать меня, – возразила я резонно. – Допустим, ты не хочешь или не можешь говорить о назначенной встрече, хотя я и сама догадалась, что Фрэйл не просто так отправился в твой «Пряничный домик». А как насчет ранения твоего брата? Ты знаешь, из-за чего его подстрелили?

– Из-за чего? – повторила Констанс и выдохнула возмущенно: – Из-за кого! Так будет вернее. Из-за этой… этой…

– Ага, то есть эту тему мы можем обсудить! – Обрадовалась я. – Так о ком речь?

– Имя я тебе не скажу, – подумав, заявила Конни, – ни к чему оно тебе. Просто Джайс он такой… У него большие проблемы со вкусом.

– За это теперь стреляют? – Может и не стоило округлять глаза в комическом испуге, но я не удержалась – уж слишком трагично прозвучало это невинное обвинение.

– Как видишь, – кисло ответила Констанс. – Моего братца угораздило влюбиться в крайне неподходящую особу.

– Из общины тигров, что ли? – Предположила я.

– Хуже! – Мрачности в голосе перевертыша позавидовала бы самая пасмурная ночь.

– Разве может быть хуже?

Мое удивление было обоснованным. В среде оборотней весомость социальных и финансовых различий была весьма сомнительна. Сила и здоровье, способность защититься и произвести на свет потомство – вот главные ценности двуликих нелюдей. Следовательно, вариант с классическим раскладом «пастух влюбился в королеву» отпадал. В человека, а тем более эльфа, перевертыш влюбиться не мог – звериная ипостась надежно защищала от такого конфуза. Оставалась только версия с представительницей иного подвида. Такие случаи крайне редко, но случались, и были плохи в первую очередь бесплодностью подобного союза.

– Может! – В желтых глазах Конни вдруг заблестели слезы, она всхлипнула и расплакалась.

– Ты чего? – Перепугалась я и принялась неловко утешать: – Ну влюбился! С кем не бывает? Разлюбит! Ну не все же так плохо?

– Все-о-о! – рыдала с подвываниями Констанс, уткнувшись хлюпающим носом в свою вуаль. – Уже несколько лет никак не разлю-у-убит! Эта тварь его убье-о-от!

– Какая тварь? О ком ты?

Наверное, я бы сумела получить ответ, но тут из приемной донесся какой-то грохот. Подорвавшись, я метнулась к двери, рывком ее распахнула и едва успела пригнуться – что-то небольшое просвистело над моей головой, врезалось в косяк и окатило дождем осколков.

– С ума сошел? – выкрикнула я, гневно уставившись на злостного уничтожителя вазочек.

Он стоял возле моего стола со сломанной табличкой «Закрыто» под пяткой и таращил округлившиеся от испуга голубые глазищи. Пожалуй, такого ужаса в них я не видела, даже когда пятнадцатилетняя Руми решила без спросу прокатиться на его кабриолете и едва не въехала в дуб. Ступор у соседа продлился недолго – уже через миг он подлетел ко мне и принялся бесцеремонно вертеть и ощупывать.

– Прости, я не хотел! Ты цела? Осколками не поцарапало?

– Пусти!

Похоже, мои бедные плечи ожидала веселенькая пятнистая расцветка в лилово-желтой гамме – синяков от хватки сперва оборотня, а теперь вот Алекса на них была уже целая россыпь.

– Сильно напугалась?

– Да отпусти же ты!

– Я, наверное, пойду?! – Робко вмешалась в бессмысленный диалог Констанс.

– А ты что здесь делаешь? – У удивления соседа был один огромный плюс – он наконец-то отцепился от меня и даже шагнул назад. И один просто гигантский минус – он осознал, что застиг нас на своей территории. – Нет, не так! Что вы обе делаете в моем кабинете? – Мгновенно перейдя от беспокойства к хмурой подозрительности, вопросил Алекс.

Возможно, мне следовало смутиться, начать извиняться, но я решила поступить иначе. В конце концов, что такого уж ужасного произошло? Прямого запрета на посещение кабинета начальника не существовало. Более того, я, как исполняющая обязанности секретаря, имела некоторые привилегии в редакции и могла беспрепятственно бродить почти везде. Предложить посетительнице напитки и вовсе входило в мои функции. А что узнала гостью, которой, между прочим, меня сам Фрэйл-младший и представлял, так это не мой проступок – маскироваться лучше надо было. Кроме того, следовало воспользоваться тем, что сосед чувствовал себя виноватым, едва не угодив в меня вазой.

– Чай пьем, – с уверенностью в своей правоте заявила я Алексу, – и мирно беседуем. А что?

– В моем кабинете? – повторил он, демонстративно сложив руки на груди и заломив бровь.

– А почему нет? – Сделала я вид, что не понимаю сути претензии. – Конни была очень расстроена, а тут все время ходят посторонние.

– Так ты же табличку на дверь повесила. – Парировал сосед, покосившись на останки этой самой таблички, валявшиеся возле моего стола. Во взгляде его мелькнуло что-то очень похожее на смущение, и мне даже померещилось, что он слегка покраснел.

– Повесила! – Согласилась я нехотя. Вот закрытие приемной до окончания рабочего дня действительно было нарушением правил, но ведь не слишком серьезным. Да и сдаваться я не намеревалась и несколько агрессивно продолжила: – И что?

– Ну так и пили бы чай здесь! – Звучало логично, но у меня была наготове альтернативная логическая цепочка.

И с самым невинным лицом я возразила:

– Не могла же я повесить табличку «Закрыто», если я на работе!

– Это еще почему? – Изумился Алекс.

– Как же я закрою, если я здесь? Это же обман, – главное побольше, побольше возмущения в голос, и любая чушь покажется правдой, – а мне совесть не позволяет вводить коллег в заблуждение!

– А если ты в моем кабинете, значит, не обман?! – Не желал признавать верности моих рассуждений сосед.

– Нет! Раз я в твоем кабинете, то меня же нет на месте.