Ветреная леди на стихийном факультете (СИ) - Эльба Айрин - Страница 42

– Эй, ты чего? – возмутился он, потирая голову. – На правду не обижаются.

– Да, за нее бьют. – Я чуть не показала парню язык, но вовремя сдержалась.

– Ирейн, что произошло? – негромко спросила Нинель, с участием заглядывая мне в лицо. – Я же видела, как вас тянет друг к другу.

– Он сказал, что я самая большая ошибка в его жизни. – Чтобы унять дрожь, я сделала большой глоток медовухи. – Разве могла я после этого оставаться его невестой?

– Когда ты успела стать ошибкой, если вы только с утра того… как его… обмолвились.

– Вот-вот, я же говорю, все сложно. – Тяжело вздохнув, я попробовала еще раз рассказать, из-за чего произошел конфликт. – Несколько месяцев назад я собиралась выйти замуж за Чарльза…

Клиф от удивления присвистнул, а я еще раз убедилась в отсутствии у него воспитания.

– Но отчим запретил мне это делать, и сказал, что выдает меня замуж за какого-то лорда, которого я в глаза не видела!

– Ого! – теперь уже Нинель не сдержала своего удивления.

Клиф же просто сделал большой глоток сливочного пива, чтобы не сказать что-нибудь лишнее.

– Тогда я сбежала из дома! – продолжила я рассказ, потому что мне уже нужно было с кем-то обсудить все, что со мной произошло. Все эти тайны тяжелым грузом давили на сердце. – Поступила в академию. Полюбила прекрасного человека! А он оказался тем самым! Женихом отчима!

Далтон неожиданно поперхнулся своим пивом и закашлялся. Нинель тут же переключила внимание на него, пытаясь помочь.

– Прости, Ирейн, я немного запуталась во всех этих женихах, – осторожно произнесла подруга. – Кто кем оказался?

– Профессор Клеронс оказался тем лордом, за которого меня хотели выдать насильно замуж! И он сказал, что это было самой большой его ошибкой!

Воспоминания об этом разговоре вновь нахлынули, и я спрятала лицо в ладонях.

– Самой большой моей ошибкой мог стать договорной брак с Ирейн Левандийской, – неожиданно раздался за спиной знакомый голос, от которого у меня внутри все мелко задрожало. – И ты спасла меня от нее, сбежав из дома. А самой большой удачей стала моя помолвка с Ирейн Розенталь. И я прошу тебя дать мне еще один шанс.

Вокруг повисла гробовая тишина, кажется, даже воробьи на деревьях перестали щебетать. Я повернулась, чтобы посмотреть Алексу в глаза, совершенно не понимая, как себя вести. В голове роились тысячи мыслей, а сердце билось испуганной птицей.

– Мы пойдем закажем еще пирожных, – непривычно робко произнесла всегда бойкая Нинель, поднимаясь из-за стола.

– Чтобы отметить это событие? – заржал Клиф и, кажется, получил за это подзатыльник от своей Капельки.

Но я уже их не слышала. Я таяла от этого невероятного взгляда голубых глаз. Алекс осторожно взял меня за руку.

– Не убегай, пожалуйста, Ирейн, – прошептал он. – Давай поговорим.

– Давай, – как завороженная промолвила я.

– Давноу-мур-мяу пора-у, – донесся снизу довольный голос, и пушистый хвост мазнул по ногам.

Теперь понятно, как Алекс меня нашел. Но Эдди был совершенно прав: мне не стоило делать поспешных выводов. Сначала нужно во всем разобраться.

Как-то незаметно Алекс взял меня под руку, и мы направились вдоль набережной.

– Ты знаешь, это так странно, – заговорил он, – внезапно осознать, что твои убеждения в корне изменились. Еще недавно смыслом жизни для меня были мои изобретения и эксперименты. А сейчас я понимаю, что они потеряют для меня свою значимость, если мне не с кем будет разделить радость от достижения цели. Это невероятное чувство – видеть в чужих глазах такой же огонь, который опаляет и твое сердце, толкая на новые свершения. Зачем мне чужое наследство, если не с кем будет обсудить первый полет.

– То есть ты готов отказаться от своего изобретения, лишь бы жениться по любви? – не удержалась я от вопроса.

– Зачем отказаться, – усмехнулся Алекс. – Как видишь, и без залежей минералов в наследство можно изобретать. Просто это несколько замедлило мои исследования, и ограничило в масштабах. Но я не сдаюсь. А возможность разделить удачу с тобой не только окрыляет, а толкает на новые свершения.

– Я бы хотела разделить не только удачу, но и будущий процент от внедрения нашей летающей тарелки, – важно произнесла я, едва сдерживая смех.

– Это значит – да? – хитро произнес Алекс и развернувшись приобнял меня за талию, теснее прижимая к себе.

За разговором мы зашли в довольно уединенное место, скрывающее нас от гуляющей публики цветущим кустарником.

– Это значит, что теперь вы от меня никуда не денетесь профессор Клеронс!

Алекс медленно наклонился и накрыл мои губы невероятно сладким поцелуем.

В обед следующего дня я беспокойно мерила шагами свою маленькую комнату в ожидании Алекса. Вчера мы долго разговаривали, и он настоял, что я должна встретиться хотя бы с матушкой. Но поскольку я не успела выяснить, где они с отчимом остановились, то жених этим вопросом с утра и занимался.

Устав ждать, я подхватила накидку, сумочку и направилась на улицу. Лучше медленно двигаться к выходу с территории академии, чем протоптать дыру в полу общежития, наматывая нервные круги.

– Куда это ты собралась? Да еще одна-у, – промурлыкал знакомый голос, и из-за кустов на дорожку вышел Эдди, потряхивая кисточками на ушах.

Я все еще не привыкла к тому, что теперь он совершенно самостоятельная личность… Ну почти. Во всяком случае, гулял где хотел и когда ему вздумается. Даже ночевать в общежитие сегодня не приходил.

– Жду Алекса, хотим пойти к моим родителям. – Я присела на корточки, чтобы разговаривать с дядей на одном уровне.

Кот подошел ближе и потерся лбом о мои колени, а стоило мне почесать его за ушком – замурлыкал.

– Прости, кошачьи инстинкты тяжело подавлять, – вздохнул он. – А иногда и не хочется. Эта особь отлично приспособлена выживать в условиях дикой охоты, и если я не буду к нему прислушиваться, то мне придется забыть о свободных прогулках.

– Прогулки – это хорошо, но я все же переживаю за тебя, Эдди. Если ты будешь много разговаривать, кто-нибудь заинтересуется таким феноменом и тебя поймают на опыты. Боюсь, даже огненное дыхание тебя тогда не спасет.

Поднявшись, я прошла немного вперед и села на лавочку. Студентов на территории академии сейчас почти не было, но все равно не хотелось привлекать лишнее внимание. Котосервал грациозно прошел следом.

– Вот для этого мне и нужен был нотариус, – с мурлыкающими нотками протянул дядя. – Но вы своими семейными разборками не дали мне воспользоваться его услугами.

– Не понимаю, какие услуги нотариуса могут понадобиться коту?

– Я не кот! – рыкнули в ответ. – Я взрослая самодостаточная личность, в трезвом уме и здравой памяти, запертая в теле хищного животного. У меня даже магия почти восстановилась!

Для демонстрации последнего Эдди выпустил из пасти огненный шарик, больше похожий на шаровую молнию. Горящая сфера, подгоняемая ветром, полетела вперед, пока не столкнулась с пожелтевшим кустом. Щелчок, и с объятого пламенем куста стали пеплом осыпаться листья. Я быстро создала вокруг растения вакуум, как учил профессор Ильма, и огонь потихоньку угас, не успев перекинуться дальше.

– Дядя! Подобные выходки вызывают у меня сомнения в твоем трезвом уме! – Не сдержала возмущения я. – Мало тебе одной взорвавшейся лаборатории, ты теперь хочешь всю территорию академии подпалить?

– Неудачный эксперимент с каждым может произойти! – возмутился покойный ученый. – Нельзя же меня до конца жизни этим попрекать.

– До конца чьей жизни? – я невольно усмехнулась. – Позволь напомнить, что ты по какому-то мистическому стечению обстоятельств уже перешагнул эту грань.

– О чем речь? – вмешался в наш разговор подошедший Алекс.

– Наконец-то ты вернулся! – Обрадовавшись, я подскочила с лавочки и, обойдя ее, позволила жениху себя обнять.

Поцеловав мою руку, он нехотя отодвинулся на шаг, чтобы соблюсти приличия.

– Так о чем вы столь оживленно спорите? – напомнил вопрос Алекс.