Отвергнутая жена (СИ) - Риш Мартиша - Страница 5

- А мне бояться нечего, со мною молитва, святая книга и кончик копья, которым убили святого великомученика.

- Будь по-твоему, святой отец. Я встану у двери. А ты проходи к бесноватой.

Страж бросил взгляд, таким смотрят на бешеного зверя, от которого не ясно что ждать. Кинется, завизжит или бросится к двери. Люция с достоинством поднялась и сложила руки на груди.

- Доброй ночи, святой отец Паул.

- Я стану читать молитву. Она очистит твою душу, колдунья, - священник прикрыл глаза, будто хотел намекнуть на что-то. Потянулась знакомая напевная речь. Люция отлично помнила эту молитву, ей девушку научил сам священник. Вот только странно, что здесь, в темнице, он принялся читать именно ее. Зачем здесь просить об удачной охоте и большом урожае? И страж как будто ничего не заметил, а может, действительно не заметил, что эта молитва не к месту?

- Слушай внимательно, дочь моя.

- Да, святой отец. Я внемлю.

В текст стали вплетаться другие слова, подходящие по темпу, но не по смыслу.

- Тьма всегда сопровождает свет... Я помогу... Готов облегчить муки не только души, но и тела... Нож избавит от страданий тебя саму... Или ты им погубишь... Стража... И сбежишь... Секреты растений откроются мне...

Люция улыбнулась. Что ж. Помощь пришла, откуда ее и не ждали. Священник готов помочь ведьме в обмен на рецепты из ее родовой книги. Забавно. Если бы не Розен, она бы и так открыла большинство из рецептов отцу Паулу. Не жалко, когда долгий опыт твоей семьи служит на благо. Вот только она не хочет убивать стража. Да и не поможет ей это. Сама сбежит, а сына оставит Розену? Нет. Муж должен остаться ни с чем! Чтобы он умер от тоски в своем чертовом замке, обсыпанный золотом с головы до ног. Она непременно вернется сюда, чтоб взглянуть в лицо ненавистного Розена, но потом. Если священник поможет, у нее будет время.

- Мне стало гораздо лучше, святой отец. Позвольте самой прочесть молитву. Будьте внимательны, чтоб я не допустила ошибки.

- Пробуй, это тебе поможет.

Люция перебрала в голове тексты известных ей молитв, выбрала самую заунывную. Страж устанет слушать ее, да и наверняка не поймёт смысла. Нужно постараться. Главное, чтоб отец Паул ей поверил.

- Вода цвета крови уже ждет своего часа взаперти... Небеса милостивы к тем, кто знает секрет...Пять веков – долгая жизнь... Подарю ее вам... И откроют небеса другие секреты, когда проснется от долгого сна душа моя...

- Быть такого не может! - вскрикнул священник. Придремавший страж насторожился, встряхнул головой. Святой отец продолжил тихим, убаюкивающим голосом, - Ты допустила ошибку, дочь моя. Я хочу окурить темницу ладаном. Дьявол силен. Выйди, страж.

- Не велено!

- Выйди вон! Спасайся! Здесь бесы!

Паул бросил горстку взрывчатой смеси. Раздался хлопок, повалил дым. Крупный страж едва не снес собой тяжелую дверь, раздались его громкие шаги по лестнице. Броситься бы следом, убежать отсюда. Но сын! Никогда она не сможет бросить своего Зенона в руках его отца. Чтоб Розену провалиться сквозь землю. Бесы тогда точно порадуются, если они существуют.

- Что ты хочешь взамен на рецепты из твоей книги, Люция? - священник проследил за девушкой внимательным взглядом. Не так уж он и стар, просто плечи нагибает вперед, да бороду отрастил слишком длинную.

- Вы верите в то, что я чиста душой?

- Мало того, я давно догадался, что ты рождена ведьмой. И никакой дьявол в тебе не живёт. Так что ты хочешь получить взамен на рецепты? Я могу принести тебе нож.

- Я хочу получить флакончик из своей комнаты. Он стоит у зеркала. Маленькая пузатая бутылочка.

- Яд?

- Нет. Совсем нет. Он нужен, чтоб спасти Зенона и меня от мучений.

- Зачем? Ты хочешь умереть?

- Я хочу как следует выспаться. В обмен вы получите почти вечную жизнь. Средство надежно, - солгала Люция. - Встретимся здесь же через пятьсот лет, и я открою вам еще несколько рецептов.

- И после этого зелья тебя не тронет костер?

- Это единственное, что может погубить нас с сыном. Мы должны быть ранены иначе. И Розен должен думать, будто бы нас обоих убили по его приказу. У вас будет совсем мало времени, чтобы дать нам несколько капель. _______ Кошачья лапка – цветок реальный, и название ему дано не случайно. Это крохотная дикая астра нашего севера.

Глава 4

Розен прохаживался по их с женой спальне, все здесь еще хранило запах счастливых воспоминаний, запах жены. Вот и заколку ее служанки еще не убрали, лежит подле зеркала, манит камнями. Барон взял в руку драгоценную вещь, сжал что есть силы. Его сердце пронзила лютая боль - Люция! Как же ты могла так со мной поступить! Обманула, приворожила, я бы полюбил тебя и так. Зачем же ты отдала душу дьяволу, стала колдуньей? Зачем обратила в проклятие нашу любовь? Что, если и малыш Зенон проклят из-за тебя?

Слезы навернулись на глаза Розена, он тосковал так истово, безмерно, хороня любовь в каждом своем счастливом воспоминании. Ему казалось, что до встречи с будущей женой он и вовсе не жил. Она открыла ему этот мир, показала красоту заката, волшебство музыки, чары танца двоих, когда солнце вот-вот скроется за лесом и озарится алым поле перед рекой. В те минуты он жил, жадно вдыхая аромат кожи любимой, наслаждался ею как мог, как умел, как она сама научила. Шептал ей одной невообразимые нежности, глупости, которые никогда бы не произнес вслух другим даже под пыткой. Милая Люция, неужели все то было обманом? Неужели ты просто околдовала меня? И снова слеза катилась по суровой, выдубленной ветрами щеке.

Барон был красив, молод, но успел закалиться в бесконечных войнах с соседями. Вот и шрам над бровью налился белым. Стрела тогда прошла вскользь – повезло. Или, наоборот, это стало проклятием? Погибни он тогда, никогда бы не узнал Люции, не стал бы мужем колдуньи.

Барон поднес кулак с зажатой в нем заколкой к губам. Ему до боли хотелось еще раз почувствовать запах, что шел от волос его жены. Он почти вдохнул его, но отбросил заколку на пол, словно ядовитую змею. Морок! Всюду морок! Всюду чары! Нельзя им поддаваться. Слаб он оказался, слишком близко подпустил к своему сердцу лесную дикарку неслыханной красоты.

Мужчина обернулся к колыбели, где сладко сопел его сын. Благо служанки исхитрились найти молоко для ребенка. Вот одна из них и спит, опершись на кресло рукой. Измучилась за день с младенцем, даже чепец скособочился и съехал с волос. Только Люция всегда была весела и не знала хлопот, будто сын был подарком небес и никогда не плакал дни напролет. Впрочем, так ведь оно и было. Выходит, и наследника ведьма опутала чарами? Знать бы, насколько глубоко проникло то волшебство. Сможет ли исторгнуть его кроха? Или всё, его душа тоже загублена? Будь милостив к Зенону Господь! Помоги ему!

Сколько ночей он молился, даже навещал келью священника посреди ночи, кода жена носила бремя – боялся, что бог отнимет обоих у него. И жену и нерожденного сына. Барон сладостно улыбнулся счастливым воспоминаниям. И ведь уверен был, что на свет появится именно сын, его малыш. Вот он взял на руки малыша в первый раз, поцеловал в лобик. А Люция в то время улыбалась им с ложа. Сильная женщина, ни у кого нет и не было такой жены. Ни разу не закричала за все время родов. Или это тоже было колдовство? А как иначе? Другие жены орут в родах, гибнут или же чахнут. И только его жена родила сына легко. Выходит, вся жизнь Розена пропитана злыми чарами.

От злости барон скрипнул зубами, вот бы повернуть время вспять! А того лучше, содрать с себя самого шкуру! Не может он так жить! Все бы отдал, чтоб вернуть душу любимой, выдернуть ее из лап дьявола! Ее и сына. Пусть Люция станет обычной женщиной – бледной, чахлой, какой угодно, да только останется с ним! Не нужно ему ни земель, ни замка, ни побед в битвах! Верните только счастье, он и землю готов пахать своими руками, жить как отшельник, молиться дни и ночи напролет. Только бы вернуть ее! Вдруг священник ему поможет? Он-то наверняка знает все молитвы, может, есть какой пост? Или нужно податься в военный поход? Розен и теперь один готов был бы рвануть в чужие земли, сражаться с неверными, лишь бы спасти душу Люции или хоть душу младенчика Зенона.