Не драконьте короля! Книга 2 (СИ) - Мамлеева Наталья - Страница 5

– А фамилия того шамана случайно не Эверус? – я вновь проявила чудеса смекалки и на этот раз угадала.

– Да, Дейн – сын того шамана, которому его величество обязан жизнью.

Поэтому Максимилиан терпел панибратское отношение и ещё не отправил Дейн на плаху. Значит, они друг друга недолюбливают, но при этом имеют не просто общее прошлое, но и какую-то тайну?

– Интересно, а почему два парня могли соревноваться? Например, Арк-Вирту и Элаю, моим одногруппникам, нечего делить. Они хорошо общаются.

– Кто знает? Может, там девушка какая-нибудь замешана. Наверняка очень красивая, – поддела меня бабуля, и я вся вспыхнула.

– Его величество не похож на того, кто может испытывать сильную сердечную привязанность, – фыркнула я и отвернулась, нахмурившись. – Он вообще очень… очень…

– Очень?

Что именно он «очень» я сказать не могла. Он просто «очень». Во всём. Очень красив. Очень бесит. Очень одарён. Очень невыносим.

– А Дейн похож? – внезапно спросила бабушка, и я хлопнула ресницами. – Дейн похож на того, кто может испытывать сильную привязанность?

Я задумалась. В итоге уверенно кивнула.

– Вот и ответ, – заключила её вдовствующее величество. – Они разные. И каждый из них лидер по своей сути. Два лидера с разным видением мира не могут ужиться на одной территории. Это аксиома.

Пожалуй, бабушка совершенно права. Но почему-то было забавно представлять двух молодых парней – Максимилиана Раманского и Дейна Эверуса, пытающихся ужиться под одной крышей.

– В общем, суть я поняла. Будем решать. Увидимся завтра.

– А куда ты?

– Как куда? В бриольскую резиденцию, я ведь королева, мне не по статусу ночевать в общежитии. Карета ждёт снаружи.

Энштепс поднялась на ноги и зашагала к выходу. Я подскочила вслед за ней.

– А как ты сама прошла на территорию академии? Когда тебе успели выписать пропуск? – внезапно задумалась я.

– Я заранее написала ректору и потребовала внести меня в список людей, имеющих право посещать академию.

– А такой список есть? – изумилась я.

– Если не было, то теперь точно есть, – сделала вывод бабуля и, развернувшись ко мне, заключила меня в прощальные объятия. – Доброй ночи, драгоценность. Береги себя и помни, какое ты сокровище.

Бабушка покинула меня так же стремительно, как и прибыла. И думается мне, завтра вся столица будет поднята бабушкой – если она успела раздобыть столько информации, пока ехала сюда, то сколько всего узнает, находясь в Энибурге?

Зевнув, я развернулась ко всей своей весёлой компании.

– Её величество сообщит его величеству, что я тут, и всё – пиши-пропало, – вздохнул Крепыш.

– Вот за это точно не переживай, – покачала я головой и прошла к бра, на котором тихо посапывал зимокрыл. – Она ничего не расскажет отцу, более того – ещё и создаст новых тайн, которые придётся хранить от него. И ещё – нам нужно ускориться с поисками чешуек, потому что, если к делу подключилась бабушка, неизвестно, когда нам прикажут паковать вещи. Конечно, она обещала приглядеться к Максимилиану, но чувствую, он не подойдёт под её свободолюбивые требования.

– А мне кажется, он ей понравится, – внезапно подала голос Хмилья и тут же смутилась. – Гномы же очень ценят рост, а Максимилиан высокий.

– И щедрый, – добавила я. – Ты видела, сколько он даров привёз в Бриоль? А это гномы не ценят. Точнее, дары они ценят, но чтобы дарили им, а не они. Так что бабушка не выдаст меня за него замуж, скажет, что муж растратит все семейные богатства.

К слову, надо намекнуть на этот недальновидный поступок Макса леди Энштепс.

– Кстати, как мы его назовём?

– Кого? – недоумённо спросил Крепыш.

– Зимокрыла.

– Кажется, это женская особь. Назовём её Курицей? – предложил Крепыш.

– Так точно не подойдёт, – покачала я головой и задумалась, присев на край стола. – Может, Синеглазка? Сокращённо буду звать её Синькой.

– Хорошо, а я всё равно буду звать её Курицей, – хмуро отозвался Крепыш и ушёл к окошку, забившись в угол подоконника, где уже успел соорудить себе спальное уютное гнёздышко.

Мы с Хмильей переглянулись. Кажется, они не поладят. Решив, что подумаю о грядущих проблемах завтра, отправилась спать.

Выходные прошли и слава драксу. Я готова восхвалять даже этого пакостника, потому что вымоталась. Началось всё утром в воскресенье, когда явилась бабуля.

– Купава, а это что такое? – изумилась её вдовствующее величество, заглянув в мой шкаф, и развернулась ко мне, уперев руки в бока. – Это что, бриольская мода?

Окинула взглядом свой гардероб. Милые платьица в основном терракотового и болотного оттенков носились с белыми блузами – повседневные, а также выходные наряды с высокой горловиной и длинной пышной юбкой. Меня всё в этом устраивало.

– Что-то не так?

– Драгоценность моя, – проникновенно начала бабушка и сделала осторожный медленный шаг ко мне, словно ласковый хищник, – ты ведь знаешь, что в каждом королевстве своя мода?

Кивнула медленно-медленно, словно обдумывая её слова.

– И раманская мода отличается большей открытостью, наличием золотых нитей в одежде и множеством украшений?

– Какое мне дело до раманской моды? Я тут ненадолго и вообще – учиться приехала.

– Учиться, – буркнула бабуля, – или всё-таки в последующем править?

Я вспыхнула. Вот никогда не рассматривала эту сторону брачного вопроса. Задумывалась о том, каково будет в браке с Максимилианом, но что значит быть супругой короля и нести ответственность за его народ – не представляла.

– Знаешь ли, мода гномов тоже отличается от бриольской и мне пришлось перенять традиции.

Я возмущённо открыла рот.

– Бабуля! Вообще-то наши модные веяния не так сильно отличаются – это раз, а два – всё благодаря тебе. Кто ввёл болотный цвет для повседневных платьев в моду? Это ведь потому что зелёный прекрасно оттеняет твои рыжие волосы.

Бабушка кокетливо поправила шевелюру и клыкасто улыбнулась, совсем не по-королевски, но очень даже по-гномьи.

– Ну вот и ты можешь смешать модные веяния, сразу после того как станешь королевой. А пока не стала ею – попробуй стать раманкой.

– Не собираюсь, – отрезала я.

– Уверена, Максимилиан оценит.

– Тем более не собираюсь, – упрямо заявила я.

– Кажется, тебе нужны были вещи для твоей птички? – пошла на шантаж бабуля, и я вздохнула.

Она единственная, кто может беспрепятственно заходить в академию. Я сейчас в уязвимом положении.

– Два платья, – пробормотала я хмуро.

– Два платья и приталенную форму, а ещё – обязательный выход в этом платье в понедельник.

– Почему это?

– Узнаешь, – подмигнула бабуля и, открыв ридикюль, извлекла из него измерительную ленту. – Раздевайся!

В этот момент в дверь постучали. Я так обрадовалась, что отскочила от бабули.

– Ты купи на глаз, хорошо? – попросила я. – У тебя же зрение гномье, а гномы размер бриллианта, который сделают из алмаза, определяют до сотой доли карата. Ты справишься.

Подмигнув ей, я побежала открывать дверь. Но едва распахнула её, застыла. На пороге стоял высокий мужчина в тёмной форме без знаков отличия. Он тут же прикоснулся двумя пальцами к груди и на кармане проявилась эмблема тайной канцелярии, имя и звание. Капитан Митлок.

– Доброе утро, ваше высочество, – его взгляд метнулся мне за спину, – ваше величество. – Он почтительно поклонился, приподнял коробку с названием местной кондитерской и продолжил: – Вы не хотите выпить чаю за непринуждённой беседой?

Допрос? Конечно, понимаю, после случившегося мои показания имеют большое значение.

– Проходите, капитан Митлок, – кивнула я и отступила в сторону, пропуская мужчину.

Мы разместились на диване. Бабушка поближе ко мне, коршуном глядя на капитана, чтобы и не думал обижать её внучку. Он отвечал ровным взглядом и не тушевался, чем заслужил моё уважение. Впрочем, с чего бы ему тушеваться, если он в полтора раза выше бабули?