Выпускник. Журналист (СИ) - Купцов Мэт - Страница 33

Дед Геннадий садится на корягу и внимательно следит за поплавком. Я присаживаюсь рядом, бросаю взгляд на озеро — вода спокойная, ни единого движения.

Первый клёв происходит быстро, но неожиданно. Поплавок Вани резко уходит под воду, и мальчишка в первый момент даже не понимает, что произошло. Округляет глаза.

— Тяни! — подсказываю я, стараясь сдержать волнение.

Ваня, не раздумывая, тянет удочку к себе. Вода разбрызгивается, и на конце лески оказывается небольшой окунь, блестящий и шевелящий плавниками, словно недовольный своим положением.

— Ура! Поймал! — кричит Ваня, смеясь от счастья.

— Ну вот, первый улов, — одобряет дед Гена, хлопая Ваню по плечу. — Молодец, рыбак растёт.

— Теперь уха точно будет, — добавляю я, глядя на довольное лицо малыша.

Ваня смотрит на озеро с ещё большим уважением — его первый улов стал для него настоящим событием.

Сам же окунаюсь в свое прошлое — где мне шесть, и мы с отцом рыбачим. Я не помню подробностей совсем, но то самое щемящее чувство живет глубоко внутри моей груди.

Мы продолжаем сидеть на берегу, наслаждаясь рыбалкой.

— Геннадий Семенович, а что за человек — учительница Наталья Сергеевна, к которой я Ваню привёз? — спрашиваю, воспользовавшись, пока Ваня занят своей удочкой.

— Наталья Сергеевна Томилина? Хорошая женщина, — отвечает он. — Работает, ребятишек учит у себя на дому, её все любят. Правда, всего год как тут живёт. Переехала после того, говорят, как муж её умер. А сейчас, я слышал, вроде как сын у нее тоже умер. Но то ли это слухи просто, сама она ничего не говорит. А спрашивать у нас не принято.

— Не так уж и просто всё выходит.

Дед только пожимает плечами и устремляет взгляд на воду.

— А что, муж её, от чего умер–то? — не удерживаюсь я от вопроса.

— Да говорят, что несчастный случай какой–то, — отвечает он неохотно. — Никто особо и не знает. Она женщина закрытая, о своём не рассказывает. А вот по школьным занятиям у нас её все хвалят, говорят, что строгая, но справедливая.

Но если она и правда такая хорошая, почему решила уехать от всех и поселиться в этой глуши?

Продолжаем рыбачить, Ваня в восторге от процесса. Он ловит ещё пару рыбок, и каждый раз его восторг только усиливается.

Дед Геннадий время от времени поглядывает на меня, словно понимает, что меня что–то тревожит. Но он не спрашивает, и я не тороплюсь делиться.

Солнце устремляется за горизонт, мы собираемся домой. Ваня не выпускает из рук ведёрко с уловом, словно это его самое ценное сокровище.

Я не предлагаю ему помощь, он же мужик, сам выбрал нести свою ношу.

Возвращаемся по тропинке обратно к дому учительницы, у всех трои приподнятое настроение.

Дома нас уже ждёт хозяйка — Наталья Сергеевна встречает нас с улыбкой, обнимает мальца за плечи:

— Я уже соскучилась по тебе, Ванюш, — шепчет она, и я удивляюсь. Когда женщина успела привязаться к чужому ребенку.

Наталья сразу же начинает готовить уху. А мы сидим рядом с ней на кухне, разговариваем обо всём подряд.

Хозяйка ставит перед нами тарелки с ароматной ухой.

— Вкуснотища! — определяет по запаху Гена.

Ваня моментально начинает есть, не отрываясь, а я бросаю взгляд на деда Геннадия. Он отвечает мне коротким кивком.

Ванька уже сидит довольный и счастливый.

Вцепляюсь взглядом в счастливое и умиротворенное лицо хозяйки. Делаю вывод для себя — в деревне Наталью все уважают. Похоже, могу расслабиться и я.

Вечер проходит спокойно.

Мы разговариваем, вспоминаем, как Ваня бурно реагировал на свой первый улов. Тем временем малыш уже клюет носом в тарелку.

— Ванюш, пойдем, я тебя уложу спать, — мягко говорит Наталья и уводит Ваню в детскую спать.

— Я тоже пойду, — говорит дед Геннадий.

Провожаю его до калитки.

— Завтра я уезжаю. Ваня остается у Натальи. Если что присмотрите за пацаном. Не бросайте его. Ему бы мужской пример перед глазами, чтобы сильным мужчиной вырос.

— Нет вопросов. Езжай спокойно. Присмотрим.

Возвращаюсь в сонный дом. Ночь уже спустилась на деревню, и я лежу на кровати в своей спальне. За окном — тишина, нарушаемая лишь редким криком совы.

Я понимаю, что этот дом хранит больше секретов, чем кажется на первый взгляд.

И один из этих секретов — Наталья Сергеевна, женщина, которая потеряла мужа и сбежала в эту глушь, чтобы спрятаться от мира. А потом говорят, и сына потеряла. Но она тщательно скрывает это.

Почему?

И от чего она прячется здесь? Или от кого?

И почему Ваня не оттолкнул ее, когда она обнимала его крепко? Не вырвался, будто что-то почувствовал.

Глава 15

Неделя пролетает стремительно. Лекции, практика, зачеты отнимают все время.

В субботу после пар забиваю на все. Еду в Чертаново на свидание с Олей Борисовой.

Метро гудит, как огромный зверь, и выталкивает меня на станцию, которая пахнет свежей краской и влажным бетоном. Чертаново — район новый, панельный. Все дома одинаковые, будто кто–то решил построить здесь город–двойник.

Нахожу магазин «Продукты». Вывеска громоздкая, советская. Захожу внутрь — витрины пустоваты. Все–таки умудряюсь купить яблок и даже мандаринов, по случаю выбросили. На кассе добавляю коробку шоколадных конфет «Красная шапочка».

Вдруг понравится Оле?

В предвкушении хорошего вечера, украшенного женщиной, топаю к нужной девятиэтажке.

Сверяю адрес на торце дома с записью на салфетке. Сходится.

Типичный панельный дом, серый понурый. Подъезд с зелёной железной дверью, на которой кто–то уже умудрился нацарапать «Здесь был Вася». Поднимаюсь на третий этаж. Дверь деревянная. Топлю звонок — звук глухой, словно кто–то бьёт по кастрюле.

Ольга открывает сразу, будто ждала под дверью. Улыбается, увидев меня. Одета в платье с цветочками, волосы собраны в хвост, на ногах белые туфли. Отмечаю про себя тонкие щиколотки. Возбуждает.

В карих глазах отражается мягкий свет из коридора.

Мой взгляд фокусируется на ее губах.

Полные, чуть влажные, невольно хочется узнать их вкус. Но я понимаю, что тороплю события, поэтому не спешу накидываться на притягательный объект.

Легкое платье мягко облегает её фигуру, подчёркивая каждый изгиб.

— Привет, — говорю я ровно.

Вручаю ей фрукты и конфеты, держусь невозмутимо. Будто каждый свой выходной выгуливаю своё хозяйство.

— Привет, — отвечает красавица, и её улыбка становится ещё шире, будто это обещание чего–то большего.

Оля берет фрукты и конфеты, при этом слегка касается моей руки, и от этого прикосновения меня словно током бьёт.

Да уж, пришел я сюда не зря. Правильно понял приглашение.

— Это для тебя.

Девушка смеётся. В квартире пахнет чем–то вкусным.

— Спасибо, Макар. Проходи, раздевайся, сейчас чай заварю. Яблочный пирог испекла по бабушкиному рецепту, тебе понравится, — говорит она, будто мы уже давно знакомы и только что виделись.

Ольга уходит на кухню.

А я снимаю куртку, вешаю на крючок на плоской вешалке, прибитой к стене.

Ольга что–то рассказывает мне, слышу, как звенят чашки.

Прохожу в жилую комнату небольшой однокомнатной квартиры.

Стою посредине комнаты. Взгляд падает на приоткрытую дверь. Слышу шорохи, словно кто–то есть ещё.

— Оля, ты не одна дома? — спрашиваю.

В ответ — тишина.

Гости? Кто бы это мог быть? И почему девушка мне сразу не сказала?

Ладно, сориентируемся по событиям.

Обвожу взглядом пространство. Обстановка стандартная советской эпохи. На стене над диваном висит серый гобелен с изображением пейзажа озера с лебедями. Маленький телевизор стоит в углу на невысоком темном столике, рядом с которым аккуратно сложены журналы и книги с потрепанными корешками.

В центре комнаты — круглый стол, покрытый светлой скатертью, на нем стоит ваза с печеньем. Рядом — два стула, один из которых немного скрипит, когда я на него сажусь.

Из кухни доносятся голоса. Да, там определенно кто–то есть.