Мой темный господин, или Семь кругов тьмы (СИ) - Боталова Мария - Страница 44

Я вздохнула.

– Ты не боишься, что господин разорвет тебя на кусочки?

– А он может? – Холодный явно заинтересовался.

– Думаю, может. Я его ученица. И… не совсем свободна.

– А я единственный в своем роде ходячий мертвец. Вряд ли он решит от меня избавиться. Не переживай, ничего со мной не сделает. Ну а если зашвырнет во тьму со злости, мне придется пройти круги. И посмотреть, что из этого выйдет.

Увы, в этот раз леди, для которых мы с Холодным устроили фиктивную помолвку, в бальном зале не появились. Но, учитывая количество лордов и леди, которым мы сообщили о новом статусе, слухи быстро расползутся по всему замку. И господин, конечно, узнает. Мне даже как-то не по себе.

После еще нескольких танцев, достаточно покрутившись перед глазами гостей, мы сбежали в сад и еще немного погуляли.

– Будь готова завтра, – сказал Холодный на прощание. – Мы достаточно сильно всех встряхнули, завтра эти леди точно выползут.

Странно, и почему у меня возникла ассоциация со змеями.

– Очень на это надеюсь.

– Тебе так неприятно мое общество?

– Твое общество очень даже приятно. Но… я, как ученица господина, недостаточно свободна. Возможно, он не обрадуется, что его ученица посмела принять предложение.

Холодный с подозрением прищурился, внимательно присмотрелся ко мне.

– Ты что-то недоговариваешь.

– Может быть, – я не стала спорить. Но ответила упрямым взглядом, явно давая понять, что вдаваться в подробности не собираюсь.

– Ладно. Будем осторожней. Скоро все это закончится. Затягивать не будем.

– Спасибо.

Мы все-таки разошлись, договорившись о встрече завтра. Я отправилась к себе в комнату, но еще на полпути по моим ногам скользнула тьма. А спустя мгновение передо мной появился господин собственной персоной. На этот раз даже паука не стал присылать, пришел сам.

Несколько секунд он непонятно смотрел на меня. Потом внезапно предложил:

– Проведешь оставшийся вечер со мной?

Я приняла руку господина. Он призвал тьму, перенося нас обоих. Мы очутились в незнакомом зале, очень просторном, но пустом. Все, что здесь было, это маленький круглый столик, застланный серебристой скатертью. Этот столик явно предназначен для двоих. Но что удивительно, так это окна. Окна здесь большие, от пола и до потолка. Вдоль всей стены.

– Последний этаж, – пояснил господин. – Раньше я никого сюда не приводил, но тебе должно понравиться.

Я подошла к окну, всматриваясь вдаль. За лесной полосой горели огни. Наверное, город. Я до сих пор не видела в этом мире ни одного города, но, может быть, еще доведется.

– Вина? – предложил господин.

– Если только немного. – Я обернулась. Увидела, как на столике появляются два бокала и бутылка с красным вином. Господин сам открыл бутылку и разлил напиток по бокалам. Подал мне, не сводя с меня взгляда.

Моя рука дрогнула. Вот ведь позор! Едва не расплескала все! Но повезло, что вино налито не до краев, иначе точно заляпала бы платье.

– Осторожней, – усмехнулся господин, поднося бокал к губам.

Я тоже отпила немного. Кисловато. Мне бы чуть послаще. Но свое мнение я решила оставить при себе. Да и не имеет значения вкус вина, когда господин так пристально смотрит, когда мы только вдвоем в полумраке огромного зала, освещенного лишь несколькими свечами.

Как назло, бриллиант в кольце отразил пламя свечей и сверкнул. Красиво даже. Но взгляд господина остановился на этом кольце.

– Что у вас с Холодным?

– Вы уже слышали?

– О вашей помолвке?

Похоже, слышал.

– Это все не по-настоящему, – я поторопилась заверить. – Холодный оказал мне услугу, я согласилась оказать ответную. Парочка леди слишком его донимает, поэтому Холодный представил меня своей невестой. Но это всего лишь спектакль.

Взгляд господина потяжелел.

– Тебе не стоило этого делать.

– Помогать Холодному?

– Становиться невестой Холодного.

– Фиктивной, – заметила я.

– Не стоило, – повторил господин.

– Это ненадолго. Я ведь обещала ему. Он помог мне, а я помогла ему.

– Подружились, значит?

– Да, подружились, – заявила упрямо. От помощи Холодному отказываться не хотелось. Тем более я уже пообещала. Отступать поздно. – Холодный один из немногих, кто мне здесь помогает, кто не ищет какой-то выгоды. Или скажете, что он тоже попытается меня убить?

– Чтобы убить, Холодному достаточно одного прикосновения. Но нет, не думаю.

Я перевела дыхание. Неужели обойдется?

– Вы злитесь, господин? Испытываете раздражение? Ведь это эмоции.

– А ты все пытаешься найти во мне эмоции? – Дуновение тьмы подхватило его бокал и поставило обратно на столик. Господин шагнул ко мне.

– Пытаюсь. – На этот раз я ответила прямым взглядом. Тоже призвала тьму, чтобы поставить свой бокал на столик. Получилось почти так же ловко. – Не представляю, как можно жить без эмоций. Это, наверное, очень грустно. Нет, все-таки пусто. Потому что даже грусти нет.

– Ты меня жалеешь? – он приподнял бровь.

– Нет. – Жалости к господину во мне точно нет. Он, наверное, последний, кого можно додуматься пожалеть. Но, глядя в темные, не отражающие света глаза, я внезапно решилась. – Я просто хочу вам помочь.

Кажется, в его глазах промелькнул интерес.

– Полагаешь, ты можешь? Может быть, ты какая-нибудь особенная, чтобы суметь мне помочь?

– Нет, я не особенная. – Я тоже шагнула к нему, еще больше сокращая расстояние. – Может быть, сильно отличаюсь от проклятых. Может быть, немного похожа на благословенных, особенно внешностью, но все равно отличаюсь. Просто потому, что я из другого мира. А для своего мира я была самой обычной девчонкой.

– Забудь о своем мире. Теперь ты здесь. И владеешь тьмой.

– Да. В этом мире многие владеют тьмой. Этим я тоже не выделяюсь. Может быть, я вообще ничем не отличаюсь, кроме желания помочь.

– Думаешь, другие не пытались?

– А они пытались?

Господин задумался.

– Нет. Вряд ли. Чего же ты хочешь, Алайна? Пробудить во мне эмоции? Поэтому каждый раз цепляешься за возможность поймать в словах отголоски эмоций?

– Да, вы правы, господин. Вы, как всегда, правы.

– Почему для тебя так важно, чтобы я чувствовал? – Он приблизился. Медленно, едва ощутимо провел рукой по щеке.

От его прикосновения по коже побежали иголочки, сбилось дыхание.

Потому что люблю? Да, конечно. Потому что хочу, чтобы он мог ответить взаимностью? Нет, на это даже не надеюсь. Но как можно жить без эмоций? Разве можно наслаждаться, быть счастливым, если ничего не чувствуешь? А я… просто хочу, чтобы господин мог чувствовать. Не важно, какие это будут эмоции, не важно, если он никогда не ответит взаимностью. Это вряд ли имеет значение, ведь я все равно буду рядом, должна, обязана. У нас договор.

– Никто не заслуживает того, чтобы жить без эмоций.

– Тогда попробуй. Попробуй, Алайна, – произнес он, наклоняясь ко мне. Рука зарылась в волосы, фиксируя голову, не давая отстраниться. Его губы завладели моими.

Снова вспышка, как будто разряд молнии по всему телу. Жар, головокружение. Вцепившись в плечи господина, я ответила, раскрылась навстречу. Поцелуй стал глубже и еще горячее.

Разве можно целовать так жарко, если ничего не чувствуешь?! Разве можно наполнять этой безумной энергией, пронзая насквозь, бросая в дрожь, если внутри пустота?

Когда мы разорвали поцелуй, я поймала взгляд господина, всмотрелась в черные, глубокие глаза. Погрузилась в эту тьму в поисках эмоций.

– Что-нибудь… чувствуете? – прошептала я.

– Манящее тепло твоей души.

– И… и все?

– Знаешь, Алайна, это так странно. – Господин не отстранялся, стоял совсем рядом и тоже всматривался в мои глаза. – Я отчетливо чувствую свет твоей души, особенно, когда прикасаюсь к тебе. Но в эти моменты я еще ярче чувствую, что во мне души нет.

От этого признания я рухнула вниз, сорвалась в пропасть. А потом расправила за спиной крылья и снова взлетела.