Системная нежить 5 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar" - Страница 21

— Оружие делаешь?

— Вообще, если хочешь знать, из одиннадцать образцов вооружения, которое мы изготавливаем, восемь это твои, вернее наши с тобой из тех ледяных туннелей.

— А наши, человеческие образцы вооружений, удалось адаптировать под систему? В первую очередь, тот же Калаш?

— Ну, не всё так просто, дело не в механике и архитектуре оружия. Нельзя просто разбить системный меч на металлическую щепу и заложить в дробь, как поражающие элементы.

— А что не так с этой идеей?

— Нужно, чтобы система индексировала этот девайс, как свой элемент. Тут материя тонкая и в этом деле я незаменим, — без пафоса выдал Джим. — Всё дело в том, что у системы есть свои цели, у этого мира и его обитателей они есть и нужно чтобы они совпали. Если мы попрём против целей системы, если она решит, что мы её обманываем.

— И что будет? Системный штраф?

— Система накажет. Стрелка, меня, оружейника или всё человечество. Зачем? Нужно сделать так, чтобы физика системы работала при применении оружия, и ты получаешь пулю, от которой система извлекает очки опыта, поглощает душу. И вот мы уже делаем оперённые пули, эксцентрики, линейную плазмобаллистику, динамические сердечники, пробивающие броню не хуже танковой.

— Ого, ну ты крут!

— Мы! Я лишь связываю элементы картины, но большую часть работы делают парни с огоньком в глазах и руках.

В кабинет зашла Нонна. В руках она держала два стакана кофе из автомата. Нос её с подозрением принюхивался.

— Спасибо большое, доктор, — поблагодарил я.

— Вот именно, я доктор физико-математических наук, а вовсе не должна таскать кофе… не знаю кому.

— Я царь Кощей.

— Царь?

— Натурально. И капитан армии, как это ни странно. Командор армии гулей и перворождённый гуль. Я хотел сказать, что Вы не абы кому кофе таскаете.

— Перворождённый? Мне надо Вас изучить, срочно.

— Я не согласен, мне не до херни.

— Высокая наука — это не Ваше это слово!

— Леонид, я тебя прошу, — сделал серьёзное лицо Джим.

— Ладно, я соглашусь, если ты позовёшь Нонну на свидание.

Она посмотрена на меня удивлённо, широко раскрыв глаза и задержав дыхание. При этом ей на лицо упала прядь чёрных волос.

— А что? Я бы и сам это сделал, но меня мои же жёны за такое… Что? Я царь, у меня молодые красивые и смертельно опасные жёны, мне запретили ходить на свидание. Собственницы и ревнивицы!

— Ладно, мы сходим на свидание, ради науки, — сварливо и в то же врем кокетливо сказала доктор Нонна. — А сейчас нам надо загнать Вас в барокамеру, там у нас смонтированы датчики по сорока восьми параметрам. Вообще-то мы её не использовали для изучения живых объектов.

— Ну, это как раз не страшно, я же нежить.

Глава 10

Большой шаг для гулей

Вечером, после ужина в столовой, во время которого Нонна не дала Джиму выпить ничего крепче компота, мы пошли к нему на квартиру, в один из жилых домов зоны «Е».

Пока обретался у учёных, мне несколько раз писал Константин, намекая, что из точки А я выехал, но до точки Б не добрался, то есть меня, что называется, потеряли. Ну да, отряд, куда я там приписан, не заметил появления бойца, я же к ним не стал заходить.

Ответил ему, что меня сейчас исследуют учёные и вообще, чтобы не искал, партизаны свои берлоги не выдают.

Когда доктор Нонна покинула квартиру Джима, ругая его и прибираясь, причём делала она это привычно и вообще перемещалась по квартире, как по своей, уверенно, по-хозяйски, мы с Джимом остались одни и вышли на балкон.

Примерно через одну десятую секунды после этого в руке Джима возникла бутылка бурбона, не та бутылка, что мы пили недавно, но тоже початая.

— У тебя отличный вид с балкона, — похвалил я.

— Да, море огней, — согласился техногоблин, хотя на мой взгляд, горело от силы два десятка окон, в основном город сидел в темноте, действовал режим жесточайшей экономии на всём.

С другой стороны, он же не видел Москву чуть ранее, до прихода системы. Сравнить не с чем. Ничего, насмотрится ещё.

— Тебе здесь нравится?

— Тут? В Москве или квартире? Город отменный, хижина просторная. Но мне не хватает приключений, наш психолог говорит, что это адреналиномания. Не уверен, что эта набитая дура понимает что-то в природе таких высокоразвитых существ, как гоблины, тем более техногоблины, — вздохнул он.

— Сейчас рано делать выводы, что там у тебя за мания. И потом, в любом случае твоя квартира лучше, чем пещера.

— К пещере я привык, — неопределённо отмахнулся он и подал мне бутылку. Я пригубил бурбон.

— Но тебя тут не обижают? Не посадили на цепь? Ты говорил, тебя заставят делать оружие для местного короля. А по факту ты реально делаешь оружие.

— Я делаю то, что хочу, у меня нет цепи, ну, в этот раз…

— А что, был другой?

— Я много лет живу, мёртвый человек, многое видел. Что ты схватил бутылку, давай сюда!

— Ты свой призыватель припрятал?

— Призыватель — не лампа у джиннов, это просто инструмент для общения со мной, но… В общем, да, я сделал тайник в системе канализации неподалёку. Кое-что припрятал и его в том числе. Квартира классная, но у Нонны есть от неё ключи, против неё никакой тайник не поможет.

— А кто дал ключи?

— Я сам и дал. А вообще, Лёня, мне тут нравится, ко мне относятся с уважением. Попрошу что-то, все бегают, достают. Красота, весело же. Ты знал, что некоторые вещи из моей лаборатории мне и нахер не нужны? Просто проверял, как далеко ваши могут зайти.

— Наши. Я не человек, ты не человек, но мы всё равно какую-то общность формируем.

— Но трёх распутных девственниц они отказались мне привезти. Нонна на меня ругалась, у неё раскраснелись щеки. Было красиво, она ревновала. Что это значит? Я ей тоже нравлюсь?

— Определённо.

— Какой у тебя план, мёртвый человек? Говорят, ты летишь в свой мир льда, тебе собрали экспедицию? Охрана, учёные, инженеры, парочка строителей, даже парочка соглядатаев из вашего КГБ.

— А как же иначе?

— Ты знал?

— Ещё бы, за всей этой интеллигенцией надо присматривать.

— И за тобой?

— А мне скрывать нечего, я гуль простой. Убил кого-то, съел, трофеи сдал в штаб по акту.

— Ты без году неделю в системе, но тайны у тебя есть и много. Чего стоит одна богиня. Что вы делали несколько секунд, пока ты исчезал на её алтаре?

— Поговорили, она хотела помыть тебя с шампунем, как пса, но я настоял, что ты разумное существо. Правильнее будет тебя подстричь.

— Не хочешь говорить, не говори. Удачи тебе в походе. Я бы тоже хотел с тобой, но сейчас у нас слишком жарко, оружие уходит из цеха и сразу в бой. Отбиваем прорывы одного надоедливого орочьего хана, у него есть алтарь, позволяющий проникать в Москву. А Москве, между прочим, не резиновая, понаехали тут…

Мы проговорили до позднего вечера, он лёг спать на диване, даже не расстилая (Нонна будет ругаться), а я ещё какое-то время простоял на балконе. Просто стоял и смотрел, как редкие машины проезжают по почти безлюдному Рязанскому шоссе.

И всё же я подремал, для чего извлёк из инвентаря спальник, который раскинул прямо на ковре. Спал коротко, беспокойно, урывками и проснулся, когда в квартиру почти бесшумно (ну, то есть это ей показалось, что бесшумно) пришла безупречно выглаженная для нового рабочего дня доктор Нонна.

Я же сжимал в руке ППШ, уже снятый с предохранителя. Не знаю, почему спросонья вытащил из инвентаря именно эту машинку, но поспешил убрать оружие под спальник.

— Ваше величество, не ожидала, — она вопросительно посмотрела на мою руку, которая что-то сжимала под спальником, но деликатно не стала спрашивать. — А разве цари спят на полу?

— Всё могут короли, — буркнул я и извлёк на свет ППШ, продемонстрировал ей и убрал в инвентарь. — А Вы по долгу службы присматриваете за Джимом или по личной инициативе?

— По поручению министерства не Ваших дел, — сощурилась она.