Теория невероятности (СИ) - Горшенев Герман - Страница 48

— Знаю, знаю, — бурчал я, получая мыслеобразы от Симбионта пачками, по поводу всего этого и расчёты вероятностей встрять в подобное.

— Что? — спросил лев, услышав моё бормотание.

— Это я сам с собой обсуждаю, и думаю, как бы вождю изгоев всё правильно объяснить, — ответил я навострившему уши льву, который уже больше часа молча наблюдал за моей работой.

О чём там Капюшон говорил? Какая-то руна, или штуковина, которую разделили и рассовали по разным кругам? Может это для моего Симбионта маяк, чтобы знать где подыскивать тело для вселения? Возможно, это случайность, но уже второй раз я оказался на самом краю зоны с потерей связи с Наблюдателем. На самом деле и не такие большие территории, по сравнению со всей площадью светового пятна кругов, где я был. Попахивает на неслучайное совпадение. Сам Симбионт был уверен, что он здесь ни при чём. Выживание — есть высший приоритет, и первое что дали, туда и сунулся. Ни о какой возможности перебирать тушки речи не шло. Схватил ближайшее подошедшее по параметру возраста и пола тело. Тема закрыта.

Кто так удачно меня сюда подкинул было загадкой, зато другие загадки получили свои ответы. Кусочек Иллиума на цепочке из Иллиума. Конечно! Раджеп Мадарасп, и не иначе. Когда мы сидели с Тарханом в пещере и он рассматривал амулет с червя, серьёзно морща бычий лоб, и не понимая, что это за такое, и я тоже не мог этого понять. Это был бесполезный кусочек зеленоватого металла, если сидеть в месте, где нет связи с Наблюдателем. Я тогда заметил, но не придал этому значения. Весь остров, где потерпел крушение Пронзающий Рог находился в месте, где Наблюдатель не имел своей системы обнаружения, и именно поэтому я не понял для чего этот амулет на цепочке. А потом я сунул его в криптор. Это был камень для того, чтобы червя в воздухе не видели местные искины и не сбили Рунами. Вот именно для этого и предназначена подобная штука, и у меня есть подозрение, что выкопана она была кошачьими лапами. Наблюдатель уничтожал летающих маток червей. Иногда им удавалось долететь до теневых земель, когда древо гасло. Но любой червяк, летающий в кругах Игг-древ становился предметом атаки либо Рун Наблюдателя, либо существ вроде небесного змея.

Очень коротко и без подробностей рассказал Риксу о своих соображениях по поводу кусочков иллиума с включениями минерала для блокировки связи Наблюдателя. Вначале, конечно, пришлось объяснить концепцию потери связи. Лев стоял угрюмо молча. Выждав внушительную паузу, он нацарапал на земле когтем контур, а потом загрёб его лапой. Я утвердительно и медленно, по кошачьи моргнул глазами. Это был парящий контур Капюшона. Я прямо чувствовал скрытое в тени лицо, и то, как он зло шепчет ругательства в мою сторону. Чудовище сотни лет, а может и тысячи хранило секретики, а тут по всем кругам носиться неадеквато-сумашедший и разбалтывает случайным прохожим самое сокровенное. По морде Рикса было видно, что он не сомневался в моих словах, а самое главное, очень напрягся.

Я держал в руках кусочек иллиума. Именно ток кусок, который выключал связь с Наблюдателем, если его держать у тела, или в пасть положить.

— Кинг, скажи, а можно попробовать засунуть его в Руну? У меня есть корзинка со жратвой. Я видел много предметов. Есть одно соображение, но вначале надо попробовать.

— Это Иллиум. Очень, очень сложно, но у меня есть сильный мастер, который постарается.

Караван шёл своим ходом, а мы, весело попрыгав от щупалец, появляющихся в случайных местах, выбрались из густого и корявого сплетения стволов. Пока рыли зелёные полоски, парни охранники покормили Кархов, и снова отошли на расстояние. Оставалось только влезть в седло и двинуться в путь. Почти сутки мы провели в седле, пока не приблизились к руинам, некогда величественного города. Давно брошенные здания обжили коты изгои и создали свой архитектурный комплекс, используя стройматериалы с руин ушедшей цивилизации. Момент, почему вообще существует столько изгоев, для меня пока был загадкой, но бросалось в глаза, что отвергнутых племенем было огромное количество. Странно. Проще разрешить драки до полусмерти или как-то ввести правила, чем изгонять целыми семьями. Среди драчливых и агрессивных кошачьих поединки были нормой, и непонятно кто придумал выгонять кошаков за драки. У меня был кот, милый, ласковый и домашний. Даже мой пёс млел, когда его иногда мяли лапами. Но на этаже гиперполиса жило ещё несколько котов. Если-бы я его наказывал за каждый акт агрессии или драку с соседским питомцами, то его бы было проще сразу придушить. Это было неестественно для кошачьих.

Мы прошли по извилистым бессистемным улицам и вышли к небольшому дому, который был расположен у храма, где Львы встречались с некими учителями и приносили дары, в обмен на подарки в виде металлических ножей и мудрых историй. Нас встретил косматый и очень старый кот, сидящий на балке, которая проходила под потолком. Он точил нож и смотрел на нас сверху.

— Приветствую тебя, мудрый мастер Раур, — произнёс кинг и положил на край заваленного непонятными предметами стола свёрток, от которого пахло копчёным мясом.

— И что привело тебя в дом скромного мастера, великий глава проклятого народа? — сообщили из-под потолка.

— Опять точишь? Твой нож недостаточно острый?

— Он никогда не бывает достаточно острым, — ответили сверху и спрыгнули к нам, за мгновение до этого, убрав клинок в Руну.

— Расскажи ему всё, — попросил меня главный изгой.

Через много часов моего рассказа и попыток засунуть камушек в руну, старый мастер, мотнул гривой:

— Я не могу.

Кинг вертел в руках небольшой трёхгранный шип с деревянной ручкой, который у него появился из Руны. Это был коготь воина Наблюдателя, уничтоженного в далёкой древности, не пойми кем. Старинная семейная реликвия. Кинг использовал предмет в качестве шила или короткого, но острого ножа. Он был недостаточно большой, чтобы применять в качестве оружия, но в быту предмет был крайне удобен. Неразрушимым ножиком можно было одинаково удобно нарезать кусок мяса и расколупать дырку в камне. Откуда предки его выдрали уже никто и не помнил, а предмет передавался несколько поколений.

Иллиумовый ножик-шило в руках старого мастера прекрасно стала Руной. Ещё в Руну превратили заколку дочери кинга, которую она не без сожаления отдала отцу, осознавая важность тайного эксперимента родителя. В руну отлично превратился крюк и ещё какая-то штуковина из зеленоватого металла, тоже раньше бывшие частями небесных воинов Наблюдателя, а теперь используемые в качестве приспособ и оружия.

А вот с камушками была беда. Никакой разницы между ножом, крюком и заколкой рунный мастер не ощущал. Пыхтел весь день, вечер, а сейчас уже была глубокая ночь. Со всеми предметами получилось всё отлично, а вот камни не хотели становиться рунами. Объяснения у мудрого мастера не было. Львище занимался Рунами всю жизнь и имел гигантский опыт и такую-же гигантскую лабораторию. Даже наличествовал древний артефакт в виде целой комнаты из клеток и кристаллов, а старый котяра мог засунуть в Руну животное или даже разумного, но камешки, принесённые нами — ни как.

Теперь стало понятно, для чего котов заставляли собирать эти штуки. Никто другой, кроме копытных львов в эту зеленую гадость залезть не мог. Чтобы создать барьер от Наблюдателя нужно тысячи таких камней. Если немного прикопать, то они не будут ничем выделяться от множества других, а создать Руну и просто повторить сто тысяч таких камней по какой-то причине было нельзя. Нужно было именно накопать необходимое количество. Похоже, тот кто приглядывает за мной сунул меня в самую сокровищницу, я даже предполагаю кого. Или в самую, не буду говорить что.

Потом поели принесённые кингом припасы и Корзинку Удовольствий. Старый мастер прикрывал глаза, когда жевал диковинные фрукты и причмокивал, распивая вино. Рассказывал, как в молодости львы могли спокойно шастать по всему кругу, владеть самками, которые сами были не против наградить победителя драки, а риксы не выгоняли из племени, даже если кто-то остался без глаза или ему хвост откусили. Симбионт обсчитывал рассказы старого кота по теории невероятности Тархана, скидывая мыслеобразы, но я пока молчал.