Теория невероятности (СИ) - Горшенев Герман - Страница 21

Симбионт доложил, что перехватил запрос на самоуничтожение борта. Конечно, ничего не сработало, но некоторое время на той стороне будут думать, что мы погибли. Это разуметься, если мы не находимся в видимости радаров или хуже, в прямой видимости. Я рванул корабль вдоль берега, потом ушёл в поворот, уходя в сторону открытого моря, а потом, зайдя в облако, пошёл в сторону теневых земель. Прямой безгоризонтный обзор позволял видеть корабль почти на любом расстоянии, и единственным укрытием были складки местности и облака.

— И что об этом всём думаешь? — задал я вопрос погружённому в свои мысли Тархану.

— Да простит меня прародитель, что с обезьянами связался, но кому-то сегодня очень хорошо между рогов прилетело. Я доволен.

Глава 7

А я себя уже дарила?

Выйдя опять над берегом, летел как можно ниже. Пару раз зашёл в огромные ущелья, пролетая между почти отвесных скал, облепленных дрейками. Зверюги нервничали, но понимали произошедшее только после того, как я проносился мимо. Мне приходилось много работать на атмосферниках, высаживая десант, проходя между башен гиперполисов и доставляя парней в самые странные и сложные местах. Не раз летал между скал и даже один раз был на планете, с деревьями под километр высотой, и толщиной ствола в сотню метров. Это, конечно, не местные светящиеся исполины до стратосферы, но те растения были выше многих виденных мною домов.

Всё это я делал, чтобы вовремя понять, если за нами пошлют погоню. Нет, не так. Пошлют обязательно, но, чтобы понять, что нас нашли. Если лететь по прямой, не теряясь из вида, то можно спокойно пристроиться подальше и следить за нами издали, дожидаясь подмоги, а вот если я постоянно буду дёргаться, куда-то деваться и менять направления, то скорее всего занервничают и попытаются что-то сделать здесь и сейчас.

Существовала опасность, что управление перехватят, а ручного у меня не было, но тут куда выкатит. Симбион уверял, что следит, и если нет механического устройства, вроде таймера подрыва на шестерёнках, то за электронику мне волноваться не стоит. Больше всего боялся за Тархана. Я, судя по всему, появлюсь в виде очередного ксенобиолога или военмеда, а вот Тархан мог погибнуть. Если мы раскопали такие секреты, то его гвоздь очень долго не будут нести в храм Вечности.

Я шёл на сверхмалых, протирая брюхом деревья. Если всё так легко получилось, то потом обязательно выползет какая ни будь гадость. Лучшим вариантом было уходить к землям тени, возможно, даже нырнуть в места абсолютной ночи. Там огромные пространства, и чем менее они обжитые, тем меньше вероятность попасться кому-нибудь на глаза или засветиться на системах слежения другого корабля. Случайно встретить затерявшийся средь бескрайних ночных просторов борт, будет в разы тяжелее, чем это сделать посреди обитаемого круга, обжитого техногенной цивилизацией. Злодеи наверняка имели отношение к таврам и очень неслабое. Почти наверняка в их распоряжении были и другие технические средства. Человеко-быки постоянно отслеживали небо над своими и соседними кругами, регулярно производили дальнюю разведку и летали над землями ночи, как патрулируя опасные участки, так и выискивая и добывая ценные ресурсы.

Недооценил возможности местных негодяев, или что-то я не понимаю. Слишком много ассоциаций, но пока не могу понять, да и голова забита иным. Разведывательный корабль — это маленькое юркое судно. Только навыки командира тральщика, который вытаскивает на себя весь навоз Грани разом, помогли уйти от первого удара и увернуться. Я просто чувствовал, как всё ментальное поле наполнилось негодованием и искренним удивлением, как я это ухитрился сделать? Нечто, в виде чёрного наездника, сидевшего на гибриде стрекозы, червя и рглуусгла нанесло удар в пустоту, когда я увёл корабль в резкий манёвр. Ему не хватило доли секунды, чтобы нас уничтожить. Всадник, на диковинной зверюге искренне не понимал, а что, так тоже можно было?

За нами гналось Раджеп Мадарасп знает что. Здоровая, похожая одновременно на огромную птицу, насекомое и рептилию, со всадником на хребте догоняло. Руны и сгустки огня летели нам в след. Имплант отлично давал точки коррекции, основываясь на скорости и динамике рунных плевков в нашу сторону. Зверюга была странная, но ничего удивительного в этом не было. Разнообразие тварей Грани в моём мире просто запредельное и в бою могло встретиться всё что угодно, поэтому разницы, рунами в нас кидали или энергетикой с кокона долбанули, почти не было. Я, словно в прошлую жизнь окунулся, управляя кораблём и учитывая траектории предполагаемых ударов и уклонений, выдаваемых моим Симбионтом.

Тархан, словно мелкий и наивный телёнок, сидел с удивлённой мордой, восторженно следя за тем, что может выжать из корабля капитан тральщика, когда жить хочется. Желания и восторги — это одно, но реальность — это другое. Житель головы давал сто процентов на то, что нас должны догнать, и вопрос только в том, сколько за нами бегать будут. Все вероятности чудесного спасения, от того, что к нам на выручку придёт эскадра тавров, или за нас впишутся Нилли, он определил отдельными расчётами, не смешивая одни события с другими. Получались не сильно впечатляющие вероятности, но я давно привык к тому, что размер вероятности не имеет значения, главное, что-бы подобная возможность была.

Тот, кто хотел оставить в секрете наши похождения, имеет большие связи не только под светом игг-древа, но где потемнее. Такая тварь точно бы не прошла мимо радаров дальнего обнаружения цивилизации, занимавшейся полетами на заатмосферных кораблях и имевшую целую сеть станций обнаружения. Тавры отлично отслеживали полёты Нилли и ещё пары цивилизаций, имевших летательные аппараты, наблюдали вылеты маток червей и систематизировали всех летающих животных, как в кругах, так и в землях ночи. Об этом существе Тархан не знал ничего, а он интересовался темой и был в курсе много чего.

«Раджеп Мадарасп», — заорали мы синхронно, и в очередной раз ушли в свал-разворот, совершая противоракетный маневр. Мимо пронеслось нечто, не успев за рывком моего корабля, и грохнуло где-то вдали о грунт, вспыхнув ледяным пламенем. Твари Грани часто пользовались похожими штуками. Никаких ракет с двигателем и искином у чудовищ изнанки не было, зато они часто использовали сгустки энергии и вполне физические штуковины, объятые пламенем азур, здоровые и вытянутые, очень напоминающий ракеты или торпеды. Что это было сейчас понять нереально, но очень похоже, и оно имело массу и инерцию. Системы уклонения как с нашей стороны, так и со стороны коконов тварей Грани, были очень схожими. И сейчас отлично пригодились. Ещё свал, и рывок. Целая цепь рун ушла по левому борту.

Нас нагоняли. Пока, единственным плюсом было то, что рунные технологии по своей дальности очень сильно уступали обычным, основанным на электронике и разгонных орудиях. Имей Руны, которые пускал всадник, бортовой модуль коррекции и наведения, валяться бы нам на грунте уже давно.

— Тархан, а что у тебя вообще есть, что можно за борт выбросить? И на какой тебе, Раджеп Мадарасп, четыре с половиной тысячи капель звёздной крови? — искренне и чистосердечно возмущался я.

Ещё раз швырнул корабль в непредсказуемый манёвр, уходя от очередного рунного подарка, отправленного нам в след. Хотя предыдущие хозяева разведчика без опознавательных знаков были мерзавцами, но стоило их похвалить за предусмотрительность. Борт имел очень мощный двигатель, скорее всего с нестандартной мощностью. Избыток был такой, что здесь не малый разведчик, а целый фрегат можно было запитать. Немного поманеврировали, поругались, провопили, а потом человеко-бык сказал:

— У меня есть аспект. Я могу его за бортом вызвать.

— Это что такое?

— Это то, что дают восходящему, когда он открывает первый серебряный атрибут. У меня это стальная корова. Движущаяся статуя из металла.

«Какая прелесть!» — говорила изумительная красотка, затейливая подруга и хозяйка РЭБ моего тральщика, когда Красавчик Чам и его команда из богомолов в контрабордажной модификации потрошила тварей Грани после очередной попытки проникнуть на борт. К нам на тральщик через порталы часто прыгали твари изнанки, но натыкались на нелюдей. В большинстве случаев это заканчивалось вывернутыми по стенам кишками пришедших. Красавчик Чам и его подчинённые дрались жёстко, в рукопашную, а после боя вырезали лучшие кусочки и относили в трюм под обшивкой, где был космический холод, и они хранили деликатесы с азур фактором. После отбоя тревоги, если на регенерацию не улетали, мы всегда стояли в сторонке и смотрели на то, как наши ксеносы вырезали лакомые куски своими острейшими лапами и оттаскивали нарезку из трупов созданий Грани в трюм. Узнав о бронированной корове, первым порывом было сказать — «Какая прелесть!»