Мой кошмарный принц (СИ) - Волконская Оксана - Страница 52

— Это ты мое чудо, — зарылся носом в искрящиеся пряди Матвей. — Самое яркое, волшебное, непредсказуемое. И совершенное.

Думал ли он, что та чопорная, безупречная вредина, которая когда-то отшила его в самолете, станет его счастьем? Нет. Но жизнь тем и хороша. В ней много непредсказуемости. Тепла. Любви. И счастья.

От философски-бытовых размышлений их отвлек шум еще одной подъезжающей машины. Оказывается, они на праздник приехали не самыми последними. Чета Белозеровых тоже задержалась. Вышедшая из машины с ребенком на руках Ася раздраженно посмотрела на мужа:

— Нет, Белозеров, ты совершенно невозможен, — и возмущенно пыхтя удалилась в сторону входа.

— Что случилось? — поинтересовался у Стаса Матвей, а Элла поспешила догнать подругу.

— Нет, ты представляешь, — сообщила ей Ася, — этот чурбан бесчувственный собирался тащить Власту с Марком сюда, чтобы наблюдать за ними и смущать бедного мальчика.

— Этот бедный мальчик сам кого хочешь смутит, — уже не в первый раз привел аргумент Стас. — Он, в конце концов, у твоего крестного стажируется.

— Ничего не знаю, — стояла на своем Ася. — Это подло с твоей стороны портить сестре праздник.

В ответ на это заявление Стас возвел глаза к небу и развел руки в сторону, показывая, что он вообще ни при чем, ангелочек и вообще пилить его нельзя.

— Так значит ты у нас теперь в роли Гринча? Для бедной Власты? — едва сдерживая смех, попенял его Матвей.

— Ну что? — тут же попытался оправдаться Стас. — Мне рано еще иметь племянников.

— Ну-ну, — хмыкнул Рокотов. — То есть детей тебе иметь в самый раз, а племянников нет? Ты, главное, Ярославу это не ляпни, а? Он вон до сих пор не осознал еще, что Аська взрослая, и что у вас Леська есть.

— Да ну тебя, — махнул на него рукой Стас и пошел в дом — догонять жену. Та тем временем успела разуться и даже переодеть и уложить спящую дочь, продолжая параллельно высказывать свое возмущение Элле. Увидев его «леди совершенство» хмыкнула и практически беззвучно удалилась. А Стас тем временем обнял жену и прошептал:

— Ну прости меня, дурака. Для меня она еще ребенок. И вообще, давай не будем о них. Я тебя люблю, это главное. Не сердись.

Ася откинулась ему на грудь и улыбнулась: вот как на него злиться? Они были вместе больше двух лет, и долго ругаться у них как-то не получалось от слова «совсем». То Стас шел на попятную, то она, то оба сразу. Слишком они дорожили тем, что с таким трудом обрели.

— И я тебя люблю, — улыбнулась она. — Хоть ты и бываешь… конем кудрявым.

— Но-но! Я бы попросил!

— Проси, может и допросишься, — и Ася, развернувшись, поцеловала его. И они отвлеклись… Сильно так отвлеклись, что все приготовления к празднику прошли уже мимо них. Когда они спустились, нарядная малышня уже бесилась возле елки, а старшее поколение усаживалось на стол. Близилась полночь.

— Осталось всего пятнадцать минут, — посмотрела на часы Инга. — Мы сегодня загадывать желание будем?

— Ты — нет, — хмыкнул Ярослав. — Потому как лимонад с пеплом тебя вряд ли устроит, а шампанское ты сегодня не пьешь.

Ася удивленно посмотрела на брата — кажется, она пропустила какое-то важное событие? Впрочем, не важно, пропустить рождение племянника было бы гораздо обиднее.

За шутками и общим гомоном пятнадцать минут пролетели незаметно. Зазвенели бокалы, зазвучали поздравления. Маргарита, Вика, Ася и Элла что-то торопливо записывали на листочках, отдавая дань давней традиции. Глеб подкалывал их, намекая, что лучше бы просто отдали записи мужьям, так и быть, попытались бы реализовать. Барсовецкий только усмехался, наблюдая за этими приготовлениями — он-то знал, что с женой спорить в некоторых вопросах спорить бесполезно, а настоящие чудеса творят они сами.

— А я тоже хочу, — вдруг выкрикнула Злата, подбегая к взрослым.

— Чего, зайка, — наклонился к дочери Матвей.

— Чтобы так было всегда, папа, — очаровательно улыбнулась рыжее чудо. — Чего еще можно желать?

Взрослые переглянулись и рассмеялись. Действительно, чего еще можно делать? У них есть вторые половинки, прекрасные дети, замечательные друзья, они все нашли себя, они счастливы и любимы. Разве это не есть самое главное чудо в жизни?

Конец