Прятки в облаках (СИ) - Алатова Тата - Страница 16

— Ваш потенциал… — забубнил Дымов, но Маша не стала дальше слушать. Поняла отчетливо: врет — и не слишком умело. Что-то там было еще, о чем он не намерен был ей сообщать.

***

Она и не помнила, когда в последний раз возвращалась в общагу так рано. Обычно Маша подолгу засиживалась в библиотеке, чтобы не нагружать свой мозг болтовней соседок. Да и Андрюша порой присоединялся к ней, когда запускал учебу и вынужден был нагонять.

В комнате было пусто, но аккуратная стопка учебников на столе Ани и небрежно раскиданные вещи на кровати Вики говорили о том, что девчонки уже вернулись. Наверняка гоняют чаи на кухне.

— Идемте же, — Дымов нетерпеливо кинул сумку, что-то пробормотав над ней. Заговаривал, поди, чтобы никто в нее не сунул нос и не нашел зеркало. — Наш милейший Иван Иванович обещал зрелища и разоблачения, помните?

Маша оробела. Ей хотелось бы, чтобы душегубица тихо и мирно куда-нибудь сгинула или каким-то чудом подобрела, передумала бросаться с ножом на невинных людей. Участвовать в зрелищах и разоблачениях было боязно.

Она неохотно поплелась за Лизой-Дымовым на кухню.

Вика самозабвенно ревела, размазывая по лицу слезы. Добрая Аня гладила ее по руке.

— Что тут? — спросила Маша у всех сразу.

— Ваша Вика, — насмешливо объяснила злыдня Лена Мартынова, чей нос, казалось, скособочило еще больше, — пошла к Зиночке, чтобы сменить комнату. А Зиночка сказала, что ей плевать, где она будет жить. Пусть только согласие от соседок принесет, что они не против подселения.

— Нас-то никто не спрашивал, — флегматично вставила Аня, — втюхали новенькую, и привет.

— Ну это же Зиночка, — пожала плечами Дина Лерина, — у нее семь пятниц на неделе, вон что с погодой творится. Сегодня одно, завтра другое.

— А мне, — всхлипнула Вика, — никто-о-о-о… не согласился… я два корпуса обошла…

— Я не против, чтобы ты с нами жила, — торопливо сказала пьянчужка-гений Арина Глухова и сделала глоток чая с таким удовольствием, что Маша догадалась: там у нее накапано что-то покрепче.

— Я против, — рявкнула ворона Катя Тартышева, — мало мне тебя, бестолочи. Сама себя не помнишь!

— А-ы-ы, — еще горше завыла Вика.

Дина со скучающим видом закатила глаза.

— Ну ничего, нам и вчетвером хорошо будет, — ласково проворковала Аня.

— Давай махнемся комнатами, — вдруг предложила Дина, — сделаю тебе одолжение.

Вика вскинула испуганный взгляд на недовольное лицо Лены Мартыновой и отчаянно замотала головой. Маша ее понимала — жить с этой злыдней никому не хотелось бы. Неудивительно, что Дина пыталась уползти. Тем более что Аня с ее хозяйственно-бытовыми навыками считалась завидной соседкой.

— Не хочу вас беспокоить, — пролепетала Вика. Дина усмехнулась. Лена скривилась, демонстрируя, что ей плевать на чужие антипатии.

И в этот момент тихонько, опираясь на роскошную трость, на кухню вошел блистательный Иван Иванович в парике, атласе и бархате.

Вика икнула от неожиданности. Дина широко улыбнулась — она начинала кокетничать в любой непонятной ситуации. Аня ошарашенно замерла. Арина сделала большой глоток из кружки. Лена подвинулась ближе к столовым приборам. Вилкой она, что ли, собралась отбиваться от незнакомца?

— Добрый вечер, девушки, добрый вечер, милые, — благожелательно произнес Иван Иванович.

— Вы еще кто такой? — визгливо воскликнула Вика. Ну да, вчера Вечный Страж являлся им совсем в ином облике.

— Мужчинам сюда нельзя, — резко бросила Лена, — это женское общежитие.

— Мне можно, — заверил ее он. — Мне, душенька, все можно. Эко ваше проклятие вас саму и раскорежило, — огорченно добавил он. — Кого, говорите, вы так неудачно сглазить пытались?

А вот и разоблачения, взволнованно поняла Маша и на всякий случай отступила назад, за спину Лизы-Дымова. А ну как Лена опять начнет бесноваться — швырнула же накануне она в Вечного Стража табуретом.

Глава 09

Глава 09

— Я? Сглазить? — с запинкой пробормотала Лена, нервея некрасивыми красными пятнами. — Да кто вы вообще такой! Да что вы несете!

— Меня, — невозмутимая Дина выступила вперед. — Она пыталась сглазить меня.

В ее насмешливом голосе было так много всего: и осознание своего превосходства, и жалость к более неудачным экземплярам человечества, и снисходительность сильного к слабому.

— Неправда! — крикнула Лена.

Вечный Страж окинул ее пронзительным взглядом.

— Правда-правда, — заметил он спокойно. — Что вы использовали для защиты, милочка? — спросил он у Дины.

— Старый добрый оберег «не рой яму другому», — ответила она с улыбкой. — Он у меня вышит на всей одежде, я всегда заказываю вещи исключительно с оберегами, потому что вокруг так много завистников!

— Как предусмотрительно, — оценил Вечный Страж, и Дина одарила его обольстительной улыбкой.

Пристыженная, злая, Лена молчала.

— Попробуйте искреннее раскаяние, — посоветовал ей Вечный Страж, — должно помочь. А то ведь с таким носом женихов вам не видать.

— Да пошли вы, — огрызнулась Лена и хотела было покинуть кухню, но Вечный Страж преградил ей дорогу. Она остановилась, не решаясь отодвинуть его в сторону. Было в этой осанистой фигуре что-то внушительное. Парик и орден кто угодно может нацепить, невелика важность, но вот уверенная властность обескураживала. Как будто человек, стоявший перед ней, имел право примерно на все. Да и в общагу доступ посторонним был воспрещен, значит, мужчина в камзоле имел нехилые полномочия.

— Ну, это к нам не относится, — шепнул Лиза-Дымов Маше на ухо.

Это его «к нам» даже немного оскорбило ее. Вроде как Дымов пытался присуседиться к злодеянию, которое его никак не касается. Неужели преподавать настолько скучно?

Маша промолчала, а потом задумалась об оберегах на одежде. Это стоило невероятно дорого, на защитной вышивке специализировалось лишь несколько модных домов в стране, и покупать у нихвсюодежду обошлось бы в целое состояние. Неужели семья Дины была настолько богата или же у их красотки настолько щедрые покровители?

Маменька тоже была мастерица вышивать, однако все ее умения ограничивались профессиональной сферой. Как сваха, она могла добавить очарования, красноречия или уверенности в себе, но немногие заказчики готовы были раскошелиться на такие наряды. Маша вспомнила историю из детства: мама вышила одному робкому богатею незаметный узор, который делал его более раскрепощенным. И этот богатей на все свидания со своей избранницей ходил в одной-единственной рубашке, отчего и был брошен. Как скряга.

— Итак, — снова заговорил Вечный Страж, доброжелательно и вальяжно, — вот чего я никак не могу понять: никто здесь не хочет Марии Рябовой зла. Я не чувствую ни от одной из вас ни ненависти по отношению к сей девице, ни злости. Так зачем же кому-то из вас желать ее смерти?

Девчонки оторопело уставились на него, явно не поняв ни слова. И только Арина медленно произнесла:

— А! Так вы Вечный Страж, просто выглядите по-человечески. Значит, это из-за Рябовой вы прервали свой покой? Ей что-то угрожает? Здесь, в общежитии?

Не зря Арина считалась гением, ох не зря! Соображала она молниеносно.

— Совершенно верно, — подтвердил Вечный Страж, окинув Арину одобрительным взглядом. — Может, вы, моя милая, и угрожаете?

— Может, и я — с вероятностью четырнадцать и три десятых процента, — без промедления ответила Арина.

Вечный Страж на секунду подвис, потом уточнил с интересом:

— Почему четырнадцать, а не семнадцать?

— Потому что вы можете ошибаться, — невозмутимо заявила Арина.

— Ха! — он издал недоверчиво-недовольный каркающий возглас и перешел к Ане с Викой, так и сидевшим в обнимку: — А вы, девушка, отчего тут рыдания затеяли? Совесть загрызла?

Вика не смогла ничего ответить, только клацнула зубами и плотнее прижалась к соседке.

— Она плачет от человеческой жестокости, — подсказала Дина с прежней насмешкой. — Собиралась переехать в другую комнату, но никто, никто не захотел пригреть у себя такую ценную первогодку.