Жила-была в сказке принцесса Варвара (СИ) - Головачук В.А. - Страница 20

Варвара задумалась, такой проблемы у нее еще не было. Принцев было много, рыцарей — еще больше, но бард попался впервые. Гениальная мысль пришла сама по себе.

— Наверное, ты не знаешь закона, — сказала принцесса. — Посвящать свою жизнь мне могут только рыцари и принцы.

Бард погрустнел. Повертел в руках берет, и со вздохом сказал: — Ну что ж, было очень приятно с вами побеседовать. Жаль, очень жаль, что нельзя посвящать свою жизнь принцессе.

Мужчина разбудил дремавшего ослика и поехал прочь.

Девушка запрыгала от радости и выбежав на улицу, начала радостно петь и кружится в вальсе. Дракон лег подальше и с интересом смотрел на принцессу.

— Не думала, что у меня получится, — улыбнувшись, сказала Варвара, любуясь лесом.

***

Наступила ночь. Принцесса уже начала видеть сон, как вдруг услышала крик под окном.

— Я съездил к Царю батеньке, и он сказал, что ежели я такой страшный, что от одного вида становится плохо даже дракону, то он посвящает меня в рыцари! — закричал бард. — И по этому случаю новая песня:

— Всю ночь теперь Вам буду петь я,

До самой утренней звезды

Как я скакал любовь лелея

Тыгды, тыгды!

На утро принцесса решила переехать.

***

На поляне у озера было слишком шумно. Решали кто будет нести Царевну Лягушку. Аркадий решил ее забрать с собой, но нести ее в руках — брезговал. Остальные тоже не горели желанием. Лягушка терпеливо выслушивала неприятные вещи и помалкивала.

Все пришли к мнению, что нести ее должен лакей, но тот и так носил ворона на плече. Ему сказали, чтоб он выбросил птицу и взял Царевну. Мужчина отказался. Во-первых, птиц он любил, и к тому же этот ворон пострадал по их вине, а во-вторых — он был жутко брезгливый. Жабы, гусеницы, слизни, пауки — все это вызывало отторжение, и он не мог перебороть себя.

Царевне тоже не хотелось, чтобы ее нес Юлий, этот мужчина был ей крайне неприятен, поэтому она попросила у принца, чтоб ее нес кучер.

Повар с лакеем обрадовались, Кузьма сверлил их ненавистным взглядом.

Взяв зеленую в туесок, который всегда носил собой на случай если найдет ягоды или что съестное, мужчина недовольно пошагал впереди.

— Ну вот, с этим делом разобрались, а пообедать так и не смогли, — грустно вздохнул Аркадий. Пустой желудок недовольно заурчал.

— Здесь недалеко есть яблонька, можно сходить к ней, — предложила Царевна.

— Она хоть не отравлена? — с недоверием произнес Юлий.

Лягушка обиделась.

— С чего это вдруг я буду вас травить. Я просто говорю, что слышала от Яги. Она намедни хвалилася, что насобирала на этой яблоне расчудесных яблок. Вот я и решила, что они вам тоже понравятся. А мы лягушки такое не едим.

Делать нечего, пошли к яблоньке.

Царевна не обманула, совсем недалеко от озера росла высокая яблоня, с румяными яблочками, да такими душистыми, что все начали давится слюной. Одно было плохо, она была слишком высокой, и даже нижние ветви было не достать при вытянутой руке.

Аркадий начал прыгать, но дерево на удивление, подняло ветви еще выше. Похоже оно не любило гостей.

— Чертовщина какая-то! — выругался принц. — Ягу угощает, а нас не хочет.

— Может у них договор какой, — задумался лакей. Ворон на его руке захлопал крыльями.

— А ты вообще молчи, — шикнул на птицу кучер. — Подожди еще, только он заснет, я тебя унесу подальше и выкину.

Ворон затих.

Повар начал трясти дерево, но яблоки цепко держались за ветви, и падать не хотели.

— А может они незрелые? — задумался он.

— А ты будто не видишь, — сказал ему Вредоносный. — Они же так и просятся на обед. Такие медовые, сочные... — мужчина сглотнул слюну.

С этим все были согласны, и Кузьма, поплевав на руки, полез на дерево. Не хочет трястись, он сам их сорвет.

Дело пошло. Он уже набросал на землю пол мешка яблок, как в лесу начало темнеть, и он слез. Прикинув, что на этот раз хватит.

Принц, радостно схватив яблоко начал уминать его за обе щеки, а потом еще одно, и еще, и не мог остановиться. Таких сладких и вкусных плодов, он не ел ни разу в жизни.

Лакей хотел было взять одно, но ворон выбил яблоко клювом. Мужчина насторожился. Он сказал о странном поведении птицы, но его опять высмеяли, как и в прошлый раз. Очень хотелось есть. Может стоило наесться вместе со всеми и будь, что будет?

Птица осторожно спрыгнула с плеча и поковыляла до какой-то темно-зеленой травы, по запаху напоминавшей полынь.

— Ты думаешь это съедобно?

Ворон кивнул. Сорвав траву со вздохом и начав жевать, Юлий понял, что она не только по запаху напоминает полынь, но и по вкусу. Хотя она не так горчила, и послевкусие у нее было как после мелиссы.

— «Наесться не наемся, но хоть не буду нервничать по этому поводу» — усмехнулся он, и заметил, что на него смотрят как на полоумного.

— Ну не хочешь, не надо, — сказал ему кучер. — Нам больше достанется.

***

Варвара уже и не знала, радоваться ей или грустить. Сначала ей было страшно жить с драконом. Как никак огнедышащее чудовище, а теперь, после своего спасения, она поняла, что среди людей порой бывают монстры и похлеще.

А этот ее и спасает, и разговаривает с ней по-доброму, и даже любит чай с вареньем.

И все бы ничего, но чем больше она жила в башне, тем больше понимала, что это не неприступная крепость — а проходной двор.

Сначала к ним пару раз заявился Рыцарь, потом еще и крестьян за собой притащил, теперь еще и бард, вечно бренчал под окном. А Север молча наблюдал, и ничего не делал.

— Ты бы хоть для профилактики порычал, — попросила девушка. — А то у меня сложилось впечатление, что тебя совсем не боятся.

— Для профилактики можно, — согласился ящер и улыбнувшись растянулся на солнышке. Сейчас он больше напоминал довольного, домашнего кота, чем страшное чудовище.

Варвара заметив его благодушное настроение решила наконец заговорить о ее спасении. Ее мучила совесть за потерянные волшебные вещи.

— Так ты действительно не сердишься за сапог и клубок?

— Нет. Вещи — это всего лишь вещи, всегда можно приобрести другие. А вот жизнь, она одна, и не стоит ею рисковать из-за ерунды.

Девушка подошла к ящеру и села возле его морды.

— Почему ты так хорошо ко мне относишься?