Последняя буква Севера - Винчестер Лина - Страница 37

– Спасибо за приглашение, но мне надо возвращаться в школу.

Ауч.

Кивнув, я сжимаю джинсы и подхватываю рюкзак.

– Важный тест по испанскому, – добавляет Джейк.

– Что ж, тогда адьос, амиго, – отвечаю я, пожимая плечами. – Спасибо за помощь и удачи с тестом.

Потирая переносицу, Джейк маскирует улыбку.

– Адьос, Рамирес.

Выхожу из машины и веду Бэйли в сторону трейлера, расположившегося недалеко от дороги. По пути она рассматривает детали, словно диковинные игрушки: натянутый тент с дырками над дверью одного из трейлеров, самодельную клумбу с цветами в ведре, крошечный надувной бассейн, за очередь в котором в жару дерутся дети, и привязанную к ветке дерева шину, служащую качелью.

– Здесь мило, – говорит Бэйли, и в ее тоне четко читается: «Я представляла более страшную картину».

Не успеваю я раскрыть дверь, как из трейлера выходит мама.

– Что случилось, почему ты не в школе?

– Села на облитый стул, – отмахиваюсь я. – Надо было смотреть, куда сажусь. Мам, знакомься, это Бэйли. Бэйли, это мама.

Лицо мамы мгновенно светлеет, она до жути рада, что я пришла с подругой. Теперь мне кажется, что идея привести в гости Бэйли – отличная. Мама убедится в том, что мои байки о подругах правдивы.

– Проходите скорее. – Она раскрывает дверь шире. – Микки, давай джинсы, я замочу их, а ты пока угости гостью холодным чаем.

Бэйли присаживается за стол и разглядывает кухню, задерживаясь взглядом на куче магнитов на холодильнике.

– Здесь немного душно. – Я торопливо наливаю сладкий чай в стаканы и собираюсь выйти на улицу, пока мама не пришла с расспросами. – Предлагаю посидеть снаружи.

Мы выходим на улицу и садимся за стол, за которым обычно занимаемся уроками с Рут. Сделав большой глоток чая, Бэйли откидывается на спинку стула.

– У Джейка ведь раньше была другая прическа? – задумчиво спрашивает она.

– Да, длинная челка, которая постоянно лезла в глаза.

– Значит поэтому я его не узнала, видимо, видела старые фото группы. Черт, надеюсь, Мейсон не узнает, с кем я сегодня ехала в машине. Клянусь, ни одна вещь в мире не бесит его так же сильно, как «Норд».

– Кстати, мы на днях встретили твоего брата, у них с Джейком был не самый приятный разговор. – Сев поудобнее, я поднимаю ногу и, уперевшись подошвой кроссовка в сиденье, обнимаю себя за колено. – Мейсон сказал, что ты прикрываешь Ника.

Щеки Бэйли вновь вспыхивают, и она тянется за стаканом.

– Просто я не стукачка. А еще Ник не виноват, по крайней мере, в моем случае. Испорченная машина – отдельный разговор.

– Так что произошло?

– Это… – Сделав глоток, она отмахивается. – Да ничего такого и не произошло.

Бэйли не хочет говорить об этом, а я не хочу давить. К тому же мама, приближающаяся к нам, явно не дала бы посплетничать.

– Только недавно приготовила, угощайтесь. – Она опускает перед нами тарелку с кукурузными лепешками, начиненными нутом, овощами и острыми специями. – Наверняка голодные.

– Не представляете, насколько. – Бэйли смело берет лепешку и, откусив, прикрывает глаза от удовольствия. Сок течет по пальцами, но она словно не замечает этого. Глядя на эту картину, мне сложно поверить, что это та же самая девушка, что смотрела с брезгливостью на жирную еду в кафетерии.

Мама кивком намекает мне, что нужно принести салфетки, и я поднимаюсь.

– Миссис Рамирес, у вас талант! – слышу я, как только выхожу из трейлера. – В жизни ничего вкуснее не ела!

 Не могу не улыбнуться, заметив мамин довольный вид. Даже не знаю, чему она сейчас рада больше: видеть, как кто-то наслаждается ее едой, или тому, что я привела в гости кого-то из школы помимо Олли.

– Могу дать рецепт, это фирменное блюдо моей бабушки.

– У меня не получится приготовить так вкусно даже с рецептом. Это должно быть в крови.

– Эй, ты не в школе? – слышу я голос Рут. Застыв в дверях трейлера, она разглядывает Бэйли с восторгом, словно у нас во дворе стоит Эйфелева башня. – Микки, можно тебя на пару минут?

Я взглядом спрашиваю у Бэйли, не против ли она, потому что не знаю, насколько ей комфортно остаться с мамой наедине, на что она кивает и тянется за следующей лепешкой.

– Иди, – говорит мама. – Я пока дам Бэйли рецепт.

Поднявшись, я плетусь в трейлер Рут.

– Что в нашей дыре делает Серена ван дер Вудсен17?

– Новенькая в школе.

Кивнув, Рут расхаживает вдоль узкого проема между стоящими у стенок диванами. Заламывая пальцы, она плотно сжимает губы и выглядит такой напряженной, что я начинаю волноваться.

– В чем дело? – осторожно спрашиваю я.

– Кажется, я залетела.

– Ты… Что, прости?

– Залетела. Забеременела. Обзавелась проблемами. Подписала себе смертный приговор. Задержка уже на пять дней.

Сев на диван, я потираю колени, пытаясь подобрать слова.

– У меня бывают такие задержки.

– У меня тоже, но вдруг в этот раз все иначе? – Запустив пальцы в рыжие волосы, Рут закусывает губу и без остановки дергает ногой. – И я не хочу, чтобы отцом был он.

– Кто?

Прикрыв глаза, Рут вздрагивает.

– Коллин Майлз.

– Вонючка Коллин?! Господи, как? Ты же его ненавидишь.

– Вот поэтому несовершеннолетним и не продают пиво. Я переборщила, и он показался мне милым. А еще в тот день у меня был заложен нос.

Рут потирает внутреннюю сторону руки, проходясь от запястья к локтю и обратно, словно тонкие полосы шрамов жгут кожу. Мне становится не по себе, потому что Рут всегда плохо переносит эмоциональные встряски.

– Так, давай не будем паниковать. – Сжав ладонями щеки, я шумно выдыхаю. – Есть тест на беременность?

– Да, купила утром. Но боюсь видеть результат одна. Хочу сделать сейчас, пока малышня у соседей. Побудешь со мной? Хочу, чтобы кто-то был рядом, если моя жизнь разрушится.

– Конечно.

Рут уходит в туалет, а я, как замороженная, сижу на диване и боюсь сдвинуться с места. Ей без двух месяцев шестнадцать лет, у нее и так не было нормального детства, на ней забота о детях и работа по дому. Если она беременна и решит оставить ребенка, то как ей в таком положении следить за братьями и сестрой, до которых нет дела даже их собственной матери? А когда ей быть подростком? Когда жить? Как справиться со стрессом и не наделать страшных ошибок? Перед глазами вновь всплывают исполосованные бледными шрамами руки, и я встряхиваю головой, пытаясь прогнать картинку.

На фоне проблем в жизни Рут все мои вдруг кажутся настолько пустяковыми, что становится стыдно за свои жалобы. Я переживаю о безответной любви в тот момент, когда в трейлере по соседству Рут Кларк пытается выжить и не сойти с ума.

Спустя вечность дверь в ванную приоткрывается, а затем появляется голова Рут с широкой улыбкой.

– Отрицательный, сучка! – Она взмахивает тестом, как волшебной палочкой. – Дети от вонючки Коллина отменяются.

С облегчением выдохнув, я откидываюсь на спинку дивана.

– Больше никогда не пей алкоголь, – устало говорю я.

 Рут смеется так легко, звонко и заразительно, что я подхватываю ее смех. Мы выходим из трейлера и садимся за стол, где мама с Бэйли обсуждают реалити-шоу «Настоящие домохозяйки из Беверли-Хиллз».

На фоне Бэйли Шепард Рут выглядит еще младше своего возраста, особенно с этими широко распахнутыми глазами, наполненными восхищением каждым движением Бэйли.

– Вы сегодня планируете возвращаться в школу? – спрашивает мама.

– Я нет, – отвечаю я, откусывая лепешку. – Кому нужна школа, когда дома есть телевизор?

– Микки, – с укором произносит мама.

– Сегодня сделаем выходной.

Мама не ворчит то ли из-за присутствия гостьи, то ли потому, что у нее слишком хорошее настроение.

– Я тоже прогуляю, уже написала Айзеку и прислала геолокацию, он скоро должен приехать и забрать меня.

– Айзек – это твой парень? – мечтательно спрашивает Рут, подперев щеку ладонью.