Последняя буква Севера - Винчестер Лина - Страница 32

– Как ты сюда попала? – спрашиваю я, прожевав пиццу.

– Если коротко, то папа потерял работу, а перед этим стал инвестором и вложил все сбережения в строительство торгового центра, но проект провалился. Мы потеряли почти все. Учебный год в частной школе стоит кучу денег, поэтому пришлось отказаться, как и от курсов французского, танцев и даже от психолога. Моему младшему брату разрешили оставить только секцию карате.

– Это ужасно. Сочувствую, – выдыхаю я. – А почему Мейсон не здесь?

– Он звезда футбола, – поясняет Бэйли, опуская в рот ломтик картошки. – Школа предложила ему стипендию, лишь бы не терять лучшего игрока.

– Хреново. В смысле хреново не то, что он звезда футбола, а то, что ты вынуждена быть здесь одна.

– Я рада, что одна. Будь здесь Мейсон, то он влип бы в драку, а может, и убил бы кого. Или его. На входе даже никого нет у металлодетекторов, кто знает, вдруг какой-нибудь псих заявится в школу с пистолетом?

В прошлом году в коридоре разбрызгали перцовый баллончик, но я действительно не удивлюсь, если однажды кто-то придет с пистолетом. Например, Айрис, которая уже сверлит голову Бэйли таким ненавистным взглядом, словно мысленно выбирает калибр пуль.

– А еще родители отобрали у меня ключи от машины, и мама привозит меня сюда, будто мне пять лет. – Взяв с тарелки наггетс, Бэйли макает его в кетчуп. – Хочет увидеть, как я захожу в школу.

– Почему тебя не перевели в другую школу? Более…

– Безопасную?

Вытерев руки салфеткой, она открывает банку диетической колы. Эта кола мгновенно напоминает мне о ПАКТ – их любимый напиток, возможно, Бэйли могла бы найти с ними общий язык, не попади она в черный список Айрис.

– Папа ходил в эту школу, говорит, что здесь хорошие учителя, а еще это последний период в его жизни, когда он чувствовал себя свободным. Из-за его ностальгии по молодости страдаю я. Говорит, что вражда между школами – детский сад.

Может, в молодости ее отца так и было, но сейчас все иначе. И перевести дочь из «Примроуз» в нашу школу, все равно что заставить ее пробежаться по минному полю. Бэйли – сестра Мейсона, который увел девушку у главного любимчика старшей школы Уэст-Мемфиса. В прошлом году эту тему обсуждали все, словно это гребаный выпуск нашумевшего реалити-шоу со звездами, сплетни перетекли в интернет, и между подписчиками Констанс и «Норд» началась война. А затем парни из «Норд» пришли на один из важных матчей Кардиналов, выкрикивали ругательства и разрисовали баллончиками машину Мейсона.

Кардиналам тут не рады, а Шепардам – тем более. Черт знает, какой смелостью нужно обладать, чтобы перешагнуть порог этой школы, будучи врагом каждого учащегося, хотя ты даже ни с кем лично не знаком. Запредельный уровень давления и страха.

– Клянусь, я думала, что меня убьют здесь в первый же день. Но сегодня мне даже и слова никто не сказал.

– Потому что Ник попросил.

Банка колы замирает у ее рта.

– Серьезно?

– Да. Все еще считаешь его кретином?

– Еще каким.

Уголки губ Бэйли приподнимаются в улыбке, но она быстро маскирует это за глотком колы.

Расправившись с ланчем, мы идем к выходу из кафетерия. Я испытываю гордость от того, что справилась с заданием Джейка, сидела отдельно, нашла с кем поболтать и даже не страдала из-за того, что Оливер не рядом. Это хоть и маленькая, но победа.

Проходя мимо стола «Севера» и ПАКТ, я чувствую напряжение во всем теле, рядом с этими ребятами даже воздух становится каким-то вязким и тяжелым.

– Эй, Баунти! – зовет Ник. – Придешь на мой концерт?

– Прости, но я слушаю нормальную музыку, – бросает Бэйли, даже не глядя на него.

Рассмеявшись, Ник демонстративно хватается за сердце и откидывается на спинку стула.

– Баунти? – спрашиваю я, когда мы выходим в коридор.

– Это кокосовый батончик в шоколадной глазури, что-то вроде «Элмонд Джой».16

– Я знаю, что такое «Баунти», почему он называет тебя так?

Раскрыв губы, Бэйли молчит, а затем и вовсе отмахивается.

– Не бери в голову, он придурок.

Качнув головой, я ловлю ее за локоть и тащу ближе к окну, где нет людей. Перед тем как начать говорить, я оборачиваюсь, чтобы убедиться в том, что нас точно никто не подслушивает.

– Пожалуйста, будь осторожнее с Ником. Это не потому, что он плохой, но девушка, которая увлечена им, очень жестоко расправляется с теми, на кого он западает.

В голубых глазах Бэйли виден легкий испуг, который она изо всех сил пытается скрыть за ухмылкой.

– Мне неинтересен Ник, у меня есть парень.

– Пойми, тут проблема не в твоей симпатии, а в его. Не хочу пугать тебя, просто предупреждаю.

Кивнув, она протягивает руку и сжимает мое предплечье.

– Поняла. Спасибо, что предупредила, Микки.

***

До конца уроков меня не покидает ощущение, что Пайпер или Констанс вот-вот что-то выкинут. Волнение разливается в животе холодом и сковывает грудную клетку. Это напоминает мгновение перед грозой: тишина, исчезает даже ветер, наэлектризованный воздух словно потрескивает, а потом молния разрезает небо, гремит гром, тебя сносит с ног шквалистый ветер, и ледяной ливень хлещет по лицу.

Когда звенит звонок последнего урока, я с облегчением выдыхаю, потому что учебный день закончился и прошел без столкновения с ПАКТ. Собрав вещи, закидываю рюкзак на плечо и выхожу из класса, но замедляюсь, когда вижу Джейка, прислонившегося к стене напротив кабинета. Я была уверена, что его обещание забрать меня после урока было брошено просто так, чтобы остальные ребята в классе услышали.

Не знаю, как Бэйли справляется с повышенным уровнем внимания, потому что сейчас на нас пялятся все вокруг, и у меня ощущение, будто я надела туго затянутый корсет. Хотя, может, внимание приковано не конкретно ко мне, а к Элфорду, который вечно выглядит так, будто родился в эдите, том самом, где горячие парни выглядят круто под крутую музыку.

Оттолкнувшись от стены, Джейк указывает в сторону кивком головы и идет вперед по коридору.

Я не собираюсь семенить за ним, как собачонка, поэтому иду размеренным шагом, и мистера Я-не-люблю-ждать жутко раздражает это. Обернувшись, он нетерпеливо взмахивает рукой, поторапливая меня.

– Ты всегда такая медленная? – спрашивает Джейк, когда я равняюсь с ним.

– А ты всегда ходишь так, будто пытаешься перешагнуть футбольное поле? Один твой шаг – три моих.

Он опускает взгляд на мои ноги, словно хочет убедиться в моих словах, а затем замедляет ход.

– Ты сегодня молодец, подружилась с новенькой.

– Олли что-нибудь говорил об этом?

– Нет, о новенькой в основном говорил только Ник.

Внезапно опустив руку на мое плечо, Джейк притягивает меня ближе к себе. В первую секунду мне кажется, что он хочет меня обнять, но потом понимаю, что он просто не дал мне врезаться в идущего навстречу парня. Перед тем как он отпускает меня, я улавливаю приятный аромат мужского парфюма с нотками горького шоколада.

Мы выходим на залитую солнцем улицу. Сегодня жарко, но слишком ветрено, в воздухе пахнет горячим асфальтом, от резкого порыва ветра слезятся глаза, я прячусь от него за спиной Джейка и в этот момент даже нахожу этого парня удобным.

– Микки! – слышу я голос Оливера.

Обернувшись, придерживаю волосы, которые так и норовят залезть в глаза и хлестнуть по щекам. Ветер дует в спину, словно подталкивает меня навстречу к Олли, который бежит трусцой, пересекая парковку.

Остановившись в шаге от меня, он указывает на другую сторону парковки.

– Давай подвезу до дома.

Поскольку Джейк Элфорд теперь мои разум и действия, я оборачиваюсь, чтобы задать немой вопрос, но он совсем не обращает на меня внимание, нажимая кнопку на брелоке.

Ладно, на этот случай у меня есть инструкция: обозначить границы в общении с Оливером и создать впечатление, что мой мир не крутится вокруг него. Сложно, но возможно.