Девять жизней Рода (СИ) - "Casperdog" - Страница 48

- Прости, Саш. Я не специально. У меня кран в ванной сломался, а починить смогут только завтра. Вот и подумала, что ты не обидишься, если я у тебя….

Девушка начала говорить нормальным голосом, а закончила уже шепотом.

- Спасибо тебе, что…

- Ты очень красивая, Оля. И фигура у тебя... Так бы и смотрел, не отрывая глаз.

- Как в музее? – тихо хмыкнула Ольга.

- Ага. Точное сравнение. Знаешь, не покривлю душой, если скажу, что твоя фигура идеальная. Нет, всё, а то сейчас наговорю лишнего.

- Почему лишнего, Саша? Любой женщине приятно слышать, когда ей восхищаются. Конечно, не сравнивают с холодным мрамором в музее, но это лучше, чем вообще не обращают внимание.

Ольга что-то говорила и говорила, а у меня, когда поднялся, закружилась голова и последнее, что помню, как чудом не свалился на пол, а ухватившись за край стола, на последних крохах сознания всё же плюхнулся на стул…

- - -

- Саша. Сашенька… - до меня доносился голос откуда-то издалека. Кто звал, не понимал, но что зовут именно меня, осознавал. С трудом открыл глаза. Лежал в кровати, а рядом со мной - испуганная и всклокоченная Ольга. – Саша, ну очнись же ты.

- Уже очнулся, Оля. Я свалился без сознания?

- Ты снова меня перепугал до смерти. Улыбнулся, а потом побледнел и осел. Хорошо, успела тебя подхватить, а то голову бы об стол разбил. Что с тобой творится, Саш? Ведь это не нормально вот так выключаться на полуслове. Хорошо, я была рядом, а если бы ты упал в ванной? Может вызову врача? У меня есть знакомый, с детства меня ведёт. Профессор, знающий человек.

- Он психиатр?

- Он хирург, но в психиатрии разбирается. К тому же… вообщем, опытный врач.

- Ты о том человеке, который меня в сознание приводил после твоих экспериментов?

- Каких экспериментов? Не надо всё валить на меня. Ты сам попросил, что бы я попыталась…

- Оля, остановись, – взял девичью руку, что лежала у меня на лбу и поднёс к губам. Прижал и нежно поцеловал. – Спасибо тебе, что выручила. Только мой обморок не на пустом месте образовался.

- В смысле? – Что поделать, не только я, но и девушка привыкла к моим выходкам. И сейчас явно готовилась к очередному моему гадостному высказыванию.

- В прямом. Как увидел тебя, аки Венеру, так что и смог, то доползти до кухни. И хорошо, что полз в правильном направлении, а если бы в сторону спальни, то страшно подумать, чем всё бы могло закончиться.

Нет, я видел, что Олю всю колотила от смеха, но на лице ничего не дрогнуло.

- Александр Николаевич. Если бы Вы ползли в сторону спальни, мне Вашу тушку было ближе тащить, нежели с кухни. Поднять Вас на руки сил нет, пришлось на покрывало сгружать, тащить, а уж здесь кое-как с Божьей помощью и матерного слова, раздела и уложила.

- Даже раздела? Хотя чего спрашивать, когда до сих пор ощущаю на коже прикосновения женских рук. Спасибо, голубушка, что не воспользовались слабостью моей и…

- Саша, остановись, прошу. – Ольга покраснела, села, даже ноги с кровати опустила. – Ты нарываешься.

- Ты права, - я внезапно понял, что пора заканчивать дурачиться, а то разговор свернул не туда. – Прости, Оля. Занесло не в ту сторону. Чуть не стал говорить непристойности. Это побочный эффект слабости. Хочется, что бы меня пожалели, приласкали. Забылся, прости.

- Знаешь, а сегодня за твоей непробиваемой маской пофигиста я впервые увидела живого человека. Того самого, который прикрываясь шутками на грани фола, пытается скрыть своё одиночество.

- Тебе показалось, милая.

- Приятно, конечно, что ты меня так назвал, но давай использовать имя, а то привыкнешь так называть, и ляпнешь, не подумав, где не надо.

- Согласен, Оля. Ты умная девушка и я безмерно благодарен, что хоть один из нас никогда не теряет голову.

На меня посмотрели ТАК, что, казалось, я должен был одновременно сгореть, утонуть, провалиться под землю и вообще взорваться на миллион маленьких кусков. Ну да, сволочь я такая, что всё перевернул с ног на голову, но пусть у Ольги в памяти останется, что не я, она вовремя остановились. Это и для самооценки полезно, да и потом будет вспоминать с юмором, а не с сожалением.

- Коли пришёл в себя, я домой. Провожать не надо. Дверь сама закрою.

- Только одеться не забудь, а то до дома бежать в одном полотенце завёрнутой, посторонними людьми будет воспринято неадекватно. Мало кто что подумает.

- Александр Николаевич, Вы, я вижу, стали себя чувствовать значительно лучше, раз снова стали надо мной насмехаться. До свидания.

Девушка выскочила из комнаты и я уже закрыл глаза, что бы провалиться в сон, когда почувствовал, как к моим губам неумело прижались женские губы. И шепот в ухо, на грани слышимости.

- Спасибо, милый, за сегодняшний вечер. Спасибо за то, что хоть и ненадолго, но снял свой проклятый панцирь и я смогла понять какой ты на самом деле. Спасибо.

Меня опять «тюкнули» в губы, изобразив поцелуй и вскоре дверь в квартиру закрылась. Щёлкнули замки, провернулись ригели и я… Вот на кой было меня будить? Засранка мелкая. Даже поцеловать нормально не смогла, а всё туда же. Как там? И хочется, и колется, и мама не велит? Кстати, по поводу мамы. А почему у нас никогда не возникал вопрос по поводу мамы Ольги? То, что её отец женат, известно. И куда же он запрятал свою супружницу? Или она вообще низведена до ранга домработницы?

Покрутился в кровати, но понял, что уснуть сразу не смогу. Поднялся и голиком прошлёпал на кухню. Сделал себе чай и сел у окна, смотря на прохожих. Время было ещё не позднее, около одиннадцати вечера. Так что понятно, почему не могу уснуть, привык ложиться после часа ночи. Залезть в душ? А что, это идея. Я, в конце концов, даже зубы не почистил.

В кровать завалился уже почти в полночь. Лёг поудобнее, но… вот же… чуть не выматерился. Почувствовал дуновение ветра и на меня откуда сверху спланировал феникс. Не упал, не сел, оцарапав внушительными когтями, а мягко, можно сказать нежно прижался к моей груди и обнял крыльями, да так, что через несколько секунд я почувствовал, что мне становится невыносимо жарко.

- Путя, я так задохнусь. Ты словно батарея центрального отопления. Хочешь, что бы я сварился под тобой?

- «С тобой ничего не случится. Привыкнешь. Ну что, давай учиться? Твои Наставники давно тебя ждут. Постарайся показать себя только с лучшей стороны. Делай всё, как скажут. Я всё время буду рядом с тобой, но когда будет трудно, на меня особо не надейся. Рассчитывай исключительно на собственные силы. Готов? Тогда закрой глаза и вспомни, как мы с тобой летали над древним лесом. Вспомнил? Полетели!»

* * *

И вновь повторился мой сон, где я летал над бескрайним лесом. Полёт и падение в глубокое озеро. Вынырнув, огляделся – на песчаном берегу как и стояли девять кресел, так и стоят, только в них нет никого. Хотя ошибаюсь – вон, прямо на песке сидит один из тех.

Доплыл до берега в быстром темпе. Подошёл и поздоровался с местным обитателем. В ответ не донеслось ни звука. И только простояв рядом несколько минут, понял, что меня просто-напросто игнорируют. Дёрнулся было в сторону, но не смог пошевелить ни руками, ни ногами. Прирос к песку. Подёргался, но чего и смог добиться, так свалился как подкошенный и потихоньку стал сползать в воду.

- «Твою ж… Если руки-ноги не работают, так и захлебнуться недолго».

- «Вполне возможно. Раз терпения нет, не можешь постоять спокойно, зачем ты здесь?»

- «Уважаемый, а я и не навязывался. Меня отнесли сюда и сбросили в озеро».

- «Помимо, значит, собственной воли?»

- «Не совсем, конечно, но мне сказали, что здесь меня будут обучать».

- «ТЕБЯ?» - и в одном этом слове почувствовал столько насмешки и даже презрения, что разозлился и непонятно как, но вновь ощутил, что могу владеть своими конечностями. Вскочил на ноги и сразу чуть не взвыл от боли – казалось, лежал в неудобной позе несколько часов, а не минут, и всё что могло, у меня затекло, а в тело вонзились тысячи иголок. – «Скажи, милок, а чего ты сейчас делаешь? То свалился как подкошенный, теперь вскочил и руками машешь как птица. Не взлетишь, сколько ни старайся. Руки не крылья, да и силы в тебе маловато. Не физической, другой. Ты так… полуживой».