Ворон, каркни на счастье (СИ) - Разумовская Анастасия - Страница 11

Дождавшись окончания нотации, я выпила кружку горячего пунша, молча поданную мне Офетом, а потом устало попросила:

— Хорошо, Ной, я согласна с тобой. Благочестие — превыше всего и всё такое, но… Ты — придворная дама, сестра жены брата короля. Ты можешь помочь мне встретиться с государем? Это очень важно. Боюсь, что у меня есть сведения о готовящемся заговоре…

Ноэми закатила глаза, раздражённо забрала у меня кружку.

— Ты бредишь, дорогая. Какой заговор? Ты о чём вообще?

— Меня хотят выдать замуж за язычников из Великой степи, — выдохнула я.

— Что? — удивлённо переспросил Офет. — Что вы имеете в виду? Как это возможно? Это же наши враги, и потом… Я же — командир бременской стражи, я бы непременно знал, если бы…

Я чуть не спрыгнула с кресла и не затанцевала от радости: так значит, я права! Это действительно заговор против короля! А тогда Его величество вмешается, и мачеху арестуют, а я… я смогу больше не строить дурочку, и мы с папой будем жить нормально и…

— Офет, — вздохнула Ноэми и с упрёком посмотрела на него. — Элис просто устала. Да, милая? Пойдём, я устрою тебе постель.

— Меня выдают за Кариолана, седьмого ворона кагана, — быстро ответила я.

Ной, пожалуйста. Ты же должна понимать, что я не могла такое выдумать?

— Кого? — удивился Офет.

Ноэми пихнула его в бок острым локотком.

— Может, всё не так плохо, Элис? Зато у тебя будет муж, который летает, а это редкость в наши дни. Да и вряд ли птица…

— Это не птица! — крикнула я и вскочила. — Это титул у кочевников. А я не сошла с ума. Спасибо за пунш, и что пустили, и… Я, пожалуй, согрелась.

И я решительно направилась к дверям. Ноэми вдруг обняла меня и прижала к себе.

— Ну подожди… Не торопись. Знаешь, очень сложно во всё это поверить, когда… Ну вообще, сложно. Сейчас глубокая ночь, в королевский дворец тебя всё равно не пустят, а завтра Офет поговорит с герцогом Ариндвальским…

— Герцог Ариндвальский — такой же заговорщик, как и моя маменька. Он был при сватовстве…

— Ну, значит, не с ним, а с самим королём. У него в час дня ежедневный доклад в королевском кабинете. А ты как раз выспишься и приведёшь себя в порядок.

В её словах была разумность. Ноэми вообще обладала здравым складом ума, в отличие от меня. Я задумалась.

— Ты мне веришь? — спросила подругу прямо.

Она вздохнула:

— Нет. Это слишком невероятно. Твоя матушка была фрейлиной королевы Белоснежки, она не может не понимать, во что ей могут обойтись подобные интриги. А ты, прости, но… год назад ты только мычать была способна, и я не могу быть уверена, что у тебя сейчас с головой полный порядок…

Увы, Ноэми была права. Я понимала её. И вряд ли моё откровение о том, что изображать сумасшедшую мне пришлось, чтобы избежать яда. Заглянув в хмурое лицо, я тихо спросила:

— И всё же ты согласна мне помочь?

— Мы же подруги. Наш долг…

Я просто обняла её и поцеловала в щёку.

— Спасибо.

Продолжая благочестивить, Ноэми взяла лампу и повела меня наверх. Лестница под нашими ногами скрипела просто отчаянно и казалась какой-то нереально бесконечной. Комнату я узнала сразу — это была спальня средней из сестёр — Дризеллы. Той самой, на которой женился принц Марион.

— Ложись, — предложила Ноэми, — я сама растоплю печь. В этом доме нет слуг: мы с супругом уединяемся здесь для поста и молитвы перед Рождеством, и не очень хочется, чтобы…

Только усталость помешала мне расхохотаться во весь голос. А ведь ещё недавно я искренне полагала, что Ноэми сама верит в свои благочестивые слова. Но, пожалуй, с моей стороны было нечестно подглядывать и… Не в силах смотреть в суровое лицо подруги, я забралась на постель и юркнула под одеяла. Прямо так — в верхней одежде.

Ноэми вышла, и спустя очень короткое время я услышала, как в дверь заскреблись. Пришлось выползать из-под одеяла, всовывать ноги в чьё-то сабо (видимо, всё той же Дрез), плестись и открывать дверь.

— Гарм, — простонала я, — давай быстрее. Надеюсь, ты уже чего-нибудь съел…

Но вместо того, чтобы прошмыгнуть в комнату, пёсик внезапно цапнул меня за щиколотку, а затем побежал вниз. Я вскрикнула, потёрла ногу. Что это с ним? Хотела было вернуться в кровать, но потом представила, что придётся вставать снова, впускать Гарма… ох. И медленно-медленно, словно мартовская муха, поползла вниз.

Внезапно хлопнула входная дверь. Должно быть, Ноэми отправилась за дровами.

— Гарм! — прошептала я.

Ответа не было.

— Гарм, гадёныш такой хвостатый! Немедленно возвращайся! А то пострику под льва.

И тут до меня дошла: так ведь хлопнула дверь с фасада, а в дровяник ведёт дверца из кухни и…

А тогда… тогда…

Я пересекла сени и вышла на улицу. И увидела всадника, скачущего по направлению… Уж точно не к королевскому дворцу. Ещё через минуту я осознала: это Офет. И несёт его лошадь в Маленький замок. А что, простите, забыл муж моей подруги ночью в городе, где у него ни друзей, ни родных?

— Элиза, ты чего тут? Закрой дверь, а то напустишь холоду. И так дрова стоят, точно сандаловые!

— Ноэми, — прошептала я и обернулась, — ты говорила, что мы подруги… А куда поскакал Офет?

Позади в темноте белело сердитое лицо девушки.

— Не спрашивала. Знаешь ли, королевская служба– неженского ума дело.

Я прислонилась к двери, сморгнула слёзы. Ну как же так!

— Королевская служба? В Маленьком городе?

Горло сдавило рыдание. Ноэми, я же… я же так верила тебе! Подруга сбросила дрова на пол и нахмурилась.

— Ты меня предала. За что, Ной? Что маменька пообещала тебе?

— Ну знаешь ли! Что за бред! Самой не стыдно, Элис? Кем ты меня считаешь?

— Не ври! Офет направляется в Маленький…

— Конечно, направляется! — Ноэми подошла ко мне, решительно отстранила от двери и захлопнула её. — И хватит вот этого бреда. Госпожа Сессиль очень достойная и благочестивая женщина, и всегда заботилась о тебе, как родная мать. А всё остальное — бред твоего воспалённого сознания. Ты больна, Элис, и мой долг…

— Я здорова! — закричала я. — Знаешь, почему я чуть не умерла год назад, Ноэми? Это был благочестивый яд благочестивой госпожи Сессиль…

И запнулась. Ноэми раздражённо закатила глаза.

— Я тебя не виню, — выдохнула я устало. — Может быть, на твоём месте, я бы тоже не поверила. Но, прости, мне пора.

Распахнула дверь, шагнула, но… в моё плечо впились крепкие пальцы.

— Никуда ты не пойдёшь, Лис! Чтобы ты обо мне не думала — это на твоей совести, а мой долг позаботиться… А-а-а!

Она завопила и запрыгала на одной ноге. Гарм выскочил из-под длинной серой юбки и бросился вперёд. Я — за ним.

ПРИМЕЧАНИЯ для любознательных

Карильон — механический музыкальный инструмент, из закреплённых проволокой неподвижных колоколов. Часто использовался на колокольнях католических храмов. В России наиболее известен тот, который в Петропавловской крепости. Известен с XV века

Ноэми, Синдерелла, Дрез, Марион, Фаэрт, Дезирэ и пр и пр — герои книги «Отдай туфлю, Золушка»

Ноэми. Шляпка, конечно, была другой, да и одежда не такая уже…

Глава 6

Проданная дружба

Мы бежали, не оборачиваясь на стихающие крики Ноэми, вдоль обрыва, по направлению к городской ратуше, затем повернули на Каштановую, а потом всё выше и выше. Сабо грохотали по брусчатке, или мне казалось, что они грохочут. Остановилась я только у ролланда — каменного защитника города. Прислонилась спиной к гранитному постаменту и выдохнула. Гарм прыгал вокруг и звонко тяфкал, словно призывая меня идти дальше, но я поняла: ещё несколько шагов, и я просто упаду на мостовую и не смогу подняться. Живот скручивали спазмы голода.

— Ты как хочешь, а я в таверну, — решительно заявила я.