Мастер путей. Трилогия (СИ) - Черный Александр Михайлович - Страница 149

Пожалуй, единственное, что можно было притянуть за уши к сходствам двух документов — полностью однотонное зелёное непроглядное пятно между восточными склонами Урала и берегами континента на Дальнем Востоке. Как и на карте в кабинете директора Императорской Академии, этот экземпляр не отражал вообще ничего, что лежало за горами на восток. Полностью неисследованное ничто.

И это при том, что на данном конкретном экземпляре весь север, от долготы Мурманска и до самого Урала, отмечен как полностью закрытый льдами безграничный снежный край. Всё, что в моём мире использовалось как Северный морской путь, в этом оказалось заковано в непроходимые для кораблей торосы.

Интересно, а тут уже додумались до самоходных судов на механических движителях? Или же до сих пор в ходу парусники и гребные огребательные огребли? В теории, могли и какой-нибудь ледокол на минималках изобрести… Сила есть — ума не надо. Знай себе, наваливайся на морские льды да проламывай своим весом. А магия обеспечит корабль запасом хода и автономностью. Надо будет разузнать…

Кроме всего прочего, западные границы Империи, заканчивающиеся там, где в моём проходит относительно более или менее современная Европа, обильно усеяны красными флажками на булавках и различными геометрическими фигурками из дерева: кубы, параллелепипеды, равнобедренные пирамиды.

Условные обозначения во всех странах и мирах могут быть разные. Но схемотехника их нанесения одна у всех, кто принадлежит к виду «хомо сапиенс». Возле границ Империи сосредоточены значительные боевые силы местных сопредельных и не очень государств.

Особо добавляла пессимизма картина на дальневосточном рубеже, где то и дело сновали фигурки, изображавшие корабли. И были они того же красного цвета, что и те, которые сосредоточились на западных рубежах.

Для местных дело пахло легковоспламеняющимися фракциями. И бомбануть могло в любой момент времени.

Хуже некуда дела обстояли из-за того, что в моём мире я бы назвал Балтийским флотом. Пусть он имел выход в Мировой океан и не был заперт в своём море, но логистически от Балтики до Дальнего востока минуя Северный ледовитый океан… Флот Империи существенно проигрывал по численности и радиусу боевого применения. Не могу сказать за тактико-технические характеристики бортов, но они просто не достают до Дальнего Востока. От этих кораблей почти нет толка.

За созерцанием карты меня застал визит ещё одного участника мизансцены.

Звук закрывшейся за ним входной двери в зал был слышен отчётливо. Равно как и размеренный, ритмичный, твёрдый стук подбитых каблуков его сапог.

— Всемилостивейше прошу прощения, — ещё на подходе подал молодой голос он. — Негоже оставлять приглашённого гостя выжидать одного.

Я повернулся на голос.

Вошедший предстал молодым человеком приблизительно моего возраста, плюс-минус километр. Где-то одного со мною роста, приблизительно такой же комплекции. Выглядел как крепко и уверенно сложенный мужчинка в полном расцвете сил. Черты лица выдавали молодой возраст, но держался он довольно уверенно для него. Наверняка занимает какую-то не самую последнюю должность.

В глаза бросились белый китель и белые брюки с лампасами. Чёрные лакированные сапоги довершали образ и делали его похожим на этакого Сталина на минималках. Добавить усы — и будет хрестоматийный вождь народа, каким его традиционно изображают в художественных фильмах о войне и послевоенном периоде. Головной убор отсутствовал как класс. Ни кепки, ни бронешлема, ни панамки, ни чепчика. Сударь изволил быть с непокрытой головой.

— Не кисейная барышня, не растаю, — отозвался я визитёру, сократившему расстояние и присоединившемуся ко мне за столом. — Нашёл тут себе занимательное чтиво, покуда выжидаю. Надеюсь, ничего сверхсекретного я отсюда не почерпнул.

Вошедший паренёк (не поворачивается язык называть пацанов моего возраста мужчинами: парень и есть парень) перевёл взгляд на карту перед нами.

— И как продвигается занимательное чтиво? — поинтересовался он.

— Хреново, — назвал вещи своими именами. — Полностью открытый дальневосточный рубеж. Буквально делай, что хочешь. Вас зажимают с двух сторон, с востока и запада. На западе вас прикрывают ландшафт и гарнизоны, какие-никакие. Но восток… «Восток — дело тонкое» ©. А, где тонко, там и рвётся. Единственный разумный способ добраться туда — санями по северным льдам. Но это мероприятие на месяцы, и большую армию так не провести. Потери от обморожения будут фатальными. Она не сможет исполнять свои задачи. Или задействовать Балтийский флот для переброски людей на Дальний Восток. Тоже мимо: корабли проведут в походах от нескольких недель до нескольких месяцев. Без качественной подготовки немалая часть сляжет от цинги, дизентерии и прочих осложнений, вызванных дефицитом питательных веществ в пище. Не говоря уже про риски штормовых условий, которые могут потопить корабли. Дальний Восток оттяпают не сегодня, так завтра.

Собеседник молча слушал не перебивая, покуда я не закончил излагать мысль.

— Интересные наблюдения, — хмыкнул он. — Оттяпают… Тяпка отвалится оттяпывать.

Я пожал плечами.

— Даже, если и отвалится, своего они добьются. Достаточно высадить небольшой десант до тысячи человек включительно на любой пригодный для этого берег, и они за месяц-два возведут там натуральный форпост, который ещё надо будет умудриться отбить. А он уже может использоваться как плацдарм для принятия и высадки прочих десантов.

Ткнул пальцем в крайнюю южную оконечность Камчатского выступа и провёл по островам Курильской гряды. Тут они ещё не имеют своего названия, судя по карте, но размещаются приблизительно в том же месте, где я привык их видеть.

— Вот тут размещают сравнительно крупную базу подскока. И по небольшому гарнизону с приданными судами ставят на каждом пригодном для этого острове. Эти земли расположены кучно и с небольшими расстояниями между друг другом. Прямая радиосвязь, относительно простая досягаемость для кораблей, в перспективе — перекрёстны огонь с береговых батарей и манёвренных бортов. Всё. Вот эта лужа… — палец окружает пятно, в моём мире именуемое Охотским морем. — … на девять десятых становится внутреннем морем того, кто им владеет. А там и база для постройки собственного флота, и закладка для своих гарнизонов, и освоение земель для добычи и промысла… Полная жо… гм… Изрядный афедрон. Куда ни кинь — всюду клин.

Визитёр перевёл взгляд с карты на меня.

— Рассуждения последовательны, линейны и тверды. Можно даже сказать, что они зиждятся на чьей-то выверенной базе и имеют под собой практическую подоплёку. А ещё я бы сказал, что сложившаяся ситуация наполовину решена, и под неё готово быть озвученным положение с предложением.

— Не без этого, — пожал плечами я. — Картина аховая, но лишь на первый взгляд. Всё решаемо.

— И… каково же решение? — вкрадчиво поинтересовался парень.

Теперь настала пора интересоваться мне.

— Решение таково, — отозвался я, отчего собеседник аж подобрался. — А каково оно, как таково.

Мой визави заметно нахмурился, не выкупив суть шутки.

Я развернулся к собеседнику фронтом.

— Ты кем будешь? — поинтересовался у него.

Мало ли. Вдруг, как в том анекдоте про часового и разводящего, он шпиёном окажется, а я ему тут буду стратегические карты раскладывать?

— Александровский я, — назвался парень. — Александр Александрович, ежели по батюшке. Могу также быть известен, как Великий Император Всероссийский…

«…да благословит Господь моё правление», — прошла минута прежде, чем я понял, что продолжения, которое уже одной нотой вошло мне в слуховой проход, не услышу.

— Вот и познакомились лично, — кивнул ему. — Меня тут все «Мастером» кличут. На него и отзываюсь. Хотя в нерядовых случаях обращаются и Александром Александровичем. Документы такие справили.

— Осведомлён, — хмыкнул парень. — Самолично их подписывал.

О, как. Значит, распаляться о прочих деталях происшествия бессмысленно. Этот кадр знает даже больше Протопопова.