Мастер путей. Трилогия (СИ) - Черный Александр Михайлович - Страница 101

— Чрезмерно признателен за гостеприимство, — кивнул я. — И, к слову, пирог просто превосходный. Чувствуется почерк Алины.

Девушка вспыхнула от смущения: ушки разноглазки залились краской.

Мать девушки вымученно улыбнулась.

— Ещё бы… Ведь она училась готовить у меня…

Что ж. Мог бы и догадаться, бестолочь…

— Объедение, — подтвердил я. — Как-нибудь, когда все отдохнём и наберёмся сил, попрошу у вас рецепт.

Сейчас ни капли не подмазывался, не льстил и не поливал розовой водичкой.

Пирог реально вкусный.

Удивительно, что Яна Истиславовна нашла в себе силы готовить, невзирая на творящийся в её семье дурдом (причём, в буквальном смысле).

Уважаю женщин, способных приносить пользу дому невзирая на затруднения.

Но происходящее в имении Бериславских нельзя назвать даже трудностями.

Это форменная катастрофа, которая не переросла в трагедию лишь по счастливой случайности.

Женщина благодарно кивнула.

— Алине он прекрасно известен. Уверена, она с радостью… угостит в следующий раз… пирогом собственного приготовления.

Девушка покраснела не только лицом, но и до корней волос.

Я поднялся с кресла и прихватил с собой свои записки сумасшедшего.

— Что ж, товарищи. Пошёл обмозговывать полученные сведения. Всем присутствующим искренне желаю спокойной ночи. Обязательно выспитесь и наберитесь сил.

Иннокентий подошёл к двери кабинета, приоткрыл её и вслушался в ночные коридоры имения.

А я про себя отметил, что всё время, пока мы совещались, старший помощник простоял на ногах.

Марина украдкой присаживалась, находясь вне поля зрения хозяев поместья, а мужчина, в ожидании распоряжений, даже за спиной Бериславских стоял смирно, демонстрируя поистине армейскую выправку.

У этого динозавра суставы из титана, что ли?

У меня уже сейчас колени разваливаются.

Если прислушаться, то слышно, как хрустят и его колени тоже.

— Удивительное дело, — проронил он. — Юная госпожа этой ночью не буянит. Неужели она и впрямь успокоилась?

Я покачал отрицательно.

— Увы. Не умею лечить колдовством. Сон Златы необходимо налаживать медикаментозно. Сейчас она просто предельно устала, и измотанный организм взял своё.

Алина попыталась сдержать зевок, но не вышло.

— Мама… папа… мы спать… Утро вечера мудренее. Ложитесь и вы.

— Я сейчас пройдусь до Златы, — предупредил я девушку. — Посмотрю, как там девчонки. Им, так-то, тоже спать пора.

Разошлись по своим норкам. Родители девушек ушли в свою спальню, Иннокентий с Мариной убыли в крыло, где размещалась прислуга, а мы с Алиной заскочили перед сном в комнату её сестры.

М-да. Я был прав.

Злата-то спала, как и ожидалось. Вымотанный организм не стал умолять и выпрашивать. Просто взял своё и вырубился. Но сон очень беспокойный. Я простоял возле кровати Бериславской-младшей буквально несколько минут. За это время девчонка вся извертелась, будто бы ей снились кошмары.

Заодно проверил состояние повязок: нормально.

Перевязку всегда делаю, исходя из возможной активности пострадавшего. Тому же раненому, к примеру, может понадобиться бежать самому. Повязка должна сидеть туго, но не пережимать кровоток. «Сапожки» на избитых ногах девушки остались, не ослабли. Под ночной сорочкой повязка на животе тоже на месте.

Вот и хорошо. Вот и ладушки.

А вот девчонки слишком буквально восприняли команду побыть со Златой. Обе, что Даша, что Света, вырубились прямо в её комнате, присев рядом с кроватью своей юной госпожи. Сейчас уже будить их не буду, а завтра проведу беседу на тему посменного несения дежурства. Что вырубились на посту — в данном случае не страшно. А вот что сидят, скукожившись, буквой «зюзю», хреново. Обеим потом спина «спасибо» не скажет'.

Глава 46

Консультация

Московская губерния

Имение Бериславских

Комната Алины оказалась буквально соседней со Златой.

С точки зрения размещения детей — это удобно: родители занимали спальню и рабочие кабинеты на третьем этаже, дети и прислуга на втором, первый этаж «гостевой» и с прочими помещениями.

С точки зрения меня это оказалось ещё удобнее: даже, если с Бериславской-младшей что-то случится и её помощницы поднимут тревогу, мне прибежать — буквально одну стенку перескочить.

Бериславская-старшая, теряясь от смущения, завела меня в свою комнату и тихо прикрыла за собою дверь.

Несмотря на ночь за окном, в просторной комнате было светло: кто-то в отсутствие девушки подготовил её помещение и зажёг артефактные светильники.

Конечно, комната не такая большая, как «однушка» в жилом комплексе Канцелярии, но и в ней нашлось место для зоны сна и отдыха, рабочего пространства, небольшого угла для хранения вещей.

Справа от входной двери была приоткрыта другая, ведущая в ванную комнату.

Проектировщик этой усадьбы подошёл к вопросу комфорта с умом: индивидуальная душевая не в каждой коммуналке есть, а тут прям целая ванна в личной спальне.

Алина с покрасневшими от пролитых за сегодня слёз глазками смущённо переминалась с ноги на ногу у входа, пока я, приставив к ноге РПК, окидывал взором пространство, где оказался.

Планировка и размещение всего и вся оказались такими же, как и в комнате Златы.

Дальняя от входа стена имела высокое световое окно, задранное плотными, не пропускающими свет, занавесками.

По правую стену от входа — шкафы, комоды и сундук.

Вдоль левой стояла библиотека (ближе к окну), большая широкая кровать с балдахином (посередине) и секретер (ближе к двери).

К стене со стороны входа был приставлен массивный письменный стол.

Ну, и ряд артефактных светильников на стенах, куда ж без них.

— Уютно, — оценил я. — Так понимаю, тут ты и выросла?

— Да, — улыбнулась Алина. — В этой комнате… жила… пока не поступила на службу в Тайную Канцелярию. Сейчас я в ней почти не появляюсь.

Пожал плечами в ответ.

— Ты исправила эту досадную оплошность.

Посмотрел на наручные часы.

По Москве уже должен быть одиннадцатый час вечера.

Если ничего не изменилось за время моего отсутствия на контракте, то аптека возле дома должна была остаться с круглосуточным режимом работы.

Имеет смысл наведаться и проконсультироваться там кое с кем.

— Ложись спать, Лин, — посоветовал я. — У тебя были трудные ночи, а сегодня случился не менее трудный день. Завтра понадобятся силы. А я отлучусь на некоторое время.

Улыбка начала сходить с тоненькой ниточки губ светлейшей княжны.

— Ты вернёшься в свой мир?

— Больше некуда. В вашем мире я точно не найду того, что необходимо Злате. Ваша наука ещё не открыла этого.

В уголках глаз напарницы начало становиться мокро.

— Так, вот только давай без истерик! — притворно возмутился я. — Нормально же общались! Приключение на пятнадцать минут, вошёл и вышел! Что может пойти не так⁈

Соратница проронила дрожащим голосом.

— Я… не понимаю… как мне тебя отблагодарить… ты…

Я поднял ладонь и остановил разноглазку.

— Лин. Послушай. Благодарить будете после. Если будет, за что. Сейчас мы ещё даже не подобрали лечения. От того, что распишу вам в деталях, что происходит со Златой и как это исправить, никому не будет ни тепло, ни холодно. Надо делать, а не говорить. Мне надо добраться до места, где могут быть необходимые препараты. А могут и не быть. Необходимо подобрать правильные, потому что неправильные не помогут. Если не навредят. Ещё надо начать приём Злате. Эффект от них тоже не сиюминутный. Поверь, у тебя будет предостаточно времени, чтоб подумать над формой благодарности. Я не выставляю никому счёт.

И, показывая, что разговор окончен, принялся раздевать девушку.

Китель расстёгнут, снят с плеч и повешен на спинку стула у рабочего стола.

Блузка заняла место поверх кителя, накинутая на него свободно.