Изгой Проклятого Клана. Том 4 (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 55

Но она была уже взрослой. И дьявольски притягательной. Как бы я не старался не думать о том, насколько она хороша собой, насколько нужно сосредоточиться на других вещах, природное естество невозможно переубедить. Только контролировать постоянным вниманием.

И именно сейчас я отпустил контроль…

Во все стороны от Ани било лёгкими волнами зеленоватой силы. Она вжималась в мой торс. И в этот момент казалась маленькой. Хрупкой. Её руки сжали мою грязную одежду. Не желая отпускать.

Но этот приятный момент подошёл к концу.

Мягко, но неумолимо я отстранил её от себя. Поймав во взгляде Ани череду сменяющихся эмоций: гаснущая страсть, непонимание, намёк на обиду и миг осознания.

— Я… п-прости, Руслан. Я не хотела ничего такого! — и захлопала глазами.

— Всё отлично, — я спокойно ей улыбнулся и заправил рыжевато-золотистую прядь ей за ухо. — У тебя просто нервное перенапряжение. Вот ты и сбросила его таким образом, который сочла наиболее подходящим.

— Но я не хотела! — она вжала голову в плечи. А потом замотала головой. — Точнее — хотела. Но не так. И… — она ухватилась за голову и с ужасом посмотрела на капсулу с Людой. — Она меня убьёт.

— Мира попробует сделать это раньше, — вздохнул я, смотря на проход.

Нет. Она не застала нас. Мирославы в особняке всё ещё не было, как я и велел.

Но держать её в неведении я не собираюсь. Отношения мы выясним, как только я вернусь. Я не буду лгать тем, кто близок моему сердцу. Особенно в таких вещах.

Хотя разговор простым не будет. Совсем не будет.

— Что дальше? — Аня смотрела на меня почти с паникой. — Люда ведь тоже…

— Потом. Сейчас вылечи бойцов, — твёрже сказал я. — И не забивай себе голову.

— Угу… — произнесла она про себя. А потом вцепилась в мою руку ладонями. — Руслан, ты ведь не из жалости ответил на мой поцелуй? — она посмотрела мне в глаза и решительно заявила: — Потому что жалость мне не нужна! Если я тебе не интересна, то…

Я взял пальцами её подбородок и ответил на её взгляд.

— Мне тебя не жаль, Анна Покровская. У меня к тебе чувства совершенно иного характера. Они самые разные. Но жалости среди них нет.

— Самые разные, говоришь… — она чуть наклонила голову набок и слегка улыбнулась. — Я буду… следить за ними… — и поспешила прочь, не оборачиваясь.

А как только она свернула за поворот, слухом мантикоры я услышал её тихий бубнёж:

— Какой же бред… Я идиотка? — спросила она себя. И сама же ответила: — Идиотка. Сестра меня убьёт… точно убьёт…

Из моей груди вырвался вздох.

Я мог ей отказать. Было бы это правильно? Скорее нет.

Ане я доверял гораздо больше, чем девушке из любого другого благородного клана. Мы с ней уже через кое-что прошли. И она не подвела.

Мне в любом случае потребуется благородная жена. Но допускать в свой ближайший круг аристократку, которая принесёт в мой дом интересы своего клана — это большой риск. Слишком большой. Тем более делать такую матерью моих детей.

В моём случае доверие важнее Дара. И почти так же важно, как сам благородный статус.

Поэтому Аня, в настоящий момент, кандидатка номер один на роль первой жены. Мирослава — на роль второй.

Если поменять местами, то это будет слишком громкий вызов устоям этого мира. В нём вообще не принято жениться на простолюдинках, коей и была Мирослава. Но предки Руслана из рода Северских всё же брали в жёны Волхвиц. Но, опять же, вторыми жёнами.

Пусть и было это довольно давно.

Через несколько часов специальный борт доставлял меня в столицу Империи — Москву. Личный самолёт Владислава. Он уступал в роскоши самолёту его брата — Императора, но его главным достоинством всё равно была скорость. Несмотря на которую, я чертовски опаздывал на эти переговоры.

Владислав перенёс их. Но тем не менее, они должны были начаться ещё за полчаса до того, как я ступил на землю столичного аэропорта.

Однако…

— Запаздываешь, Самородок, — довольный, как сытый котяра, произнёс Владислав, когда я сел в его автомобиль. Куда роскошнее чем тот, в котором он разъезжал по Новосибирску. Бронированный. Укреплённый магией. С припасёнными прямо здесь защитными и целительскими артефактами первой помощи, в виде пластин.

— Не похоже, что это идёт наперекор твоим планам, — ответил я.

Он наигранно вздохнул и сказал водителю через динамик в подлокотнике:

— Выезжай на место. Но не слишком торопись, — а потом снова обратился ко мне. — Так даже лучше, — он широко улыбнулся и потянулся к минибару. — Тебе налить чего-нибудь?

— Нет. Не пью.

Алкоголь — вредит здоровью и туманит разум. Не мой вариант.

На что Владислав хмыкнул и налил себе вина.

— Князь Уваров… Дмитрий Иванович… Дима… Димчик, — он засмеялся. — Я никогда не видел его настолько раздавленным, как сегодня, когда я оповещал его о переносе встречи. Пусть мы общались по видеосвязи, но она очень хорошо передала его эмоции, — он отпил и оскалился. — Он был жалок, — и засмеялся. — Нас, возможно, кто-то подслушивал. Не доверяю я этим «цифровым технологиям». Предпочитаю вместо камер и прочей лабуды артефакты. Но не смог удержаться, — он подался вперёд и взглянул на меня расширенными глазами. — Чтобы не посмотреть на него. О, Самородок, ты бы видел его! Понял бы моё веселье!

Чёрта с два. Страдания других, даже врагов, не доставляли мне большого удовольствия. Только внутренний зверь — мантикора — когда она была неподконтрольна, могла упиваться чужой болью. Но не я сам.

— Поэтому ты не торопишься.

— М? — он промычал, как раз когда пил.

— Чтобы ещё больше унизить Уварова.

Владислав осушил бокал и закивал с триумфальной улыбкой. А затем щёлкнул пальцами:

— Правда! Всё правда, Самородок! Видеть, как зарвавшийся пёс осознаёт, что его место в конуре, а не за хозяйским столом — это бесценно! Ох, как же это приятно! Видишь ли, этот… м… князёк, считал что может говорить со мной на равных. Представляешь? При том, что он совершенно не заслуживает этого права, — он отставил бокал и взял бутылку. Подсел ближе и ткнул меня пальцем в грудь. Но я его руку отвёл.

Владислава это не смутило, он продолжал говорить:

— Вот ты — Руслан — воин. Я это уважаю. С того самого момента, как мы с тобой сразились в дуэли. А вот Уваровы, в целом, как клан, это коммерсы. Они думают не категориями чести, достоинства и уважения, а категориями личного обогащения. Но это не самое мерзкое. Ведь они считают, что чем больше у них денег, тем больше у них настоящей власти. Вот Уваров — богатейший человек Империи. Из-за этого «статуса» он считал, что может стоять со мной на одной ступени. Даже более того… представляешь, он пытался меня подкупить? МЕНЯ! БРАТА ИМПЕРАТОРА! — бутылка разлетелась в его руке. Раздавил на эмоциях.

Его ладонь окрасилась в алый. Владислав чуть рассеянным взглядом посмотрел на неё с лёгким оттенком досады. А затем небрежно отряхнул осколки с расцарапанной ладони о собственную одежду.

Я тоже смёл пару стекляшек, попавших на меня и спросил:

— Ты счёл его попытку подкупа за оскорбление. Не находишь ли это мелочным для человека твоего статуса?

— А-ай! Не начинай! — он отмахнулся. — У меня прекрасное настроение. Так что давай без нотаций, пожалуйста. Лучше давай, вытаскивай там свои доказательства. Я хоть посмотрю, что там Уваровы учудили.

— Дождись встречи, — спокойно сказал я.

— А вот сейчас не понял. У тебя есть доказательства? — жёстче сказал он.

— Разумеется.

— Давай сюда! Иначе как ты предлагаешь мне раздевать этих торгашей⁈

— Вместе со мной, разумеется, — я слегка улыбнулся. — У меня есть план на эти переговоры. Так что не беспокойся.

— Я не беспокоюсь! — он волком взглянул на меня. Его так с одной бутылки разнесло? — Давай сюда бумажки, Самородок! Это Я буду вести переговоры. А ты — стоять и слушать! Всё понятно?

— Нет, Ваше Высочество, — ответил я непреклонным тоном. — Я не буду отдавать Вам гарантию соблюдения моих интересов.

— Ты что, подозреваешь меня в том, что я не отдам тебе эту проклятую корпорацию⁈