Страна Незаходящего Солнца. Том I (СИ) - Панцерный Владимир - Страница 26

—Ничего удивительного, сорок лет назад у них был царь, а теперь большевики. Это именно большевики устроили ту первую революцию, они довольно бесчестны, они использовали тяжелую ситуацию на фронте не как сигнал к патриотическому подъему и консолидации общества, а как хороший момент чтобы раскачать лодку и попытаться развалить свою страну. Знаешь, я изучал эту тему в свободное время между мировыми войнами. Большевики предали всех, кого только могли — они поддержали свержение царя своими идеологическими противниками в феврале 1917, а в октябре того же года восстали против них и свергли капиталистов. Трудно поверить, но все это сопровождалось продолжающейся Великой войной, которую их империя только начала выигрывать. Русские преодолели снарядный голод и начали продвижение, но в итоге все испортило сначала бестолковое самоубийственное наступление капиталистов, а потом второй переворот, после которого большевики вообще договорились с нами, ну, тогда еще Германской Империей, о перемирии. Знаешь, на каких условиях?

—Хм… Вряд ли. Думаю, очевидно, что они признали свое поражение, но я не особо много понимаю в географии России.

—В общем, они отдали нам территории на западе, согласно тому, что хотел кайзер. Там находилась треть их промышленности и четверть населения страны. Это по «линии Гофмана», если знаешь. Там всего что-то около пяти тысяч промышленных предприятий. Я вообще не поверил, когда читал это, но оказалось, что они реально готовы были на это пойти. Жаль, что скоро мы были вынуждены подписать мир и не получили ничего из этих территорий. Знаешь, даже в лучшие времена, летом 1942, мы контролировали не многим больше территорий, чем они были готовы уступить нам без боя в 1918. Я понимаю, почему весь мир ненавидит большевиков. И, знаешь, очень рад, что нам удалось не допустить их победы в Германии. Ну, хах, довольно самокритично… Но я имею в виду, что мы проиграли им в тотальной войне, а не отдали половину страны просто так, по желанию какого-нибудь главного еврея с книгой Маркса. Я уверен, это не конец. Это в какой-то степени братоубийственная война. Нас победили не большевики, а русский народ. Он, как и ваш, японский, очень жертвенный и отважный. Жаль, что он стал материалом в руках евреев, жаждущих бросить его в топку пламени своей мировой революции. У них мог бы быть такой же величественный путь, как у Японии. На самом деле, я бы хотел видеть русских не по ту сторону фронта, а в одном с нами окопе, единым фронтом против англоамериканцев. Это они другие, а не мы с русскими. У них морская цивилизация, у нас, русских и японцев сухопутная.

—Кхм… Это ведь не акт поддержки Императорской Армии прямо на морском судне, хех?

—Нет-нет, дело не в ваших межвойсковых спорах, хах. Об этом писал наш философ Карл Хаусхофер. У него была идея военного союза «Континенталблок», ну, или по другому, ось Берлин-Москва-Токио. В реальности вышло так, что вместо Москвы там появился Рим, не самый лучший союзник, знаешь ли. Они подвели нас раньше всех, и всегда были скорее обузой, чем помощью.

—Да уж, Рим это нечто. Зря они попытались строить из себя наследников своей же Римской Империи, их успех в далеком прошлом не повлиял на ситуацию в наше время, они остались позади. Слушай, это правда, что у русских было что-то вроде камикадзе до того, как это начали использовать у нас?

—Ну, как бы да, но не совсем. Это не поставленное на поток явление, и не было там таких подразделений. Просто, если русского летчика сбивали, он постоянно пытался или подрезать врага в полете и погибнуть вместе с ним, или направлял самолет на нашу наземную технику, как бы, забирал с собой компанию. Это тоже то, что нас сильно удивило в начале войны. Буквально с первого же дня нас нередко таранили горящие самолеты, и знаешь, пилотам, по всей видимости, было не интересно, что они могут катапультироваться и сохранить свою жизнь. Ими всегда повелевала какая-то первобытная злоба и желание уничтожить врага, пусть и ценой своей жизни. Со мной даже разговаривал офицер из «Аненербе», изучавший эту тему. Они там предполагали, что русские, возможно, сами верят в Вальгаллу или что-то подобное, все таки среди большевиков было много сатанистов и сектантов. Меня-то он спрашивал насчет моей зоны ответственности, то есть воздуха над Атлантикой. Но у нас такого вообще не происходило. Ни один англосакс или американец никогда не решал пожертвовать собой ради уничтожения врага, это сугубо русская фишка для войны в Европе. Ну, и, как вижу, японская, но это уже Азия.

—Здесь все такие. Китайцы тоже использовали смертников против нас. Еще в 1937, нас уже тогда предупредили, что китайцы тоже способны на многочисленное самопожертвование и подобные вещи, потому что их очень много, и китайские солдаты никакой ценности для своего командования не имели. Их даже зачастую вместо огнестрела вооружали какими-то местными мечами, давали заучить пару приемов против катаны и бросали в бой, чтобы они хоть кого-то из наших где-нибудь случайно зарезали, ну или бросились под танк со связкой гранат, тоже не проблема. К тому же, они спокойно приняли решение затопить свою же территорию, чтобы оборвать наше продвижение. По моему, они утопили несколько миллионов своих же крестьян, а мы в итоге нашли способ и продвинулись дальше даже после этого. Не знаю, как после этого никто не решил свергнуть лысого придурка из Гоминьдана, но, наверное, сами поняли, что у него почти нет власти, и все равно местечковые генералы будут вести себя как феодальные лидеры, и война продолжится до тех пор, пока мы не разгромим последние сборища этих партизан по всей необъятной территории. Как видишь, армия не справилась, но я даже не виню ее в этом, у нас было много разных проблем, армия не смогла, потому что не было возможности в принципе. Должен признать, мы поторопились. Решительные действия Тодзё в конце 1941 были, конечно, невероятно эффективны первый месяц, но, судя по всему, уже наша лысая голова не мыслила стратегически. Месяц прошел, уничтожить весь флот гайдзинов в Перл-Харборе не удалось, и с тех пор ничего хорошего и не было. Мидуэй. Там начался наш конец. Я слышал, что кто-то говорил, якобы, адмирал Дзисабуро Одзава еще тогда сказал, что война проиграна. У него были причины так думать, да и скажу честно, он прав. Знаешь, я не согласен с конечным утверждением, что мы проиграем, это невозможно. Но, может, сейчас мы бы вешали «хиномару» над Вашингтоном, а не сидели на подлодке, пытаясь пробраться на свои же острова так, чтобы нас не потопили в нескольких километрах от берега.

—Вешать флаг над Вашингтоном? У вашего руководства правда были такие планы в 1941?

—Ну, это я образно, нет конечно. Нашим планом было экстренно завладеть Сингапуром и Гавайями, дальнейший захват Океании стал бы делом времени, а если бы и не стал, то уже и с этими двумя точками у нас было в сотни раз больше возможностей, не только военных. Это, как у нас говорили, ключ к управлению регионом. Нам было достаточно сделать это все как надо. Мы были близки к успеху, Сингапур-то взяли почти без боев, но позариться на Гавайи оказалось не суждено из-за Мидуэя. Гайдзинам там просто повезло, никакого военного мастерства в помине не было, они допустили огромное количество ошибок и понесли кучу лишних потерь, я говорю это, как участник этого сражения. Даже если бы я был командиром американского флота в той битве, я бы сильно сократил потери, просто не допуская таких примитивных, даже откровенно детских, ошибок. Такое чувство, будто ими командовал кто-то, вообще не наблюдающий за ходом сражения, и к тому же не понимающий ничего в действиях морской авиации. Эти торпедоносцы шли на нас, как идеальные мишени, которыми и являлись. Так что многие мы сбили еще до того, как они смогли сбросить свой смертельный груз. Жаль, что далеко не все, но не будь у них просто бесчисленных отрядов этих самых никому не нужных самолетов, которые они расходовали вместе с летчиками как будто это деревянные бипланы, мы бы победили при Мидуэе. Хотя, как знаешь, история не терпит сослагательного наклонения, поэтому имеем то, что имеем.