Иной разум. Тетралогия (СИ) - Ливадный Андрей Львович - Страница 251

– И ты знаешь, что произошло в прошлом?

Юрген неопределенно пожал плечами. Он постоянно сутулился, горбился, морщинистое лицо, беззубая ухмылка, потрепанная одежда придавали ему вид опустившегося бродяги.

– Из любопытства спрашиваешь? – его взгляд утратил водянистое выражение. – Время скоротать нечем?

Максим вдруг поймал себя на мысли: лицо Юргена кого‑то напоминает. Смутное далекое воспоминание ускользнуло, и он ответил:

– Понять хочу.

– А тебе надо? И выдержишь ли?

– Ну, второе сознание выдержал!

– Ладно, – глаза Юргена снова блеснули. Похоже, ему остро не хватало собеседника, но и людей он различал, смотрел пытливо, проницательно. – Я тут кое‑что подключил на досуге, – он направился в дальнюю часть зала, к одному из терминалов, куда тянулись кабели питания. Оборудование, испорченное влагой, хранящее следы пожара, коротких замыканий, щедро осыпанное пулевыми отметинами, выглядело нефункциональным, но несколько компьютерных комплексов носили следы недавнего ремонта.

Максим присел на край оплавленного стола.

Лицо Юргена не давало покоя. Точно, я его где‑то видел!

– Ты кем раньше был? Чем занимался? – спросил он.

– Не важно.

– А Ричарду зачем помогаешь?

– Он мне жизнь спас, – охотно ответил Юрген. – Посвети сюда?

– Не хочешь говорить, или ничего не помнишь из прошлого? – Максим подошел ближе, осветил наполовину разобранный терминал. Отдельные его блоки соединялись проложенными недавно жгутами проводов.

– Скажем так: не люблю вспоминать прошлое.

– Я слышал, что Ричард убил несколько человек?

– Ерунда, – Юрген ответил спокойно, без эмоций. Все его внимание было сосредоточено на манипуляциях с древним оборудованием. – Пристрелил одного недоумка. Но тот сам нарвался. О других случаях мне неизвестно, – он щелкнул переключателем, невнятно выругался, не получив желаемого результата.

– Один или несколько, не в том суть! – возмутился Максим. – Ты считаешь это нормально? Он ведь машина, созданная людьми!

– Макс, ты, как маленький, – отмахнулся Юрген. – По сравнению с нами Ричард – сама невинность. Он просто защищался.

– А при чем тут мы? – не понял Максим.

– Не мы конкретно. Людишки. Все исподтишка норовят ударить, в спину. Подбираешь их жалких, испуганных, оборванных, едва живых, а пройдет несколько дней, отоспятся, и начинается, – он сокрушенно покачал головой в ответ своим мыслям, но развивать тему не стал.

«Может, он просто не хочет ничего замечать, интересуясь только техникой?» – подумал Максим.

– Юрген, ты в нейроматрицах разбираешься? – спросил он.

– Немного. А что?

– У меня тут пара необычных устройств. Оба неисправны. Не взглянешь?

– Посмотрю, когда будет время, не вопрос, – он обернулся, в глазах сверкнул живой огонек, черты лица на миг разгладились, и Шустов невольно вздрогнул, внезапно узнав его.

Как же сразу не сообразил?!

Юрген Фринцгольф – Первый из Просвещенных! Человек, изменивший ход истории, положивший начало рывку научно‑технического прогресса, внедривший в жизнь людей высокие технологии!

Максим не мог ошибиться! Это был он! Постарел, конечно, но…

– Узнал меня, да?

– Так ты помнишь, кем был?!

– Конечно. Первым из Просвещенных.

– Но ты погиб! Все это знают! Ты указал на Святилища, как на источник мнемовируса, незадолго до смерти!

– Врут. Жив, как видишь. А что до первой эпидемии и ее источника, – это долгая история. Ты не поймешь.

– Да надоело уже! – разозлился Максим. – Я не тупой!

– А никто не обсуждает твои умственные способности, – он взглянул исподлобья. – Просто ты очень многого не знаешь. Хотя, – он снова хмуро посмотрел на Максима, – спрашивай, может, отвечу.

Шустов вдруг растерялся. А что спросить?

– Кто такие Прототипы? – выпалил он.

– Матрицы сознания. Но не человеческие.

– Так они существуют?! На самом деле?!

– Да. Прототипам по праву принадлежит эта планета. Они зародились и эволюционировали тут, пережили расцвет и закат цивилизации.

– А мы, получается, пришельцы?! – у Максима от произнесенной вслух фразы что‑то перевернулось в сознании, встало с ног на голову.

– Угу, – Юрген продолжал возиться с терминалом. – Не мы лично, но наши далекие предки. Они явились сюда, зная, что планета представляет опасность. Потревожили руины чужих городов.

– И пробудили древних существ?

– Не пробудили, правильнее сказать – возродили их.

Максим онемел. Юрген был прав, когда сказал: не поймешь. Такую информацию, особенно преподанную в лаконичном виде, осмыслить едва ли возможно!..

– Да, возродили, причем не из соображений гуманизма, а в процессе поиска и изучения их технологий, – продолжил Фринцгольф.

– Но… как такое вообще возможно?!

– Ты о технической или этической стороне вопроса? – Юрген на минуту оставил в покое терминал, обернулся. Его фонарик лежал на столе, освещал небольшой участок помещения. В неярком свете лицо Первого из Просвещенных выглядело бледным, землистым. – Я не знаю, как было с этикой, видимо, нормально, – он потер лоб, – понимаешь ли, все, случившееся в прошлом, – не игра случая. Люди прибыли сюда с вполне определенной целью, имея в своем распоряжении мощную технологическую базу. Большинство построек в черном лесу – это узкоспециализированные лаборатории.

– Я все равно не понимаю, как возможно возродить давно погибшие существа?!

– Их не требовалось возрождать, в том все и дело, – хмурясь, ответил Фринцгольф. – Они прошли очень долгий путь развития и на каком‑то из этапов научились оцифровывать свои сознания, по крайней мере, мне именно так видится апогей их прогресса.

– И наши предки знали об этом?

– По‑видимому, да, если раз совершили долгий межзвездный перелет, основали колонию, сразу же развернув в зоне освоения сеть надежно защищенных исследовательских центров.

– Откуда ты об этом узнал?

– Я Просвещенный, если ты помнишь, – Юрген тяжело вздохнул. – Видишь, все получается, как я и говорил: у тебя только вопросы, без тени понимания моих ответов. Попробую объяснить. Совсем недавно ты был одержим  вторым сознанием, но я – нет. Во мне не возродилась еще одна личность, но постепенно стали приходить знания, далеко опережающие наше время. Я ими воспользовался, к несчастью для всех, стал исследовать Святилища, внедрять новые технологии.

– Значит, они на самом деле источник безумия?!

– Все гораздо сложнее. Источник безумия – разрушение Святилищ. Но давай попытаемся говорить обо всем по порядку. У нас под ногами, на большой глубине, покоится стертый временем город иных, – так наши предки называли коренных обитателей планеты. Когда‑то их техносфера полностью поглотила этот мир. – Юрген говорил медленно. – Знаешь, Максим, правда тебе совершенно не понравится. И вряд ли накопленные мной за десять лет знания что‑то изменят. Может, давай оставим эту тему? Лучше покажи, что там за устройства у тебя?

– Ну, уж нет! – вспылил Шустов. – Раз начал, говори!

– Как хочешь. Я попробую предельно упростить технические моменты. Мне продолжать? – он испытующе смотрел на Максима.

– Я слушаю.

– Постарайся усвоить, в происходящем нет ничего мистического. Века регресса сформировали религию, ведь люди не могли игнорировать факт – в сознании некоторых пробуждались вторые рассудки. Это выражалось в разных формах. Иногда происходило внезапное получение запредельных для своей эпохи знаний, – именно так случилось со мной. К сожалению, чаще всего наступало помешательство и смерть. Некоторые становились одержимыми, – их личность замещалась вторым сознанием. На протяжении веков такие случаи происходили редко, не вызывали глобальных потрясений.

– Как вторые сознания проникают в наш рассудок? – Максим перебил Юргена.

– Для них распахнуты двери, – недовольно ответил Фринцгольф. Он не любил, когда его перебивали.

– Не понимаю! Ты можешь выразиться яснее?

– Могу, – Юрген вновь щелкнул переключателем.