Иной разум. Тетралогия (СИ) - Ливадный Андрей Львович - Страница 248

Бекетов подсел ближе, дружески похлопал его по плечу.

– Долго объяснять. Позже, когда будет время, поговорим. Сейчас надо убираться отсюда. Рич ввел тебе стимулятор, скоро подействует.

– Слава, нам сказали: ты умер!

– Соврали, – махнул рукой Бекетов. – Сбежал я, когда понял: лекарства скорее убьют, чем вылечат.

Шустова его слова вовсе не успокоили.

– Ты бродишь тут, по черному лесу в компании с трупом, и говоришь, – все нормально?!

– С каким трупом? Ты чего, Макс, в шоке еще?

– Этот, как его… Ричард! У него дырка в голове от пули!

Бекетов вдруг расхохотался, искренне, неподдельно.

– Ну, насмешил!.. Прости, Макс, я как‑то не сообразил сразу! Привык за последние дни!.. Ричард не труп, поверь. Он и живым‑то никогда не был!

«Во влип… Опять эта тварь играет с моим сознанием?!»

– А Ричард, к слову, и не человек вовсе, – вновь раздался голос Бекетова. – Он андроид.

– Кто?! – Максим с трудом привстал. Нет, все происходящее – не иллюзия. Ощущения реальны. И голос в голове наконец заткнулся!

– Рич – человекоподобный механизм, – пояснил Слава. – Понимаешь, ядро системы у него не в голове находится, так что одной дыркой больше, одной меньше, ему по большому счету без разницы. Без специальных устройств такие повреждения сложно залатать, а мы уже несколько дней дома не были.

– И где теперь твой дом? – Максим все еще находился в состоянии шока, но сознание больше не «плыло», видимо начал действовать стимулятор.

– Тут полно разных убежищ. Мы в одном из старых бункеров обосновались. Лаборатория там была раньше, – Бекетов снова хохотнул. – Надо Ричарду сказать, пусть хоть пластырем лоб заклеит, что ли?

– Вы меня с собой заберете?

– Сам решай. Второе сознание мы из твоего рассудка вытащили. Можешь даже в город вернуться.

– Слава, а что за тварь была во мне?

– Нейроматрица.

– Чья?

– О, Макс, это не ко мне. Если честно, – понятия не имею. Спроси у Ричарда или у Юргена. Они объяснят.

– Ладно… – у Максима голова шла кругом. – Давай, для начала развяжи меня.

– Буянить не станешь?

– Нет. Если позволите, с вами пока останусь. В город возвращаться у меня нет желания, – он помалкивал о произошедших с ним событиях, а Бекетов не спрашивал.

– Ладно. По рукам. Только не подведи меня. Если затаил страх, попробуешь открыть стрельбу, плохо все кончится.

– Да все со мной нормально!

– Чего кричишь тогда?

– Руки затекли.

– Врешь, – усмехнулся Бекетов. – Но я тебя понимаю. Вполне. Сам чуть с ума не сошел. Если б случайно Ричарда с Юргеном не встретил, быть бы мне неприкаянным. – Он начал развязывать путы.

– Неприкаянные, они кто?

– Люди, – пожал плечами Бекетов.

– У них двойное сознание?

– Нет. Двум сознаниям тесно в одной голове. Ты и сам убедился. Чаще всего они уничтожают друг друга. А иногда происходит синтез, вот в этом случае и появляется «неприкаянный» – тварь злобная, но обладающая навыками и знаниями двух сущностей. С ними лучше не встречаться.

– А откуда берутся нейроматрицы? – Максим сел, массируя запястья, на которых остались глубокие следы от веревок.

– Говорят, из разрушенных Святилищ. Но вообще‑то вопрос не ко мне. Я, если честно, старюсь не вникать. И без того жутко.

– И как с этим жить?

– Ну, мы ищем выход, – неопределенно ответил Бекетов. – К западу отсюда, за границей черного леса, раньше был город. Ричард говорит: наидревнейшее человеческое поселение на планете, – с непонятной усмешкой процитировал он. – Типа, там решение всех проблем. Только не прорваться, пытались уже, – он помрачнел. – Там блуждающих нейроматриц полно. Сервы на подступах. Да и народ туда повалил с началом эпидемии. В общем радости мало. Хаос кругом. Каждый сам за себя. Сбойные машины, сумасшедшие люди…

К ним подошел Ричард.

– Пора идти. Мы и так задержались на одном месте дольше обычного.

– Ты лоб пластырем заклей, – усмехнулся Бекетов. – Вон, Максим, тебя за ходячего мертвеца принял, испугался.

– Ладно, – покладисто ответил андроид. – Стимулятор подействовал, идти сможешь? – спросил он у Шустова.

– Смогу. Автомат верни.

Говорят, от любви до ненависти один шаг, но от отчаянья до надежды и того меньше, – это Максим прочувствовал в полной мере.

Звенящая тишина в мыслях.

Он прислушивался к себе, но второе сознание действительно исчезло!

Некоторое время он просто наслаждался неожиданными ощущениями внутреннего покоя, но недолго. Шустов не отдавал себе отчета, насколько сильно он изменился за последние дни.

– Идти далеко? – спросил он Славу Бекетова.

– Нет. Километр от силы.

Пейзаж вокруг не менялся.

Группу вел Ричард. Он двигался широким размашистым шагом, не озираясь по сторонам, не проявляя никаких эмоций, придерживаясь хорошо известного ему маршрута, оставляя в стороне полосы призрачного сияния, словно заранее знал, где и когда появится очередной сполох.

Шустов и Бекетов тихо переговаривались. Юрген скользил в арьергарде.

– Что это у него на ногах нацеплено? – спросил Максим.

– Антигравы. Снял с подбитых рагдов. Юрген у нас инженерный гений. Адаптации чужих технологий – его конек.

– А Ричард? Кто он? Ему можно доверять? – Термин «андроид» для Максима ничего не значил.

– Рич парень неплохой, хотя с некоторыми странностями. В бою себя нормально ведет. По щелям не прячется. Делает свою работу, не за страх, не за совесть, не за деньги. В ней смысл его существования.

– А в чем заключается его «работа»? – допытывался Максим.

– Ну, думаю, спасать таких, как мы с тобой, – не очень уверенно ответил Бекетов.

– Уничтожать вторые сознания? – уточнил Максим. Определения «Прототип» он сознательно избегал, ждал, что Слава его поправит.

Ничего подобного.

– Нет, он не уничтожает нейроматрицы. Перемещает их, – ответил Бекетов. – На базе хранит в специальном отсеке.

– В плену, что ли, держит?! – удивился Шустов.

– Угу. В строгой изоляции. Только ему оборудования постоянно не хватает. Вот и приходится делать вылазки, искать нужные компоненты.

– А где ищете?

– Да по окрестным руинам. Тут разного компьютерного хлама с прошлых времен, знаешь, сколько осталось? Век не перетаскаешь.

– Так и живете?

– Все лучше, чем в городе…

Их разговор прервало неожиданное происшествие. Юрген, плавно скользивший в полуметре над землей, внезапно взмахнул руками, потеряв равновесие. Устройства, снятые с рагдов, при этом не отключились, продолжали двигаться, и ему пришлось пройтись на руках, шустро перебирая ладонями по земле.

Ричард остановился.

– Ходил бы по‑человечески, – сухо произнес он и замер, сканируя ближайшие заросли, пока Шустов и Бекетов помогали Юргену принять вертикальное положение.

– А мне так неинтересно, – Юрген ничуть не расстроился, хотя на лбу у него вздулась шишка, все же припечатался головой в момент падения. – Гироскоп нужен, – он потер ушиб. – Никак не могу его добыть.

– А с рагдов снять не пробовал? – спросил Максим.

– У них принципиально иная система самостабилизации, – охотно пояснил Юрген. – Я в ней еще не разобрался, – добавил он, перезапуская антигравы. Еще секунда, и он снова воспарил над землей, как ни в чем не бывало.

– Можем идти? – осведомился Ричард.

– Да, порядок!

Максим догнал андроида, зашагал вровень с ним.

– Рич, на пару вопросов ответишь?

– Спрашивай.

– Слава сказал, работа у тебя такая, – людей спасать?

– Неверно. Моя задача – поиск и нейтрализация нейроматриц.

– Каких?

– Закрытая информация.

– Ты о Прототипах слышал? Знаешь о них?

– Не понимаю тебя.

– Говорят, у людей есть Прототипы. Творцы всего сущего.

Ричард несколько секунд обдумывал его слова.

– Прототипом человека, следуя мифологии, является Бог, – глубокомысленно изрек он.