Иной разум. Тетралогия (СИ) - Ливадный Андрей Львович - Страница 232

Увы, тот выгорел дотла. Земля вокруг обуглилась, камни, образующие возвышенность, полопались от жара.

Максим заглянул в кабину, поморщился от едкого запаха. Непонятно, успели ли выбраться пилоты? Внутри все расплавлено, ближе к хвостовой части корпус разворочен взрывом боекомплекта.

Он обогнул место крушения, вышел к дороге, в бинокль осмотрел единственную улицу поселка.

Никого. Словно все вымерло.

– Кейтлин, выдвигайся.

– Что нашел? – она показалась на краю опушки. Максим вскинул оружие, внимательно наблюдая за улицей и крайними домами.

– С десяток сбитых рагдов. Это они уничтожили вертолет.

– Рагды… – она бежала, дыхание прерывалось. – Те устройства, что затопили баркас?

– Да. Я рассказывал о них. Сделал детальные снимки.

– Пилоты выжили?

– Не могу сказать. Останков не заметил, но кабина сильно пострадала от огня. Будем надеяться, что они успели уйти. – Максим закрыл тему, его сильно настораживала тишина, царящая вокруг.

Кейтлин добежала до его позиции, присела рядом.

– Что видно?

– Ничего, – Максим передал ей бинокль.

– Да, странно, – спустя некоторое время произнесла она. – Не вижу повреждений домов. Тел тоже.

– Надо проверить, кто тут живет.

– Рискованно. Может, стороной обойдем?

– Не вариант, – отрезал Шустов. – Нам нужен источник информации, верно? Ну, а кто кроме местных жителей способен помочь?

Кейтлин промолчала. План ей не нравился, но возражений не последовало. Упрямство Макса, его желание отыскать какой‑то смысл, ускользающую от понимания истину, не вдохновляли. Гораздо острее казались проблемы собственные, личные.

Ее можно понять. Любая, даже самая жесткая подготовка неспособна дать моральный иммунитет к первому бою, к смертям, к боли. Еще страшнее неизвестность, наступившая после. Пустота. Ощущение глобальной, подавляющей враждебности окружающего, когда каждая мысль окрашена в тона тяжелой безысходности.

– Пошли, – Максим привстал из‑за укрытия, держа оружие наготове. – Прикрывай меня. Первой не стрелять, поняла?

– Нет, – Кейтлин несколькими заученными движениями изменила конфигурацию оружия. – Макс, ты не прав. Привык действовать в городе?

– Что не так?

– Местность открытая. Мы оба будем как на ладони. Двигаться парой нельзя.

– Варианты?

– Спокойно иди по дороге. Я прикрою со снайперской позиции. Дойдешь до околицы, осмотрись. Форма на тебе запыленная, порванная. Сойдешь за путника. Ранец оставь, разгрузку и автомат тоже.

– Ладно, – Максим признал ее правоту. Оружие в руках только насторожит, настроит на враждебный лад жителей поселка, если они наблюдают за дорогой, прячась по домам. А безоружный человек не вызовет особенных подозрений… хотя, кто знает, как вообще они относятся к путникам? – Пошел. – Он сложил экипировку рядом с Кейтлин, заткнул пистолет сзади, за пояс.

– Остаемся на связи.

Солнце поднималось над лесом. Утренние лучи брызнули поверх могучих крон, освещая влажные от утреннего конденсата скаты крыш.

В тишине четко слышались отдаленные звуки: постукивание металла о камень, приглушенное расстоянием тарахтение двигателя.

На улице Шустов никого не заметил, свернул к крайнему дому, сложенному из скрепленных раствором прямоугольных каменных блоков. Необычная кладка привлекла внимание. Блоки выглядели идеально ровными, но их глянцевитая поверхность не сохранила следов инструмента. На бетон не похоже. Забора не было, и Максим направился по гравийной дорожке к крыльцу.

Прилегающая территория тщательно распланирована, чисто убрана. Нигде ни травинки, ни мусора. В качестве элементов ландшафтного дизайна использован дикий камень, – массивные глыбы причудливых форм выглядели бы красиво в обрамлении растений, а так они пробуждали лишь чувство мрачноватой эстетики.

Каменное крыльцо в три ступени. Дверь из непонятного серо‑зернистого материала. Нет ни ручки, ни замка.

Он постучал, но в доме царила тишина, словно он был необитаем.

– Кейтлин?

– Вижу тебя хорошо. Что там, Макс?

– Никого нет дома. Или просто не хотят открывать.

– Я слышу звук двигателя, – она отвечала нервно.

– Да, я тоже. Улицу просматриваешь?

– Как на ладони.

– Ладно. Иду дальше. Постараюсь держаться на виду.

– Дистанция стрельбы приемлемая. Не волнуйся, если что – справлюсь, – Кейтлин отвечала сухо и коротко.

Вернувшись на единственную улицу поселка, Максим медленно направился к противоположной его окраине, откуда доносилось тарахтение двигателя.

Все дома как близнецы. Он постоянно осматривался, находя все больше и больше странностей. «Сады камней» немного разнились по конфигурации составляющих их глыб, а в остальном – полная стандартизация. Что‑то типовое, безликое, лишенное индивидуальности просматривалось в постройках. Разительно непохоже на замшелые срубы в лесу.

Длинная улица. По двадцать два дома с каждой стороны.

– Макс, не молчи. Говори со мной! – Кейтлин следила за обстановкой, ее волнение возрастало с каждой секундой, каждым шагом Шустова. В оптико‑электронный прицел она отчетливо видела повторяющиеся архитектурные решения. Тишина окутывала, как саван. Даже лесные обитатели сторонились этих мест. Ни шороха, ни птичьего пения.

– Рад бы тебя ободрить, – негромко ответил он, – да нечем. – Максим свернул к очередному дому, вновь постучал в дверь, но с тем же результатом. Попытался заглянуть в окно, но увидел лишь свое отражение, как в зеркале.

Кейтлин переключилась с оптики на монитор. Глаза слезились. Фигурка Макса запуталась в координатной сетке. Баллистический сопроцессор постоянно менял цифры в оперативном окошке, вводя поправки на дальность и ветер.

– Я их вижу, – неожиданно произнес Максим.

– У меня все чисто!

– За крайними домами, левее.

– Здания закрывают мне обзор. Что делать, Макс?!

– Подтягивайся.

– Нет, – она оглянулась, оценила высоту деревьев, растущих на опушке леса. – Дай мне пару минут!

– Хорошо. Пока понаблюдаю.

«За околицей, – Шустов мыслил привычными для себя терминами, – располагалось Святилище Прототипов. Девять грубо обработанных каменных столбов образовывали полукруг. Обычно такие сооружения возводились на холмах, но тут дело обстояло иначе, кто‑то пошел против неписаных правил, установив мегалиты в низине».

Ночная операция военных не обошла стороной место поклонения древним силам. Максим затруднялся определить, было ли нападение заранее спланировано, или пилоты сбитого над полем «Искандера» случайно обнаружили затерянный среди лесных массивов поселок?

Два каменных столба, опрокинутые взрывами, лежали на краю внушительных размеров воронки. Из‑под земли виднелась часть бункера. Желтоватый, покрытый трещинами материал был похож на старую кость.

Мужики, одетые одинаково, трудились молча, слаженно. Ни криков, ни разговоров Максим не услышал, хотя подобрался к месту событий достаточно близко.

«Да, – он невольно оценивал возникшие ощущения, – работают дружно, но без души», – довольно странные определения приходили на ум.

Источником назойливого тарахтения оказалась старая сельскохозяйственная машина, – таких Шустов раньше не видел, и истинное предназначение механизма смог угадать лишь по нескольким характерным приспособлениям, конструкция которых не менялась веками.

Два троса, зацепленные за поваленный мегалит, туго натянулись, двигатель взревел, плюясь сизым выхлопом, но его мощности не хватило, траки гусениц царапали землю, вгрызались в нее двумя глубокими бороздами, а массивный каменный столб не двигался с места.

Еще немного – и вездеход сел на днище. Двигатель заглох. Десятка три мужиков восприняли неудачу молча. Они разбрелись в разные стороны, понурив головы, но через минуту вновь собрались вместе, о чем‑то тихо переговариваясь.