Иной разум. Тетралогия (СИ) - Ливадный Андрей Львович - Страница 182

– Чем?

– Ты провела много лет в камере поддержания жизни. Мы ведь не знаем, что на самом деле случилось с тобой и другими людьми, работавшими вне города на непонятных раскопках.

– Когда это было?

– Двадцать лет назад – ответил Миллер, который решил не скрывать правды. – Произошла трагедия, возможно часть членов экспедиции получили ранения, в результате внезапного столкновения с механоформами, оставшимися на планете после исчезновения существовавшей здесь цивилизации. Антон принимал участие в спасательной операции, это он обнаружил камеру поддержания жизни, в которой находилась ты.

– А как я попала в нее?

– Это пока загадка. Я не нашел на твоем теле явных следов ранений. Существует факт, – от начальника экспедиции поступил сигнал бедствия, просто условный сигнал, не объясняющий сути случившегося, ты понимаешь меня?

– Да.

– На помощь к вам послали подразделение, в состав которого входил и сержант Светлов. Бойцы были атакованы неизвестными тогда механоформами, но они продолжили выполнение задачи, в надежде отыскать участников экспедиции… но нашли только несколько камер поддержании жизни. Потом произошло новое уже массированное нападение. Антон и еще несколько человек сумели вырваться из зоны раскопок, увозя на поврежденной машине несколько спасательных капсул. В районе черного леса произошел последний бой, в котором выжило всего трое бойцов: Светлов, Фогель и Фриенбагер. Их с тяжелыми ранениями удалось вытащить, а вот камеры поддержания жизни, как считалось, были разрушены вместе с вездеходом.

– А как же я?

– Думаю, тебе повезло. Взрыв мог выбросить твою камеру из бронемашины, не разрушив ее. Автономного ресурса автоматической системы поддержания жизни хватило на два десятилетия, потом когда он иссяк, автоматика камеры отключилась, предварительно освободив тебя из‑под своей опеки. Иного объяснения твоим воспоминаниям я не нахожу. Ну а причин для амнезии тут может быть сколько угодно. Удивительно, что ты вообще сумела добраться до города. И мне совершенно непонятно как ты смогла отыскать квартиру Светлова, а перед этим попасть в его личный виртуальный мир.

– Это было несложно. – Неожиданно ответила Дана. – Все получилось само собой. Я мысленно искала его, и вдруг мое сознание попало в сеть. Я даже не испугалась. Мне все казалось понятным и простым, будто рассудок вернулся в привычную для него реальность. Я чувствовала , что Антон где‑то рядом, просто следовала своей интуиции. Но он исчез, едва я смогла сказать ему пару слов, а потом… потом вернулась другая реальность, сеть отторгала меня, но прежде чем окончательно сдаться, я смогла отыскать в базах данных его адрес. Вот и все, Генрих, никакой мистики. Я вошла в сеть с помощью импланта, попыталась связаться с Антоном, а когда попытка провалилась, нашла его адрес. Дальнейшее помню смутно. Очень хотелось есть, было холодно… Я шла по каким‑то улицам, потом рядом остановилась машина, наверное автоматическая, потому что водителя там не было. Я назвала адрес и снова на какое‑то время отключилась. Пришла в себя подле подъезда огромного дома, поднялась на лифте, нашла нужный номер квартиры. Дверь была не заперта.

– И что.

– Не помню. Дальше вообще ничего не помню, до того момента, как очнулась тут.

В лаборатории на некоторое время воцарилась тишина, затем Миллер задал очередной вопрос:

– Скажи, а образ Антона, он изменился?

– Не понимаю?

– Я хотел знать есть разница между тем образом, что хранила твоя память и настоящим обликом Светлова?

– Да, наверное. Он немного другой, но это он!

– Как ты узнала его? Лицо? Фигура? Голос?

– Нет. Душа. Она не изменилась, разве что чуть‑чуть.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что способна воспринимать внутренний мир другого человека?

– Генрих, не мучайте меня. Я не знаю как это объяснить. Я помню его облик очень смутно. Расплывчатая фигура с оружием… А внутри – чувства, мысли, я не знаю, называется это душой, или еще как‑нибудь. Как будто призрачная оболочка, заключающая в себе сущность.

– И эта сущность не изменилась?

– Я же сказала – нет!

…

– Док, может, хватит? – Намеренно громко откашлявшись, произнес Клаус.

Они оба одновременно замолчали, повернув головы. Видимо, Дана и Генрих были так поглощены своей беседой, что действительно не замечали вошедших.

Антон прошел между блоками аппаратуры и укоризненно посмотрел на Миллера.

– Не слишком для первого раза?

– Увлекся. – Генрих развел руками. – Дана, ты как себя чувствуешь?

Она не ответила, переводя взгляд с Антона на Клауса и обратно.

– Ты… Ты… тоже был там? – Внезапно срывающимся голосом спросила она, глядя в глаза Фриенбагеру.

– Да. – Клаус присел на корточки. – Ты что узнала меня? Как?

– Ты как тень. Как будто я коснулась тебя когда‑то, мельком. Едва помню… – Дана вдруг закрыла лицо ладонями. – Я совсем запуталась.

Антон осторожно обнял ее за плечи, гневно посмотрев на Миллера. Док только покачал головой, без слов признавая, что действительно увлекся, не подумав о последствиях.

– Дана, милая, что с тобой? – Антон присел перед ней, пытаясь заглянуть в глаза, но она не отнимала ладоней от лица, только между пальцами вдруг проскользнула слезинка.

– Тебе нужно отдохнуть. Пойдем, я помогу тебе.

– Не здесь. – Она медленно опустила руки, посмотрела на Антона и слабо улыбнулась сквозь слезы. – Я ничего не понимаю. Со мной что‑то происходит. Не уходи.

– Я не уйду. – Антон обернулся – Клаус, ты поговоришь с Энтони? Я заберу Дану из лаборатории. Ей нужно нормально выспаться.

– Без проблем, Антон. Мне все равно нужно найти его и поговорить по душам.

– Док?

Миллер кивнул.

– Ее жизнь вне опасности. За психику не ручаюсь. Но с тобой ей будет проще адаптироваться к утраченному ощущению реальности.

– Тогда по возможности не беспокойте нас. Пойдем. – Он помог Дане встать. – Выспишься, отдохнешь, и все придет в норму.

– Ты будешь рядом Антон? – Словно испуганный ребенок спросила она.

– Я никуда не уйду. Обещаю.

На Клауса сцена в лаборатории произвела неоднозначное впечатление. Конечно, он понимал технические аспекты спонтанной передачи мысленных образов – у всех находившихся в помещении имелись импланты, способные к приему и передаче данных, но они предназначались для отдачи мысленных приказов кибернетическим системам, но никак не для прямого мнемонического общения между людьми. Создавалось впечатление, что Дана утратив большую часть памяти, взамен обрела уникальную возможность к восприятию, если можно так выразиться, «техномнемонической» ауры других людей, ведь не секрет, что устройства импланта связанные с биологическими структурами мозга, постоянно получают от своего обладателя некий мыленный фон, но…

Клаус задумался, он размышлял над произошедшим, поджидая пока Энтони ввернется на территорию заброшенного сектора гидропоники.

Выходит, устройства импланта не только воспринимают мысленный фон, но и транслируют его? Почему же тогда явление технической телепатии не было известно ранее?

Его размышления прервало появление Хоука.

Клаус вышел из сумерек навстречу своему бывшему «боссу», заставив того нервно вздрогнуть.

– Надо поговорить, – коротко произнес Фриенбагер.

Энтони только пожал плечами.

– О чем нам с тобой говорить? – С непонятным вызовом в голосе осведомился тот.

– Ты ведешь себя неразумно.

Губы Энтони исказила усмешка.

– Даже так. Теперь ты будешь мне указывать, что можно, а что нельзя?

– Не понимаю твоей озлобленности Хоук.

– Конечно, не понимаешь. Втравил меня в эту историю, а теперь строишь из себя главного? Может, спросишь, где я был, что делал?

– Ну? И где ты был?

– В квартале! Я не крыса, чтобы прятаться, по щелям, ясно?

– Идиот…

– Не понял?! – Хоук встал в позу. – Что ты сейчас сказал?