Иной разум. Тетралогия (СИ) - Ливадный Андрей Львович - Страница 115

– Вы подразумеваете двигательные установки?

– Да. И не только их. Двигатели, сенсоры, средства защиты и нападения, а главное – управляющий центр – все это, несомненно, присутствует в структуре сфероида. Нужно искать.

– Мы занимаемся этим.

– Хорошо. – Адмирал понимал, что исследовательский отдел укомплектован лучшими специалистами, привлеченными из разных областей знаний, но, прежде чем отключить устройство мобильной связи, он отдал еще одно распоряжение: – Сформируйте отдельную группу, которая займется параллельным изучением структуры сфероида. Они должны ответить на один вопрос: может ли послойное расположение миллионов отдельных модулей в совокупности образовывать структуру, подпадающую под определение «нейросеть».

– Нейросеть? Вы считаете, что структуры сфер могут копировать биологические нервные ткани?

– Я ничего не считаю. – Лозин вдруг досадливо поморщился. – Я формулирую задачу и отдаю приказ. Работайте.

Он коснулся сенсора, отключив коммуникатор.

Нервы.

Моральное напряжение давало о себе знать.

Палец коснулся следующего текстоглифа.

– Генерала Булганина и полковника Долматова ко мне.

Тихо пропищал сканер устройства ограничения доступа, и двери кабинета автоматически открылись, пропуская вызванных офицеров.

Старшина Булганин и взводный снайпер, Паша Долматов…

– Садитесь, мужики. – Лозин кивком указал на два расположенных рядом кресла. – Одна голова хорошо, а три лучше.

Булганин усмехнулся. Он командовал первым рубежом обороны – под началом Степана Муратовича в данный момент находились тысячи автономных космических баз, дислоцированных в поясе астероидов. Полковник Долматов отвечал за оборону Лунного сектора.

– Запись видели?

– Видели, – кивнул Булганин. Он мало изменился с той поры, когда лейтенант Лозин отыскал свой взвод, державший вынужденную оборону в бункерах бывшей «ракетной точки». Годы, казалось, текут мимо могучего старшины, даже генеральская форма не меняла его. – Тех ли позвал, командир? – неожиданно спросил он. – Ты же знаешь, я не аналитик.

– Знаю, – коротко ответил Лозин. – Потому и позвал. – Он взял световое стило и быстро набросал на электронном планшете тот рисунок, который когда‑то прочертил для него ксенобианин. – Смотрите: такими запомнили ИНЫХ ксенобиане. Они сталкивались с ними лицом к лицу. В конце войны, когда планета Чужих уже была в плотном кольце блокады, ИНЫЕ, при высокой киборгизации тел, все еще сохраняли гуманоидные черты. Они руководили исполнительными машинами различной конструкции и предназначения. Главное, на что прошу обратить внимание, – в ксенобианском конфликте руководящая роль принадлежала им. – Иван указал на изображение. – Эти существа сохранили биологический мозг, существенно расширив его возможности за счет кибернетических модулей.

– К чему ты клонишь, командир?

– Сейчас поймешь. Я ищу ответ на ряд вопросов: во‑первых, почему техника ИНЫХ столь радикально изменилась? Во‑вторых, с чем связана четырехлетняя задержка вторжения, ведь Дрог однозначно утверждал, что противник имеет в своем распоряжении как минимум два флота – один атаковал колонии ксенобиан и в конечном итоге блокировал их планету, второй целенаправленно  выдвигался к Солнечной системе, рассчитывая, что мы и Чужие истребим друг друга в схватке за Землю.

– Они просчитались, – ответил Булганин. – Поняли, что наша цивилизация не погибла, и остановились.

– Смысл? Подарить нам еще четыре года на ликвидацию последствий массированной атаки Чужих и подготовку к новому вторжению? Ты бы как поступил, Степан?

– Я бы не остановил флот, – признал Булганин. – Четыре года назад мы едва оправились от последствий ксенобианской атаки.

– Вот именно. Здесь нарушается логика рационализма, присущая машинам.

– Машины здесь ни при чем, – произнес молчавший до сих пор Долматов. – Ты сам сказал, их действиями руководили существа, сохранившие биологический мозг. Следовательно, мотивы ИНЫХ нельзя оценивать с точки зрения машинной логики.

– Хорошо. Допустим. – Лозин говорил медленно, высказывая вслух свои сомнения. – Мы не знаем, что заставило остановиться флот ИНЫХ, но примем это за факт. Они изменили курс.

– Мне кажется, здесь есть только одно объяснение, – взглянув на адмирала, произнес Долматов. – ИНЫЕ получили два сообщения. Первое касалось провала их хитроумной операции на Земле, а второе… – он запнулся, – тут можно предполагать множество вариантов, но самым реальным, на мой взгляд, является поражение в системе ксенобиан. Один флот пошел на помощь второму, не справившемуся с задачей и оказавшемуся под угрозой уничтожения.

– Мир ксенобиан пал. Мы знаем это наверняка.

– Естественно, если мощь ИНЫХ была усилена вторым флотом. Отсюда и задержка.

– Хорошо. Примем это за рабочую версию, хотя меня терзают сомнения: ксенобиане были обескровлены длительной войной, они на протяжении десятилетий терпели поражение за поражением, отступая из своих колоний. Могли ли они при таких условиях нанести внезапное сокрушительное поражение хорошо оснащенной механизированной группировке, блокировавшей планету?

– Факт остается фактом, командир. Ксеноб пал, а флот ИНЫХ появился с четырехлетним опозданием, претерпев при этом радикальные технические изменения.

– Давайте просмотрим расшифровку данных телеметрии, а затем продолжим, – предложил Лозин. – Я хочу понять, кто атакует Землю – усовершенствованные исполнительные машины, посланные на зачистку Солнечной системы, или это видоизменившиеся разумные формы ИНЫХ. Вот, на мой взгляд, главный вопрос, требующий точного ответа.

– Тебе бы расслабиться, адмирал, – между делом заметил Булганин.

– Ты о чем? – Лозин поднял на него вопросительный взгляд.

– Слетай на денек на Землю, возьми с собой Настю. Я могу составить компанию. Уедем в лес, возьмем с собой водки. Посидим у костра.

Иван взглянул на Булганина и покачал головой.

– Ты серьезно, Степан?

– Куда серьезней. Давно смотрел на себя в зеркало?

– Ты лучшего момента найти не мог?

– Момент что надо. Подумай, сколько мы ждали их появления. Без смены, без выходных. Теперь все – свершилось. Самое время отдохнуть. Им от орбит Плутона еще лететь и лететь, пока мои ребяга смогут встретить их на внешнем рубеже обороны.

– Лучше замолчи, Степан.

– Ладно. – Булганин пожал плечами. – Молчу.

– Я подумаю над твоим предложением – Иван усмехнулся краешком губ Шутит Булганин или говорит серьезно, разобрать трудно, но доля правды в его словах есть…

– Все, внимание на информы. Работаем.

Запись просмотрели в напряженной тишине, лишь изредка прерываемой короткими репликами‑замечаниями.

Мысли вслух, ибо каждый воспринимал происходящее со своей точки зрения.

Первым впечатление от просмотра высказал Долматов:

– Что‑то тут нечисто, командир.

Лозин кивнул.

– Говори, Паша, что бросилось в глаза, что смутило?

– Слишком просто. Я говорю о реакции сфероида на контакт. Делать выводы из данных технической расшифровки не возьмусь, не тот уровень подготовки. О структуре модулей, их взаимодействии тебе расскажут спецы. У меня возникла только одна мысль или ассоциация: у сферы, без сомнения, есть и командный центр, и органы управления, но главное – она имеет опыт борьбы с малыми кораблями. Реакция сфероида показалась мне рефлекторной. У ксенобиан не было ядерных и водородных зарядов, они использовали в качестве основного вооружения лазеры. Так вот, исходя из такой предпосылки, действия пришельца не только логичны, но единственно верны.

– Точно, – подхватил его мысль Булганин. – Во‑первых, сфера начала противодействие против АРК без видимой причины: наши корабли всего лишь приближались к ней, не активируя системы вооружений. То есть механизмы противника работали на упреждение вероятного лазерного залпа. Такая тактика, между прочим, может объяснить микромодульную архитектуру объекта. Попробуй поразить миллионы отдельных октаэдров, когда они так лихо рассеиваются в пространстве. Думаю, если бы не ракетный залп, то, уничтожив наши АРК, сфера вновь приняла бы первоначальный вид.