Позор рода, или Выжить в академии ненависти (СИ) - Милославская Анастасия - Страница 66

Он хочет что-то выгадать из нашей истинной связи с Майроком. Оскар что-то задумал, несомненно.

Глава 26.5

Я бросаю на дядю ледяной взгляд:

— Он убил отца. По-твоему, насколько мы можем быть близки?

— Не огрызайся, девчонка. Истинность многое может поменять.

— Если ты задумал использовать меня в своих интригах, то подумай ещё раз. Я не твоя пешка, — холодно предупреждаю его. — Вспомни свои слова. Ты сказал, что очень скоро я не буду принадлежать роду Найт.

— Ты — пешка, которая не может осознать, что она уже в игре, — Оскар смотрит на меня с презрением, которое ему не удаётся скрыть. — Посмотрим, сколько времени тебе понадобится, чтобы понять очевидное.

Только вот дело в том, что я больше не маленькая девочка, теперь я могу считывать всё до мельчайших полутонов. Дядя это забывает, не берёт в расчёт, ну и пусть.

— Куда ты собралась? Что здесь делаешь? — прищуривается с подозрением дядя.

Я ожидаю этого вопроса с момента, когда он схватил меня. Благо, что порт-ключ я спрятала в карман, иначе бы Оскар попытался забрать и просканировать его.

— Мне сообщила наш куратор — мисс Белтон — что ты прибудешь. Я ждала тебя здесь битый час. Заодно упражнялась в магии, — я лгу легко и надеюсь, что правдоподобно.

Дядя должен был запросить разрешение на посещение академии, так что Белтон точно в курсе. Она вполне могла бы сообщить мне. А тренировка магии объяснит, почему я была в тени.

— Всегда знал, что ты слаба. Поэтому я легко вытащил тебя из тени, — высокомерно говорит Оскар. — Даже жаль, что ты не осталась ущербной. Хоть не мучилась бы, пытаясь что-то выжать из себя. В академии из тебя уже сделали посмешище, Лина рассказывала мне.

Он бесит меня до искр в глазах. Я сжимаю кулаки так сильно, что ногти больно впиваются в кожу, но это не помогает. Ярость всё так же бурлит в груди. Хотела бы я показать ему чего стою, когда моя магия вернётся полностью, но я реалистка. Майрок убьёт дядю куда раньше.

— Я не спрашивала твоего мнения, — цежу сквозь зубы.

— Ты ещё можешь послужить роду, Медея. Наверняка ты считаешь, что метка — проклятье. Но скорее она — спасенье. Если действовать с умом, — дядя щурится, облизывает губы и улыбается, глядя куда-то сквозь меня.

Я прямо вижу, как он просчитывает все выгоды, которые может получить от моей связи с Майроком.

— Что ты хочешь?

Мне действительно любопытно, что он ещё задумал. Насколько далеко Оскар готов зайти в своём безумии? Это даже забавно, ведь я знаю, что его планам не суждено сбыться. Спустя столько лет унижений, наконец-то я в выигрышном положении, пусть пока дядя и не понимает этого.

— Наши земли хотят отнять, — дядя говорит это нехотя, и в его глазах появляются страх и злость. — Наследство твоего брата под угрозой.

Оскар уже давно мысленно вычеркнул меня из списка наследников, так что я даже не удивлена, что он упоминает лишь брата.

— Уж не по твоей ли вине? — язвлю я.

— Не твоего ума дело, ты лишь должна помочь это решить.

— И что ты хочешь?

— Ты должна соблазнить Майрока Флейма, тебе это не составит труда. Неважно, как ты выглядишь, — Оскар окидывает меня скептическим взглядом. — Главное — истинность. Он залезет на тебя в любом случае. А затем попроси его помочь брату. Вильям нуждается в тебе.

Вряд ли Вилли вообще знает о том, что творит дядя. Да и если бы знал, он бы точно не одобрил его методы решения проблем.

— По-твоему я должна раздвинуть ноги из-за твоих ошибок?

С каждой секундой я начинаю ненавидеть его всё сильнее.

Оскар подаётся вперёд и хватает меня за шиворот, встряхивая. Раньше он проделывал это довольно часто. Такое рукоприкладство я привыкла считать безобидным, плеть куда хуже. Но сколько бы он ни бил, я никогда не молчала.

— Ты мерзкий, грязный подонок. И ты явно сошёл с ума, раз думаешь, что я хоть пальцем пошевелю ради тебя, — выплёвываю я, выворачиваясь из его рук.

— Только попробуй что-то сказать Флейму обо мне, — предупреждает Оскар, с яростью глядя на меня. — Не забывай, Вилли в моей власти. Один твой неверный шаг, и с твоим любимым братом может что-то случиться… например, он упадёт с лестницы. Или магия внезапно перестанет ему подчинятся и произойдёт несчастный случай.

Внутри что-то обрывается. Грудь сжимает страх, ледяными пальцами сковывая сердце. Я знаю, что Оскар не бросает слов на ветер. Он действительно смог бы?

— Он сын Сины, ты не посмеешь… — я едва не захлёбываюсь словами.

Липкая чёрная злость заполняет нутро. Она вот-вот вырвется наружу. Я уничтожу его, прирежу, если он тронет брата.

— Плевал я на всех, — чеканит Оскар, нависая надо мной. — Я теряю свой авторитет в глазах аристократии и больше не могу позволить себе слабость. Мы и так продали часть земель. Легенда никогда не введёт меня в Совет, если так и будет продолжаться.

Совет?! Он безумец! Наивный безумец! Спустя столько лет он ещё надеется?

— Несбыточные мечты… — я не могу сдержать смеха.

Он вырывается из горла хриплым, почти болезненным звуком.

Оскар и Совет… Я прямо вижу, как Легенда предлагает место этому ушлому отбросу рядом с собой. Забавнее картины не придумать.

Оскар размахивается и даёт мне пощёчину. Она настолько сильная, что у меня клацают зубы, я едва удерживаюсь на ногах.

Но я тут же выпрямляюсь, чувствуя, что дядя разбил мне губу. Она щиплет и саднит. Но всё равно продолжаю ухмыляться, глядя в его горящие ненавистью глаза.

Я призываю магию, но Оскар играючи блокирует её. Сжимает мою силу в тугой шар, который неприятно жжёт грудь. Такого со мной ещё никто не проделывал.

— Ты вся в отца, — он хватает меня за волосы и с такой силой оттягивает голову, что из глаз брызгают слёзы боли. — За это я тебя ненавидел, Медея. Смотрю на тебя и вижу его. Повадки, манера говорить, упрямство, даже глаза… тебе повезло, что ты не мальчишка.

— Иначе убил бы меня? — я слизываю с губы кровь, её солоноватый привкус растекается во рту, а затем снова широко улыбаюсь, зная, что его это бесит. — Пошёл ты.

— Мерзкая сука, — он выпускает волосы, толкает меня, и я падаю на землю.

Утыкаюсь лицом в траву, запах сырой земли и прелых листьев заполняет лёгкие. Голова гудит, во рту привкус крови.

— Ты никогда не умела по-хорошему, Медея. За это и поплатилась.

Я поднимаю голову, глядя на дядю снизу-вверх. Такое бывало и раньше, он бил меня, чтобы выпустить пар. Сейчас Оскар выглядит куда расслабленнее, чем минуту назад.

— Я даю тебе три дня, Медея. Ровно столько я буду ждать от тебя письма, что дело сделано и Флейм на крючке. Потом дам дальнейшие указания. Вздумаешь пойти против меня и ослушаться, Вилли покинет этот мир, поняла меня?

Я молчу, с ненавистью глядя на него.

— Поняла?! — рычит он.

Я медленно киваю, представляя, как он сдохнет. Наверняка, будет визжать, как трусливая свинья. Меня так и подмывает спросить, знает ли Оскар, что случилось с его дружком Даркфоллом? Его ждёт та же участь. Но я прикусываю язык.

Сегодня последний день власти дяди надо мной. Он больше не тронет меня. Никто не тронет. Этой ночью я верну себе магию и ничто не остановит меня. Моя судьба будет в моих руках, я сделаю всё, чтобы стать сильнее и опаснее. Я выживу в этом мире.

— Три дня, — напоследок бросает Оскар, а затем исчезает, используя порт-ключ.

Я поднимаюсь на ноги медленно. В целом, болит только щека и губа, бывало и похуже. Шар в груди ослабевает, магия снова течёт по венам, насыщая их энергией.

— Вот же урод, — выдыхаю я, отряхивая одежду.

Сможет ли Оскар правда исполнить угрозу и разделаться с Вилли? Сина не простит его. Но я не хочу проверять. От такого козла, как Оскар, можно ожидать чего угодно.

Нащупываю порт-ключ в кармане, он не повреждён.

Стоит ли говорить Майроку, что сделал дядя? Вдруг Флейм захочет прикончить Оскара сразу же, и наше свидание отменится? Я не готова к новой отсрочке. Будь у меня сейчас магия и умей я мало-мальски ей пользоваться, я дала бы дяде отпор сама. Всё должно произойти сегодня ночью, а утром расскажу Майроку о встрече с дядей во всех подробностях.