Позор рода, или Выжить в академии ненависти (СИ) - Милославская Анастасия - Страница 64

Её «привыкай» прозвучало горько, с оттенком поражения. Любила ли она Майрока по-настоящему? Вряд ли я когда-то узнаю правду.

Я почему-то верю, что рассказала не она. Поэтому разворачиваюсь и иду прочь, но не успеваю пройти и десяти шагов, как мне вслед летит:

— Медея, подожди!

Я разворачиваюсь и вижу, как Бель спешит за мной, стуча каблуками модных туфель по мраморным плитам.

— Чего тебе? — сразу внутренне напрягаюсь, ожидая подвоха.

У меня ещё и зелье в кармане. Вряд ли она туда полезет, но всё равно приятного мало.

Но Кристабель не выглядит злой или настроенной на ссору, скорее растерянной и в чём-то уязвимой. Она останавливается напротив меня, облизывает губы, обильно накрашенные розовым блеском, и как-то кривовато улыбается.

— Я хотела извиниться, — выдавливает она, тут же отводя взгляд в сторону.

Я вижу, что слова даются ей нелегко, и не понимаю причины её поступка. Вряд ли ей приказал это сделать Майрок, скорее всего он вообще забыл о существовании своей бывшей девушки.

Может быть она решила, что скоро я займу высокое положение в обществе, и боится, что испорчу ей жизнь?

— Почему ты говоришь это? — спрашиваю я.

Брови Кристабель ползут вверх, а растерянность проступает на лице ещё выразительнее.

— Я… не знаю, — пожимает плечами она. — Просто вдруг захотелось. Я понимаю, что была жестока… даже слишком.

Я продолжаю смотреть на Бель, подмечая все оттенки её неловкости. Я не чувствую ни жалости, ни желания прощать её. Она просто мне неприятна.

— Я завтра покину академию, — внезапно говорит она, прерывая затянувшееся неловкое молчание. — Навсегда.

— И куда ты? — я задаю вопрос просто потому что мне интересно, куда вообще может привести эта странная беседа.

Кристабель вдруг тяжело вздыхает и прислоняется к стене, проводя рукой по лбу:

— Буду учиться в столице. Пока не знаю где. Бабушка сказала нам с отцом, что сама выберет, и это не обсуждается.

— Бабушка? — удивляюсь я. — Мне казалось, у вас в роду всем заправляет твой отец.

По крайней мере так мы с Джули слышали от других.

Кристабель усмехается, бросая на меня угрюмый взгляд:

— Со стороны так кажется, но мы все под колпаком у бабушки. Она дама строгих правил и старой закалки. Но по крайней мере больше не придётся поддерживать образ пай-девочки. Самое худшее я уже натворила. Теперь буду расплачиваться.

— Ты заслужила, — теперь и я усмехаюсь, напряжённость немного спадает.

— С драконьего яйца не вылупится нежная пташка. Я всегда была той ещё стервой, вся в бабку. За это она мне и мстит всю жизнь, — Кристабель вскидывает голову, разглядывая кружево узоров, которые тянутся у кромки потолка.

— Ты выйдешь замуж, войдёшь в другой род, и она больше не будет иметь такого влияния.

— Выйду замуж? Ха! — звонкий смешок Кристабель разлетается по полупустому коридору. Она понижает голос и поворачивается ко мне: — Я должна была найти жениха, который её устроит, до конца пятого курса. Как видишь, не вышло. Требований у неё будь здоров. Видят Легенды, я отчаянно пыталась угодить этой проклятой старухе. Настолько, что забыла собственное я.

— Время ещё есть.

— Увы, для меня оно вышло. Бабка уже подготовила мне женишка в отместку за мои приключения. Ему под семьдесят, и он баснословно богат. Думаю, деньги и стали основным критерием. Знаешь, он такой молодящейся старый пердун, увешанный золотом и цацками. Однажды он наклонился ко мне слишком близко, и я почувствовала, что от него разит старостью, — Кристабель морщится, словно чувствует этот запах прямо сейчас. — Готова поспорить, он спит и видит, как бы пристроить свой вялый пиструн к молодой девке.

Клетки бывают разные. Я и сама долго жила на дядином поводке. Он дёргал за него, как и когда вздумается, поэтому я отчасти понимаю Бель. Жить под таким гнётом и строгим контролем тяжело.

— Ты можешь пойти на работу, — произношу я с некоторым ехидством.

Вспоминаю, как мы с Джули смеялись, что Кристабель на такое точно не согласится. Она аристократка до кончиков ногтей.

— Я? — встряхивает волосами она.

— Ты сказала, что забыла саму себя. Вспомни о чём ты мечтала, — теперь я предельно серьёзна. — На самом деле всё в твоих руках.

Кристабель глядит удивлённо, а потом слегка улыбается. Её взгляд затуманивается:

— Будучи подростком я хотела быть преподавателем. Может быть артефакторики? Ха! Знаешь, я могла бы быть такой сексуальной училкой, на которую засматриваются пятикурсники. Мне бы пошло.

Бель смеётся горько и с надрывом. Я понимаю, что её поведение — просто самозащита. Может быть даже от собственных мыслей.

— Так стань сексуальной училкой, на которую смотрят пятикурсники и роняют слюни, — улыбаюсь я.

— С моей-то репутацией? Кто доверит мне такую работу?

— В простую столичную академию тебя бы взяли. Всё-таки ваш род один из самых древних в Андраксии. Ты можешь найти того, кто возьмёт тебя на стажировку. И тогда у тебя будут свои деньги и избавишься от влияния семьи.

— Что-то в этом есть. Бабка просто с ума сойдёт. Я ведь её уделяю, представляешь!

Я киваю, и мы замираем, глядя друг на друга. Нечто странное повисает между нами. Лёгкий флёр понимания, возникший там, где его не должно быть.

Но мы всё равно слишком разные.

— Я не буду лгать, что прощаю тебя. Но вредить не буду. Мне это не интересно, — произношу я.

— Ну да, ты не такая. А я бы вредила, — отвечает Кристабель ровным голосом. — Поэтому ты подходишь ему больше, даже если не брать в расчёт метку.

Почему-то я думала, что она будет обходить тему Майрока стороной. Но складывается по-другому.

Глава 26.3

— Тебя не касаются наши отношения, — произношу я с предупреждением в голосе.

Я думаю, что у Майрока было много девушек. Не уверена, что хочу знать о них хоть что-то. Но с Кристабель нам уже довелось познакомиться, так что от неё никуда не деться.

Она усмехается:

— Я знаю, что Майрок сделал с твоим отцом. Он ведь даже не извинился, правда?

— Не твоего ума дело.

Тем более одних извинений тут явно недостаточно.

— Ну чего ты сразу встаёшь в позу? — возмущённо спрашивает Бель, капризно поджимая губы. — Я всего лишь хотела сказать, что в этом весь Майрок. Он всегда прав, а мнения остальных ему по боку.

— Я поняла, что у тебя к Майроку есть претензии, но лучше выскажи их ему.

— И не смотри на меня так! Я не могу высказать это ему, поэтому скажу тебе. Я нуждаюсь в том, чтобы выговорится! Майроку плевать на меня. Мы были вместе почти полгода. То есть я думала, что были вместе… только вот меня он не приглашал на свидания в Бездну Наслаждений. Не дарил подарки, когда моим подругам дарили их парни. И даже не спрашивал, как у меня дела! Иногда он просто проходил мимо в коридоре академии, не удостоив меня взглядом.

— Ты сама позволяла ему так с собой обращаться. Не устраивало бы — порвала бы с ним.

— Любая отдаст, что угодно, чтобы оказаться на твоём месте и быть с Майроком. С чего бы мне рвать с ним? Я была счастлива, как никогда! Он устраивал не только бабку, но и меня.

— Хочешь сказать, я должна считать себя везучей? — внутри меня просыпается злость. — А тебе в голову не приходило, что я такого везения не желала? Открою тебе секрет — все мы разные. И у меня другие планы на жизнь.

— Желала ты или нет, имела другие планы или нет, но ты ведь наслаждаешься его вниманием не так ли? Только не обманывай сама себя.

— Ты не была на моём месте и не знаешь о чём говоришь. Его внимание — это клетка, а я в ней птица с подрезанными крыльями, — мой голос дрожит от напряжения.

— Клетка, говоришь? — усмехается Кристабель, скрестив руки на груди. — Тогда почему ты не пытаешься сбежать?

Пытаюсь и сбегу. Но ей об этом знать необязательно.

— Ты высказалась, я рада за тебя. А мне пора идти.

Когда Кристабель остаётся позади, я выдыхаю с облегчением. Её слова тревожат меня, и я прекрасно понимаю почему. В них есть доля правды. Раньше я смотрела в глаза Майрока и видела там лишь смерть, пляшущую в языках пламени. Отголоски той ночи преследовали меня.