Крылья возмездия - Эссес Дария - Страница 18

– Или иву могли уничтожить после войны, – задумчиво сказала Эстелла.

– Как вариант, такое тоже могло произойти. Теперь на двухсотую страницу.

Она мельком пробежалась по строчкам. Взгляд зацепился за то, что, видимо, и хотел показать им Фрэнк.

– Кинжал Вечности.

Как только последний слог сорвался с ее губ, Эстелла почувствовала резкую боль в левой ладони. Иголки пробежались от пальцев к плечу, затем снова опустились вниз. Символ Нитей Судьбы жег кожу так, будто его вырезали заживо.

Эстелла посмотрела на стол, где лежал упомянутый кинжал.

А затем ее колени подогнулись, и зал погрузился в темноту.

Глава 8

Легенды не умирают

Это место не было таким безжизненным, каким могло показаться на первый взгляд. Потому что где-то там, в глубине темной пещеры, росла невероятных размеров ива. Ее кора потрескалась, а от сочных ветвей, что раньше склонялись к самой земле, остались лишь черные искореженные прутья. Однако страшнее всего этого было то, что по мертвым ветвям до сих пор стекали слезы.

Ива плакала.

Она словно находилась в прослойке Вселенной. Могучая, заполняющая собой все пространство, ива высилась на сотни миль, а вокруг нее существовал искрящийся мир. Тут и там распускались дивные цветы, протекающая через пещеру река уводила в неизвестные дали. Слышался щебет птиц. Они вились вокруг иссохшего древа, словно пытаясь его оживить.

А вокруг ивы стояли семь неподвижных, будто замерших во времени фигур. Облаченные в фиолетовые мантии, они в последний раз чувствовали на щеках легкий ветер, готовясь к непоправимому.

Один человек вышел вперед и опустился на колени. Положив на землю золотую корону, он так и остался сидеть, смотря прямо перед собой.

А затем заплакал. Так же отчаянно, как и ива.

Словно умирал изнутри.

– Они не заслужили этого…

Женский шепот был единственным звуком, что услышала в тот момент ива. Остальные шесть человек молчали.

– Альянс не заслужил стать виновниками. Они хотели спасти мир…

– Другого выхода нет, Вайолет, – прошелестела одна из фигур.

– Я не хочу! – надрывно закричала женщина, закрыв лицо дрожащими руками. – Я не хочу менять мироздание! Никто не заслуживает этого! Ни один житель Нового или Старого мира! Они забудут их, понимаешь? Забудут своих настоящих героев…

Вайолет откинула голову и посмотрела сквозь слезы на великое древо.

– Мы не герои. – Ее голос охрип. – И никогда ими не были…

Но все будут считать иначе, потому что цикличность мира заставляет повторять ошибки прошлого. Потому что никто не должен узнать о смерти Высших и том, что существовало седьмое божество, возжелавшее захватить мир. Эрелим должен жить в спокойствии, а путь к спокойствию – это ложь.

Ложь во спасение.

Вайолет надела на голову корону, поднялась с колен и взяла в руки двусторонний кинжал. Посмотрела перед собой и сфокусировала взгляд на расплывшейся из-за слез иве. Сделав два шага, схватилась за ствол и прижалась лбом к холодной коре.

– Вы будете жить, – прошептала она, крепко зажмурившись. – Вы будете жить вместо нас. В свободном мире. Когда-нибудь он будет свободным…

Она вырезала на коре свое имя и печально улыбнулась.

– Кто-нибудь вспомнит о нас. Кто-нибудь увидит правду.

Через пару секунд ее пронзенное кинжалом тело лежало в луже крови.

– Меня зовут Альтаир, – с усилием выдавил мужчина, после того как надел потускневшую корону и вырезал на дереве имя. – И я хочу, чтобы звезды никогда не потухали…

Замах.

– Фергулус. Мне двадцать, а я никогда никого не любил. Надеюсь, это еще можно исправить…

Замах.

– Я Ребекка. Похороните меня на цветочном поле…

Замах.

– Меня зовут Бри. И моя смерть не напрасна…

Замах…

И из семерых остался лишь Аркейн.

Прихрамывая и прикрывая рукой обожженное лицо, он встал над шестью окровавленными телами. Аркейн не стал вырезать на древе свое имя. Надел корону, что сдавила его голову черными стальными прутьями, и тяжело вздохнул.

– Все так, как должно быть.

Ива стала медленно расцветать. Сочные зеленые листья, толстый здоровый ствол и те же слезы, оплакивающие шесть тел у подножья. Дерево напиталось силой – но не той, что Боги медленно вытягивали из нее и переносили в Невесомье. Эта сила была с привкусом страданий и отчаяния. Она исходила от людей, добровольно пожертвовавших собой ради счастливого будущего.

Аркейн поднес к глазам кинжал, по которому стекали капли крови, и посмотрел через него на свое отражение.

– Все так, как должно быть.

Он нарисовал вокруг ивы шесть звезд, а само древо и мертвые тела поместил в солнце с шестью лучами. С иссыхающих губ Аркейна сорвались слова – такие же древние, как и все сущее. Они устремились через миры, подняли из-под земли зарытые навеки тайны. Его шепот знаменовал начало чего-то нового, но даже мертвые Боги не знали, чем обернутся эти перемены.

Словно в сказке или в страшной легенде пространство озарилось белым светом. Ветер обрушился на Аркейна, заставив его сделать шаг назад. Он закрыл глаза рукавом мантии. Сотни нитей устремились с Невесомья к древу, извиваясь и светясь голубым. Каждая пыталась вырваться вперед и дотянуться до ивы первой. И никакие стены пещеры, никакие заклинания не остановили их.

Они чувствовали. Они дышали.

Аркейну впервые было так страшно.

Нити обхватили плакучую иву со всех сторон, затем бросились в сторону шести тел.

– Помогите нам…

Сковав смертных, нити зажглись, и ему пришлось отвернуться от яркого света.

– Спасите их…

Содрогнувшись, пространство и время начали расслаиваться. Нити заговорили тысячей голосов – женских и мужских, испуганных и беззаботных – и устремились в разные стороны, разрушив общий столп.

Аркейн припал к земле, прижался всем телом, молясь остаться в живых. Пыль попадала в ноздри и уши, дышать становилось нечем. Его словно хоронили заживо.

Он не знал, сколько времени прошло – день, месяц или год. Нити охватили весь Новый мир, дотянувшись до самого Иотороса и Киэрии. Они искали своих владельцев, сжимали их, словно в тиски.

Те кричали. Плакали. Забывали.

Мир перестраивался. Перестраивались королевства и их столицы, переписывались книги и личные дневники, перерисовывались наброски и картины.

Мир менялся – а вместе с ним менялись и души.

В какой-то момент одна из нитей дотянулась до сердца Аркейна.

И мгновенно почернела.

Все забыли, но он помнил. И знал, что нужно делать.

Внезапно Аркейн что-то почувствовал. Он пытался сдержаться, но все же бросил взгляд на небо, пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену.

Или кого-то.

Когда Нити вернулись в Невесомье, а время и пространство соединились в одной точке, шесть тел исчезли. А вместе с ними бесследно исчезли их нити – потому что кинжал всегда уносит две жизни. В этот раз он унес с собой все, что имели эти смертные люди.

И тело, и душу.

Навсегда.

Глава 9

Отмечены вечностью

Эстелла не могла отойти от этого видения почти три часа.

Она взахлеб рыдала, кричала, билась в руках Аарона, а затем просто смотрела в пустоту. Все еще слыша, как плакала у ивы та женщина – Вайолет. Которая не хотела делать виновным Альянс. Все еще видя, как нити пересекали континенты, чтобы охватить собой весь Новый мир и перестроить его.