Юсупов. Право на выживание - Новикова Анна - Страница 64

Юсупов поправил телефон, который уже трижды вибрировал в кармане джинсов. Посмаковал такой мелкий, но такой лестный триумф и сказал самым доброжелательным тоном:

— Я ничего ей не скажу. А Изабелла Давыдовна ничего не скажет твоей матери. Уже сегодня ты, как послушный и горячо любимый младший сын, вернешься на родину. Ангелина Ильинична уже не молода, ей не помешает мужская сила дабы закончить ремонт дома. Не все же ей на свой клан уповать.

На миг показалось, что Влад весь съежился. Глаза блеснули детской обидой. Из груди вырвалось багровое облачко гнева и собственного бессилия.

На сегодня хватит воспитательных бесед. Юсупов откинулся на кресле и сменил тон на ледяной.

— Хочешь доказать, что ты чего-то стоишь — не пытайся прыгнуть выше головы, — сказал он. — У тебя есть выбор: быть непутевым охотником и не дожить до воскресенья. Или быть достойным сыном матери, которая всегда в тебе нуждается. И помни, охотники не строят семьи со свободолюбивыми женщинами. Долго скрывать такое от Софи у тебя все равно бы не вышло.

Влад потупил взгляд и часто задышал. Ну точно, младшенький еще не вырос. Был бы Юсупов человеком, пожалел бы парня.

— Извинился бы ты перед ней, — сказал князь. — Ей еще по тебе слезы лить.

С тихим гулом Юсупов отодвинул стул и уселся напротив великого князя. Окинул бесстрастным взглядом состарившееся лицо и тело и остановился на зеленых глазах.

— Зачем ты приехал? — спросил Юсупов. — Только не говори, что пожелал, чтобы твои кости покоились в родной земле.

Дмитрий на миг-другой прикрыл глаза, сдавленно выдохнул и ответил осипшим голосом:

— Зря ты так, Феликс. Хоть мы с тобой и не люди, но ничто человеческое нам не чуждо.

Юсупов сглотнул и спросил:

— Сколько тебе осталось?

— До осени, — ответил Дмитрий. — Я так больше не могу.

— Я мог бы исцелить тебя.

— Со мной это не сработает. Ты и сам это знаешь.

Впервые за долгие годы Юсупов разозлился на великого князя. Хотя нет, почувствовал гнев такой силы, какой сметет полгорода, даже глазом не моргнув. Отчаянно захотелось врезать старому другу. Почему всякий раз, когда Дмитрий возвращается, все становится плохо? Невыносимо плохо, аж до оскомины на зубах. И почему сам Юсупов никогда не может это изменить?

— Не вини себя, — сказал Дмитрий. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я не в обиде ни на тебя, ни на то, как все сложилось. В конце концов, я прожил слишком долгую жизнь. Хорошего в ней было много. И в основном — благодаря тебе.

Юсупов потер подбородок, поиграл желваками. На глаза попался краешек знакомой книги, что выглядывает из тумбочки. Князь указал на нее взглядом и спросил:

— Сколько раз прочел?

— Сбился со счета, — ответил Дмитрия.

— Я тоже.

Юсупов снова посмотрел на некогда подтянутое тело великого князя, сокрушенно вздохнул и сказал:

— Она зайдет через пару минут.

— Я слышу ее, — отозвался Дмитрий.

— Ты ведь понимаешь, каким ударом это станет для нее?

— Я не хочу причинить ей боль.

Юсупов поднялся с места и сказал:

— Тогда не прощайся с ней.