Юсупов. Право на выживание - Новикова Анна - Страница 43

Софья сглотнула тошнотворный комок. Извинилась перед девчонками, что не пойдет на обед и вернулась к работе. Так и просидела на монтаже до конца дня. Из головы все не выходил рассказ Ксюши. Перед глазами всплыло лицо Дмитрия. Сначала молодое, что запомнилось с их тогдашних встреч. А потом — изрядно постаревшее… Следом единственный вопрос — Дмитрий еще жив?

Девчонки зашуршали пакетами и попрощались с Софьей. Та пообещала закрыть офис и как обычно оставить ключ на ресепшне. А пока она скинула сандалии, поджала ноги на стуле и невидящими глазами смотрит в панорамное окно. Там обычная пятнично-вечерняя суета. Гудят клаксоны, взвизгивают шины автомобилей, стучат каблуки, доносятся обрывки разговоров и смеха.

Софьи оперлась локтем о колени и прикрыла глаза ладонью. Неужели после всего того, что она пережила и узнала о существовании вампиров, вот так все отпустит? Неужели будет жить, как ни в чем не бывало? Но ведь жила! И хорошо жила почти полгода, пока этот Юсупов не напомнил о себе в ее день рождения.

В шестой раз за последние двадцать минут рука потянулась за телефоном, открыла список исходящих звонков. Была, не была.

Протяжные гудки сменились механическим голосом автоответчика. Интересно… Ладно, попробуем еще.

— Однако ты — навязчивая женщина, — после четвертой попытки прозвучало на другом конце провода.

— Беру пример с лучших, — сказала Софья.

— Тебе нечем заняться?

— Можно я к тебе приеду?

В трубке повисла пауза, нарушаемая сопением и звуками глотков.

— А если я скажу «нет», тебя это остановит? — наконец, ответил жеманный голос.

Софья снова потерла лоб, помолчала в трубку и прервала звонок. Во рту противный привкус чего-то перебродившего. Она ведь сегодня толком ничего не ела. Так, все вода, да печеньки. Телефон в руках пиликнул. На экране высветилось сообщение: «Адрес помнишь?».

Софья и не ждала, что Юсупов встретит ее в холле этажа. Но он даже не поспешил открыть дверь, когда она нажала на кнопку дверного звонка. Такое чувство, будто еще покурил на балконе да хлебнул чаек раз-другой.

Клацнул замок. Из квартиры пахнуло ликеро-водочным заводом. На пороге мсье Юсупов в мятой рубашке и таких же мятых шортах. На лице — глазам не верится — легкая небритость. В глазах маньячное безразличие.

— Оооо, — протянула Софья. — Твоя пятница началась в среду?

— Во вторник вечером, если быть точным, — ответил Юсупов и открыл дверь шире, пропуская гостью.

В гостиной распахнута дверь лоджии, оттуда тянет совсем легкий сквозняк. В кухне столько бутылок всех форм и размеров, будто князь решил побить мировой рекорд по употреблению спиртного под названием «Сдохни или умри».

— У меня какое-то стремное дежавю, — сказала Софья. — Девиц разве что не хватает.

— Я ими уже закусил, — ответил князь и развалился на стуле.

Потянулся за стаканом с каким-то пойлом. Заглотил залпом, хотя видно, что уже ну не лезет.

— Вижу, тебе становится лучше с каждым глотком, — сказала Софья.

— Ты ведь знаешь, я не пьянею, — ответил Юсупов. — Чтобы опьянеть, мне нужно выпить очень-очень много.

Затем звякнул крышкой пузатой бутылки, наполнил стакан до половины и добавил:

— Но я столько не выпью.

— Тогда в чем смысл? — спросила Софья.

— Как говорят французы, le vin st tire, il faut le boire. Вино откупорено, надо его пить.

С протяжным гулом Софья выдвинула стул и уселась, закинув ногу на ногу. Юсупов самым липким взглядом скользнул от щиколоток, по лодыжкам, до бедер и выше. Задержался глазами на кромке джинсовых шорт с торчащими нитками. Ухмыльнулся чему-то и снова глотнул пойла.

— Интрига затянулась, — сказал он.

— Я сегодня вспомнила Дмитрия, — ответила Софья.

— Как видишь, его здесь нет.

— Он еще жив или?..

Князь прикрыл глаза и прижал стакан к груди.

— Думаю, при первой возможности он обязательно позвонит с того света, расскажет, как там, — ответил он.

Софья отвела взгляд. На кухонных полках белесая пыль. Пара растений в горшках с грустью опустили потускневшие листья. Рамка с фотографией двора-колодца висит косо и, похоже, уже не первый день.

— Помолчать я могу и наедине с собой, — нарушил тишину князь.

— Я места себе не нахожу, — сказала Софья. — Дома меня никто не ждет. А на работе при всем желании не выходит забыться.

— Что ж, ты пришла по адресу. Ах да, ты же не пьешь. Ну значит, просто вдыхай пары. Главное — градус не понижай.

— Черт возьми, Феликс, как на тебя это не похоже.

— Я рад, что еще могу тебя чем-то удивить, — ответил Юсупов, допил сильно пахнущую жидкость, поморщился и снова потянулся за бутылкой.

— И что, ты вот так просто будешь напиваться и дальше?

— А зачем усложнять? К тому же, у меня это неплохо получается.

С этим Юсупов снова хлебнул залпом что-то такое, от чего Софья тоже поморщилась. Нет, так они далеко не уедут. Разве что в вытрезвитель или наркодиспансер. Вот смеху-то будет…

Софья поднялась и начала хлопать дверцами шкафчиков в поисках кофе или крепкого чая. Первым под руку попался пакет с приятным ароматом тех самых ирландских сливок. Турка загнана в дальний угол посудомойки — ну хоть чистая. Индукционная плита противно пропищала, отзываясь на выбор программы — сложная штука. Ее разберут только задроты с факультета прикладной математики и кибернетики.

— На тебя варить? — спросила Софья, не глядя на Юсупова.

Тот, конечно же, ничего не ответил. Вместо этого поднялся и направился в ванную. Там долго шумел водой, а когда вернулся в кухню, большая часть бутылок уже покоилась в мусорных мешках. На такой выпад князь лишь дернул уголком губ.

Софья отвернулась к плите, подгадывая момент закипания напитка. Она буквально почувствовала спиной, как Юсупов сейчас подойдет сзади и обхватит за плечи. Склонится к шее и шепнет над ухом что-нибудь такое, от чего по телу пробежит приятная дрожь. Так и произошло.

Юсупов откинул ее волосы с плеч. Обнял, прижал к себе, обдав знакомым холодным ароматом крема после бритья. Коснулся губами шеи, потом еще и еще раз.

— А может пошлем все к черту, закроемся дома и встретим апокалипсис вместе? — сказал он над ухом.

Софья задержала дыхание, сглотнула вязкую слюну и сняла турку с плиты. Разлила кофе по чашкам с узором в виде фиалок и ответила как можно более ровным тоном:

— И умрем в один день и час.

— Зато я могу гарантировать, что этот последний час ты точно проведешь в экстазе, — промурлыкал князь.

— Не обижайся, дорогой, но я не готова на такие жертвы. Это ты за двести лет объездил мир вдоль и поперек, перепробовал все, на что хватило твоей изощренной фантазии. А я до сих пор не знаю, каков на вкус джекфрут и как выглядит кратер Везувия.

Софья развернулась, всучила горячую кружку князю, выкарабкалась из объятий и уселась за стол. Кофе обжег язык и победил амбре вместе с летним сквозняком. Сквозь распахнутые окна во всех комнатах тянет теплым воздухом.

— Я не верю, что ты вот так сдашься, — сказала она. — Ты слишком любишь себя и все прелести богатой вампирской жизни.

— Одного меня на целую армию фанатиков-ассасинов не хватит, — ответил Юсупов и с осторожностью отхлебнул кофе.

Вот так новости! Софья сдвинула брови и уставилась на князя встревоженным взглядом.

— Никто не хочет выступать против «Щита»? — спросила она.

Юсупов поерзал на стуле, одернул чистую футболку и ответил:

— Вампиры редко объединяются для борьбы с общим врагом. На моей памяти в последний раз это было семьдесят пять лет назад. Сейчас они надеются исключительно на себя, позакрывались в своих особняках, коттеджах, дачах. Охотники колеблются между личной выгодой и обещанной справедливостью. В их рядах — тоже раскол, как в Никоновскую реформу. Креститься двумя перстами, убивая вампиров по завету предков. Или тремя перстами, шагая в ногу со временем и видя в вампирах не угрозу, а безубыточное сотрудничество на века.